У тебя меня украли спектакль

Спектакль «Смерть не велосипед, чтоб ее у тебя украли»

Социальная пьеса модного сербского драматурга

Умирающий старик вечно ругается с печальной дочерью, бизнесвумен больше не может терпеть великовозрастного сына-аутсайдера, а школьница-оторва одновременно со своей опекуншей влюбляется в пьющего раздолбая — попутно все много говорят о жизни, смерти и кризисе коммуникации. Довольно смелая постановка про судьбы малосимпатичных людей от драматурга Биланы Срблянович и режиссера Анджея Бубеня, несколько озадачившая не готовую к экспериментам часть омской театральной общественности.

продолжительность

1 час 40 минут, без антракта

Лучшие отзывы пользователей

  • отзывов: 3 ­
  • оценок: 3 ­
  • рейтинг: 2 ­

Сегодня побывал в театре на трагикомедии «Смерть не велосипед. «.

Был конечно огорчен. Скажу сразу после 10 минут сцены, мне захотелось уйти. Уходили те люди, которые находились близко к выходу, но нам повезло меньше, наши места были в середине, поэтому пришлось досматривать эту . комедию до конца.

Увы, приходится констатировать с печалью на душе о бессмысленности театра, уже второй спектакль выходит моей семье «боком». Если человек готов услышать со сцены названия «задних и нижних» частей тела, пошлые выкрики, именно выкрики и бессмысленное декламацию текста, то прошу на этот спектакль, уверен понравится должно.

Если же человек любит театр, именно «высокий театр», который по своей сути вдохновляет, заставляет переживать, чувствовать, вдумываться, стремиться к чему-то лучшему, то не рекомендую эту «постанову». Буду немного оперировать «словами нижних этажей», так сказать спущусь вниз на лифте на нижний этаж данной постановки, дабы меня поняли режиссеры и выступающие театралы. Если такое можно показывать в театре, то фильм американский пирог и многие другие низкосортные фильмы могут показаться чем-то одухотворенным. Такое ощущение, что поставили спектакль на коленке, лишь бы заполнить время.

О чем это? Что это? Для кого это? Так как моей семье пришлось смотреть этот спектакль до конца, хоть с первой сценки меня потянуло на сон, так как спектакль должен увлекать зрителя, то здесь конечно не про это, здесь я боролся со сном и пытался найти хоть какой-то смысл бедного, больного на все голову старичка, который засунул бычек сигареты собаке в одно место. Да именно такие тексты нынче исходят со сцены! Великие слова! Высокопарные! Необычайно увеселительно и завлекательно.

Может я не понимаю, но отзыв театрального критика Вислова, после просмотра, считаю проплаченным или написанный по взаимной договоренности. На сцене как в стихах Есенина: здесь все курят, дерутся и плачут. И тут я вспомнил, как хорошо бы вот посидеть дома, включить какой-нибудь старый, добрый фильм, которые уже знаешь наизусть, было бы больше пользы и много приятных впечатлений. Или почитать что-нибудь из классической литературы. Но идти в театр было однозначно ошибочно. Теперь я понимаю, почему многие люди говорят о театре мертвого зрителя.

Я соглашусь о новом наименовании, после второго «неудачного» спектакля можно смело назвать театр — мертвым, живого там точно уже почти ничего не осталось. В такой театр можно смело приходить с поп-корном и пивом, обязательно одеть спортивный костюм и в Драм! Если сегодня пришел бы в трениках, наверное почувствовал себя своим. В противовес можно сказать, что вы заходите в темный, мрачный кабак, где все курят, дерутся и плачут. а там играет Вивальди! В таком случае вам будет как-то не по себе, особенно если знаете исполнителя и знакомы с его творчеством. Прийдется в срочном порядке идти за костюмом, ибо это Вивальди! А у нас на сцене стало очень грустно. Уж лучше в кино, причем любое, больше будет впечатлений.

Я люблю театр и сцену за ее многомерные ощущение и необычные чувства. Но такие спектакли «низкого сорта» просто превращают театр в кабак.

Вспомните мультфильм, где малыш сказал при всех: «Король то голый». Вот и здесь я могу сказать, театр — голый! Я не в коей мере не навязываю свое точку зрения, не хочу никого оскорбить, но видно режиссеры и постановщики утратили обратную связь. Поэтому думаю отзывы пойдут им на пользу. Ребята, ну не опускайте так низко театральную сцену. Зачем? Я понимаю, что только в нашем театре можно услышать спонсора «ошу», хорошо, что еще «стопки не разносили официанты». Но думаю — это со временем тоже придет, и все скажут, что это очень мило. Не мило это, совсем не мило.

Половины зала меньше минуты аплодировала и то из чувства приличия и все бегом к выходу. А у гардероба многие открыто крайне негативно отзывались о просмотренном. Это для вас театр? Вы таким его видите? Каков смысл то? Может все-таки стоит задуматься. Ну не получится из театрального режиссера Квентина Тарантино, точно не получится. Это кино, а тут театр.

С уважением и наилучшими пожеланиями,
театральный зритель.

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА

МУЗЫКА ИГРАЕТ ТАК НЕВЕСЕЛО

Б. Срблянович. «Смерть не велосипед, чтобы ее у тебя украли». Омский театр драмы.
Режиссер Анджей Бубень, художник Олег Головко

Контекст иной раз способен решительным образом поменять оптику. Спектакль Омского театра драмы «Смерть не велосипед, чтоб ее у тебя украли» я смотрела во время фестиваля «Молодые театры России». Он в фестивальную программу не входил, просто выдался свободный вечер, и удалось забежать в драму, которая, не относясь к категории «молодых», в этом омском смотре участия не принимала. Зато участвовал Молодежный театр из Словении, своим политическим спектаклем «Будь проклят тот, кто родину предаст!» наделавший в городе шуму и нагнавший на местное начальство нешуточного страха. Было это всего за два дня до посещения Омской драмы, а город (в особенности местные журналисты) все еще не успокоился, и отсвет бывшей страны Югославии неизбежно упал на постановку Анджея Бубеня. Еще бы, если пьесу написала Биляна Срблянович! Очевидец и участник событий в Белграде во время правления Милошевича, автор странных, полуабсурдистских театральных сочинений, где сквозь модные интеллектуальные европейские упражнения все равно просвечивают события недавней Балканской войны, разорвавшей в куски мир ее соотечественников.

Горячие словенские парни в фестивальном спектакле изъяснялись просто и лапидарно. Они резали в лоб правду-матку о том, как война проехалась по семьям, что нынче испытывают полукровки, и как теперь со всем этим жить, чтобы не потерять человеческий облик, и как выходить на сцену: какие стихи читать и песни петь? Срблянович все эти вопросы, несомненно, держит в подкорке. Однако, абстрагируясь от их конкретного выражения, она пишет пьесы-мозаики, сложенные из осколков человеческих историй. Она не нанизывает эти истории на одну сюжетную нитку, ничего не разжевывает, оставляет пустоты, туманные пятна в биографиях своих персонажей. Но мир ее сочинений отравлен войной, а люди, потерянные в обычных житейских обстоятельствах, только что вышли из огня, в котором сгорели последние, пусть и ветхие, но все же опоры разума и надежды.

В. Алексеев (Папа), И. Герасимова (Надежда).
Фото А. Кудрявцева

А. Ходюн (Александра), М. Окунев (Ропац).
Фото А. Кудрявцева

А. Егошина (Малая), Е. Уланов (Ведущий).
Фото А. Кудрявцева

Д. Бродский (Прапорщик Йокич), В. Пузырников (Алекса).
Фото А. Кудрявцева

Пьеса «Смерть не велосипед, чтоб ее у тебя украли», впервые поставленная в России, в этом смысле идет еще дальше пьесы «Мамапапасынсобака» (спектакль Нины Чусовой в «Современнике») и «Саранчи», которую тот же Бубень ставил в петербургском Театре на Васильевском. Здесь несколько историй нескольких семей, одинаково выплывающих из тумана и в туман уходящих. Объединяет их лишь стойкое ощущение неблагополучия, груз чего-то тяжелого и ненастного, тянущийся из прошлого, страх и растерянность перед будущим. Реально связан с войной лишь один герой, некий прапорщик Йович (Давид Бродский), суицидальный человек, параноик. Какие злодеяния или страдания остались в его недалеком прошлом — неясно. Сейчас он попросту гадит в суп солдатам, которыми командует явно по какому-то дьявольскому недомыслию военного начальства.

Остальные — обычные люди. Есть юная оторва Малая (Алина Егошина), она и ее гувернантка Александра влюблены в одного и того же мужчину — Ропаца (Михаил Окунев), типа без определенных занятий, неопрятного и пьющего.

Есть высокопоставленная дама (Валерия Прокоп), живущая в одной квартире с великовозрастным сыном-медиком (Владислав Пузырников).

Наконец, есть смертельно больной отец (Валерий Алексеев) и его немолодая, безмужняя, бездетная дочка (Ирина Герасимова).

У всех нескладно, все малопривлекательны, все чего-то хотят от жизни, и все в ней безнадежно затеряны. В пьесе много жестких, неприятных и вместе с тем очень смешных текстов, много ситуаций, в которых проступает извечная горькая человеческая комедия. Вот, например, дама-политик, настолько привыкшая вещать хорошо поставленным голосом, что не может избавиться от этой привычки даже в самых простых и нелепых житейских ситуациях. Народная артистка Валерия Прокоп с невозмутимостью римлянина произносит обсценные словечки, и как тут не пожалеть омских ревнителей нравственности, которые только что возмущались грубыми откровениями артистов из Словении! Если в лице знаменитой актрисы пал последний оплот «высокого и прекрасного», то плохи их дела. А Прокоп между тем играет стильно, легко и точно схватывает трагикомический абсурд роли. Стильно работает и Михаил Окунев, чей полубомж-полуплут Ропац загадочно обаятелен и так же загадочно неприятен.

Но центром спектакля становится папа, которого замечательно играет Валерий Алексеев. Та самая «смерть», которая «не велосипед», настигает его в финале, но с первых минут тяжело больной старик заявляет тему ухода. Алексеев при этом вообще не изображает физической немощи, которая вполне натуралистично артикулируется текстом. Его герой, напротив, бодр, симпатичен, выглядит крепким, добродушным, светлым старичком, хотя на деле вовсе таковым не является. Но это некий призрачный, потусторонний свет. Вот где жесткий абсурд смыкается с натуральной элегией! Красивый пожилой человек вспоминает молодость. Нет, это не романтическая любовь и не военный подвиг, это гнусное издевательство над несчастной собакой, но артист подает воспоминание в абсолютно романтической манере старого доброго психологического театра! И возникает эффект почти что брехтовского остранения, где ностальгия старого пакостника по молодости и смешна, и одновременно высоко философична. Ведь перед смертью все равны — и чистые, и нечистые, ведь сам этот порог, за которым заканчивается бытие, есть предмет для хорального песнопения.

Словно расслышав в рваном, ироничном тексте Срблянович этот скорбный хоральный строй, художник Олег Головко придумывает удивительный образ спектакля. Холодные, застекленные стены (больницы ли? зала ожидания?) то приближаются к рампе, то уезжают в глубину сцены. А из одной кулисы в другую плывет огромный матерчатый серый «колпак», впуская в себя отошедших на тот свет и выпуская тех, чей уход пока отсрочен. И полоумный поручик тут как тут, он всегда оказывается рядом с этой мрачной, мистической субстанцией, будто примеряет на себя роль Харона.

Дочь и отец сидят в приемном покое больницы, изнывая в изнурительном ожидании нерадивых врачей. Герои обращены фронтально в зал, отрезаны стеклянной стеной от мира, где глупо и отчаянно надеются обрести спасение. Здесь, перед стеклом, вблизи от зрительских глаз они продолжают собачиться и кусаться, как, очевидно, делали всю свою жизнь, но их одинокие фигуры, склонившиеся друг к другу, говорят о противоположном — о любви, о невероятной силе родственных уз, которые не способна разорвать смерть.

А тем временем за стеклом в глубине сцены сидит живой оркестр, и музыка Виталия Истомина сопровождает весь спектакль. Эта музыка, нервная, сложная, трагическая, превращает трагикомический абсурд в симфонию. Анджей Бубень поверяет Биляну Срблянович Бертольтом Брехтом. Омские артисты смело, цепко берут брехтовскую тональность, скупо отмеривая в своей игре дозы «загадочной русской души». Музыка играет так невесело и так мощно. Нелепые людишки так отчаянно требуют сочувствия. Нескладно, неприглядно прожитые жизни категорически претендуют на надежду. И смерть, конечно же, не велосипед, потому что ее не оседлаешь и не угонишь.

Смерть не велосипед, чтобы ее у тебя украли

Давно у меня от спектаклей мурашки по коже не бегали. А тут спонтанно решил сходить (друзья как-то советовали) в Омскую драму на «Смерть не велосипед, чтоб ее у тебя украли».

Спектакль очень нетипичный, очень. Пьеса сербская, сама постановка экспериментальная. Поначалу шло как-то не очень, а потом аж до мурашек местами. Отличается от многих других спектаклей, что заставляет работать голову, т.е. не смотришь как разлечение, а задумываешься, какие-то мысли постоянно возникают по ходу пьесы. Разорванный сюжет со многими недоговорками вынуждает проникать глубже в действо, втягивает, многое не лежит на поверхности, приходится додумывать, мыслить. При этом сам сюжет в общем-то обычен, такое встречается в нашей жизни повсюду.

Отдельно нужно сказать о музыке: на сцене в течение всего спектакля присутствует квартет, периодически превращающийся в квинтет, постоянно дополняющий и создающий атмосферу.

В общем, эмоции, мысли и . наслаждение театром, несмотря на то, что спектакль тяжелый.

Жизнь, смерть и велосипед, которого нет

«Смерть не велосипед,чтобы ее у тебя украли,
чтобы ты не умел на нем ездить и с него упал.
Или, чтобы кто-то его тебе дал — в подарок.
Смерть тебе ничего не сделает. Это мигом»

из пьесы

И всё же этот спектакль не о смерти, он – о жизни. Вернее так, он о жизни, непременной (увы) частью которой является смерть. О жизни, в которой есть всё: любовь, страсть, семейные ссоры, сумасшествие, политика, болезни, смерть, танец, школа, влюбленность, воспоминания, ревность, предательство, месть, боль, взросление, угасание. Но более всего – одиночество.
Однажды ты понимаешь, что одинок. Одинок окончательно и бесповоротно. Был, есть и будешь. С самого рождения и до того мгновения, когда отключится последнее из твоих чувств. И что твое желание преодолеть одиночество – это лишь бесконечная и никогда не осуществимая попытка приближения к другому человеку. Словно каждый из нас окружен непреодолимой стеной. И если тот, другой, тоже пытается преодолеть эту стену, это только мимолетное прикосновение. Иногда сочувствующее, иногда – равнодушное.
И даже если ты окружен родными и любящими тебя, все равно никто, никто не сможет ничем помочь, когда тебе придется умирать. Умирать тебе придется одному. Потому что никто не может прожить твою жизнь вместо тебя. И прожить за тебя твою смерть.
И как бы ты не закрывал на это глаза, однажды тебе придется их открыть.

Самый странный персонаж пьесы – сумасшедший прапорщик Йокич (Давид Бродский, Виталий Семенов) говорит доктору: «Когда ты живешь на свете, и до тебя был только ты, а после тебя – опять же только ты, сам появился, сам всему научился, сам себе мерило, сам себе и причина, и цель, разве это не восхитительный и страшный, и опасный, и печальный мир, такой, которого нигде больше не существует?
И разве это не восхитительно, и не страшно, и не печально – быть на свете вот таким, совершенно одиноким?»
И доктор плачет. Может быть, он понял, что это и про него тоже. И про нас всех.

В пьесе параллельно развиваются три истории, которые пересекаются друг с другом только отчасти, краешком. И где-то между этими ними, немного отдельно и не здесь – история того самого прапорщика, который вроде бы и ненормальный, но почему-то знает многое о том, что обычным людям неизвестно…
Как в жизни – ниточки, пересекаясь, постепенно все плотнее сплетаются в единую ткань. Создают объем, присущий реальности. Живой, парадоксальной, порой неправдоподобной (ибо жизнь иногда придумывает такие сумасбродные сюжеты, которые превосходят любое человеческое воображение), порой ранящей до мурашек и ожога – ведь это про нас, про меня!
Эпизоды историй чередуются под барабанный ритм и завораживающую музыку живого оркестра в глубине сцены (композитор Виталий Истомин). Музыка в этом спектакле – скрепляющий элемент, основа для пластического рисунка, в котором существуют актеры. У каждого персонажа свой штрих, свой жест, очень точно передающий его суть. Пластический каркас, кстати, довольно жесткий, словно кристаллическая решетка в «теле» спектакля (пластическая партитура Юрия Василькова), что держит его в собранном состоянии. Надо только наполнить ее изнутри. С чем и актеры, и музыканты, замечательно справляются.
В спектакле есть персонаж, которого нет в пьесе. Это Ведущий (Егор Уланов), чуть отстраненный и сочувствующий наблюдатель. Он проводит нас по всей истории, ровным голосом комментирует происходящее ремарками из пьесы, незаметно наблюдает со стороны, подсказывает или помогает героям. Он знает – что было с ними в прошлом, и что будет в будущем. Может быть, он – их ангел-хранитель.

Вот снова поворот круга, быстрая слаженная перестановка декораций – и новая история. И у каждой — своя мелодия…

История первая. Смерть.
Этой историей начинается спектакль, ею же и заканчивается, когда герой умирает.
Странное пустое пространство, пространство ожидания. Коридор, огромные открытые окна (стекла выбиты, как после бомбежки) и разнокалиберные стулья. Нервный перестук часов и дождевых капель.
Это приемное отделение больницы скорой помощи. Двое, отец и дочь. (Валерий Алексеев, Ирина Герасимова). У одного – прошлое, которого уже нет, у другой – настоящее, которого тоже нет.
Оба чего-то ждут. Оба привычно раздражены, язвят и кричат друг на друга. Даже в шаге от смерти отец мимоходом ранит дочь грубым словом, а она привычно огрызается. Сквозь это раздражение всегдашних семейных ссор – непонимание и обиды. Очень остро – неразрешенные конфликты и детская боль, оставшаяся на всю жизнь. Как застарелая, но никак не заживающая рана.
«Это оттого, что ты меня бил. Поэтому я и была в синяках.» — «Я тебя бил? Я? Не может быть».
Самая горькая обида – если родной человек сделал тебе больно, и не придал этому значения. Походя. Это остается на всю жизнь. И как преодолеть эту обиду, когда родной человек при смерти. Надежда, героиня Ирины Герасимовой, находит в себе силы примириться и простить. И оставить прошлое в прошлом. Может быть, поэтому в ее жизни наконец-таки появляется намек на будущее…

История вторая. Жизнь.
И тоже одиночество. Но если в первой истории – смерть, то здесь – страсть, чувственность. Здесь танцуют танго, пьют, влюбляются и соблазняют.
В дорогой квартире «с дорогим видом на ничего» – избалованная, испорченная (а вернее предоставленная самой себе) девчонка, шестнадцатилетняя второгодница Малая (Алина Егошина). Ее родители, вероятно, постоянно заняты, зарабатывают деньги, и рядом с ней только учительница, молодящаяся, одинокая Александра (Анна Ходюн), которая не любит детей, да ее крестный, харизматичный бездельник, бабник и обаятельный пьяница Ропац (Михаил Окунев), который изредка приходит к ее отцу, товарищу по школе, за деньгами и выпивкой.
Малая прогуливает школу, препирается с учительницей и совсем по-взрослому соблазняет Ропца, в которого влюблена. Ей приходится самостоятельно решать первые в ее жизни задачи: первая влюбленность, первое соперничество и ревность.
Ропац, конечно же, предпочтет зрелую, голодную до любви Александру, и Малая получит первый урок предательства и разочарования в людях. И мести.

История третья. Политика
Тут уж точно нет любви. Все, что занимает эту уверенную в себе респектабельную Даму (Валерия Прокоп) — это ее карьера и репутация. Даже сын Алекса (Владислав Пузырников), который временно живет с ней, вызывает у нее одно только раздражение. Он психиатр, и сам не без странностей, танцует как одержимый, фальшиво напевает и навязчиво пытается ей услужить, чем раздражает ее еще больше. Они живут вместе, но уже давно не слышат друг друга.
Дама – из тех людей, кто умеет найти выход и устроить свою жизнь, вероятно, не совсем честным путем. Она член парламента, но не может «без конца размышлять о судьбе нашего народа и оплакивать ее, я не какой-нибудь церковный деятель и тем более не патриарх». Ее больше волнует досадная оплошность, которую она допустила случайно в интервью, вырвавшееся грубое словечко, и как «как это выглядело – хорошо или плохо? И еще – они шокированы, или они разочарованы?».
Это особый мир, где нет места искренности и настоящим чувствам. Где одиночество даже не чувствуют, потому что чувствовать, похоже, уже нечем…

Завершает спектакль танец всех девяти персонажей, стилизованный под цыганский. Танец, понятнее всяких слов говорящий о том, что каждый из нас – один. Приходит в эту жизнь и уходит из нее. Каждый идет своей дорогой, своим путем. Идет в полутьме, не зная будущего, каждый миг теряя по капле собственную жизнь. Идет то прямо, то сворачивает в сторону, то спиной вперед, глядя вслед собственному уходящему прошлому.
И как красива в этом одиночестве жизнь человеческая. Как парадоксально величественна, и страшна, и бесконечна, и мгновенна. Сколько смысла и красоты в самом ее течении, в каждой секунде, в каждом движении руки, в блеске глаз, в крике новорожденного, в обаянии юности, в мудрой старости, в любви и беспричинной радости.
Как можно любить, зная, что ты умрешь, и умрет тот, кого ты любишь? Как можно рождаться и рождать, зная, что человек конечен? Как можно жить, зная, что каждый момент никогда больше не повторится и однажды ты закончишься сам.
А человек живет.

Спектакль «Смерть не велосипед, чтоб ее у тебя украли» — о полноте жизни. О том, что очень трудно описать словами, но можно почувствовать, если хоть немного приподняться над самим собой, над своей отдельностью. О том, что в один и тот же миг случается — и боль, и любовь, и смерть, и рождение, и горе, и радость, и отчаяние, и надежда. Одновременно, сейчас, с каждым и со всеми, и с тобой.
И разве это не восхитительно.

У тебя меня украли спектакль

1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1.1. Настоящие Правила разработаны в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом Российской Федерации от 07.02.1992г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», Федеральным законом от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» и регламентируют порядок для БУК «Омский государственный академический театр драмы» (далее — Театр) и Покупателей (Зрителей) по продаже и возврату билетов на спектакли проводимые Театром, а также правила посещения мероприятий Театра.
1.2. Настоящие Правила доводятся до сведения зрителей путем размещения в кассах и на официальном сайте Театра www.omskdrama.ru и являются договором публичной оферты, покупка билета является безоговорочным принятием Покупателем всех условий Оферты без каких-либо изъятий и/или ограничений и равносильно заключению письменного договора (ч.3 ст. 434 ГК РФ). Настоящая Оферта считается основным документом в официальных взаимоотношениях между Театром и Покупателем по покупке-продаже Билетов.
1.3. Театр обязуется сделать все возможное, чтобы мероприятия, заявленные в афише, состоялись в назначенные дни и время, на должном техническом и художественном уровне. Администрация Театра оставляет за собой права вносить изменения в актерский состав мероприятий Театра без предварительного уведомления. Изменения в актёрском составе не являются достаточным основанием для возврата билета

2. ПОРЯДОК ПРОДАЖИ ТЕАТРАЛЬНЫХ БИЛЕТОВ

2.1. Покупатель может приобрести билеты на мероприятия в кассе театра по будним дням с 10:00 до 19:30 или за час до начала спектакля по адресу: г.Омск, ул.Ленина, 8а или на официальном сайте театра www.omskdrama.ru. Билет представляет собой документ установленной формы, содержащий информацию об условиях договора с потребителем. Билет содержит:
•а) наименование и вид услуги;
•б) время оказания услуги (время проведения мероприятия);
•в) место проведения мероприятия, а также место зрителя в зрительном зале;
•г) цена услуги
2.2. Наличие билетов на конкретные даты и мероприятия зритель может уточнить в кассе, по телефону
(3812) 24-40-65, а также на сайте Театра www.omskdrama.ru.
2.3. При покупке билетов зритель имеет право получить исчерпывающую информацию о театральной постановке, наличии льгот, правилах посещения Театра.
2.4. Оплачивая билет на мероприятие, проводимое Театром, Покупатель подтверждает факт заключения договора возмездного оказания услуг в сфере культуры с Театром, а также согласие с данными Правилами.
2.5. ПОКУПКА ЭЛЕКТРОННОГО БИЛЕТА НА САЙТЕ ТЕАТРА.
2.5.1. Купить билет в режиме реального времени можно на сайте http://www.omskdrama.ru в разделе «Афиша», путем нажатия напротив интересующего вас мероприятия кнопки «Купить билет» далее вы можете осуществить покупку электронного билета на спектакль.
2.5.2. Электронный билет представляет собой цифровую запись в базе данных Театра, подтверждающую бронирование и оплату билета на соответствующее мероприятие. Материальным носителем электронного билета является файл бланка электронного билета, который направляется на электронный адрес покупателя, указанный при оформлении заказа, и который необходимо распечатать для посещения мероприятия. В случае копирования бланков электронных билетов доступ на мероприятие будет открыт только по тому билету, который был предъявлен первым.
2.5.3. Электронный билет не является бланком строгой отчетности. Покупатель может пройти на Мероприятие по электронному билету путем его предъявления в распечатанном виде.

3. ПОРЯДОК ВОЗВРАТА ТЕАТРАЛЬНЫХ БИЛЕТОВ

3.1. В соответствии со статьей 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992г. №2300-1 «О защите прав потребителей» покупатель билета вправе, в одностороннем порядке, отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг и вернуть билет в любое время с возвратом его полной стоимости. В соответствии с Уставом театра, реализация билетов относится к видам деятельности приносящей доходы. Театр рекомендует осуществлять возврат билетов за 3 (три) дня до начала спектакля, с целью возможности их повторной реализации.
3.2. В случае опоздания на мероприятие и/или не посещения мероприятия по какой-либо причине, касса Театра не возмещает покупателю стоимость билета.
3.3. В случае повреждения, порчи и утраты билетов дубликаты не выдаются и денежные средства не возвращаются.
3.4. Возврату и обмену подлежат оригиналы билетов, приобретенные в кассе Театра, у официальных представителей Театра, с неповрежденным контролем, а также приобретенные электронным способом.
3.5. В случаях замены, отмены или переноса мероприятия стоимость сдаваемых билетов (электронный билет и билет на бланке строгой отчетности) возмещается покупателю полностью.
Возврат денежных средств производится в кассе Театра при наличии паспорта или иного документа, удостоверяющего личность и оригинала билета с неповрежденным контролем с составлением соответствующего заявления.
Для возврата билетов, приобретенных электронным способом, необходимо перейти по ссылке Возврат билетов , и в предложенной форме указать номера билетов, которые Вы хотите вернуть, и соответствующие номера заказов. После нажатия кнопки «оформить возврат», билеты будут помечены как возвращенные, а деньги за билеты будут возвращены на банковскую карту, которая была использована при оплате данных заказов.
3.6. Билеты принимаются в следующие сроки:
•при замене мероприятия — с момента официального оповещения о замене мероприятия до начала замененного мероприятия;
•при переносе мероприятия — в течение 15 дней с момента официального оповещения о переносе мероприятия, но не позднее, чем за двое суток до начала перенесенного мероприятия;
•при отмене мероприятия — с момента официального оповещения об отмене мероприятия до даты, указанной в билете.
3.7. Сданные покупателем билеты могут продаваться кассой Театра повторно.
3.8. В случае замены мероприятия билеты, приобретенные в кассе Театра либо у официальных представителей Театра считаются действительными и по желанию покупателя подлежат обмену на замененное мероприятие.
3.9. Администрация Театра не несет ответственности за поддельные билеты и билеты, приобретенные у лиц, не являющихся официальными представителями Театра.
3.10. Неиспользованный театральный билет не дает права входа на другие спектакли.
3.11. Театр имеет право изменять условия продажи и возврата билетов в одностороннем порядке, размещая их в кассовом зале Театра и на официальном сайте не менее чем за десять дней до начала их действия.
3.12. Возврат денежных средств осуществляется в кассе Театра по будним дням с 10:00 до 18:00.
3.13. Возврату подлежит только номинальная стоимость билета.

4. СОГЛАСИЕ НА ОБРАБОТКУ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ

4.1. Покупатель настоящим дает свое согласие на обработку своих персональных данных, к которым относятся:
•паспортные данные;
•иные сведения, которые необходимы для корректного документального оформления правоотношений между Покупателем и Театром в целях:
•продажи, возврата билетов на спектакли, проводимые театром, а также на осуществление любых действий в отношении персональных данных, которые необходимы или желаемы для достижения указанных выше целей, включая (без ограничения) сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, распространение (в том числе передачу третьим лицам), обезличивание, блокирование, трансграничную передачу персональных данных, а также осуществление любых иных действий с персональными данными, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации.
Театр гарантирует, что обработка персональных данных покупателя осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» и иным действующим законодательством РФ о защите персональных данных.
Согласие на обработку персональных данных действует с момента акцепта оферты покупателем и действует до истечения сроков, установленных действующим законодательством Российской Федерации.

«Драматешка» — самый крупный в рунете архив детских пьес.

Музыка, эскизы костюмов, шумотека и многое другое для постановки детского спектакля.

Кто на сайте

ПЬЕСЫ С МУЗЫКОЙ

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька . Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт : Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его «жёлтым» мусором.

Надежда Самородина. Кто украл «Ку-Ку»?

Пьеса состоит из двух полноценных пьес для детей. Финалист Международного конкурса «Маленькая премьера».

Надежда Самородина. (Надежда Брага)

Детектив для детей от 3-х до 9-ти лет.

Кукушка. Нежное создание.Вместо «К» и «У» говорит «И» и «А».

Ёжик. Ну, очень подвижный.

Ворона. Смелая фантазерка.

Дятел. Вдумчивый птенец, будущий доктор.

Ослик. Маленький бизнесмен, меняла.

Действие происходит в лесу. Раннее утро. Щебечут птицы. Из-за дерева выглядывает и радостно выскакивает Кукушка. Вид у нее торжественный и праздничный. На голове красивый бант. Кукушка потанцевала. Раскланялась зрителям… Кому то показала язык (Обязательное действие.)…. Неторопливо и важно приняла позу примы. Немного распелась. Сделала глубокий вдох, и очень храбро, и громко проголосила: «И-а! И-а!». Повторила, но уже не так уверенно: «И-и-и-а –Иа-а-а-а!». Поняла, что, что-то не так, убежала за дерево и снова выскочила. Все повторила, но в более быстром темпе. И опять прозвучало: Иа! Иа! Иа! …- Нет, этого не может быть,- прошептала она, и тихо-тихо пропела: Иа! Иа! В этот момент где-то вдалеке призывно и нежно прокуковала кукушка. Нашей героине так захотелось ей ответить, что она отчаянно вздохнула, вытянула шею в ту сторону, откуда услышала кукование, и торопливо в тон прохрипела: Иа! Иа! Иа! Кукушка вдалеке удивленно вскрикнула и стихла. Наша Кукушечка еще немного пошептала неуверенно и тихо: Иа, Иа, — но, ей никто не ответил. Мертвая тишина. Ей стало очень страшно. Именно, и из-за этой тишины, и из-за того, что она не может куковать, и еще, один Бог знает из-за чего, но так страшно ей еще никогда не было. Этого она не вынесла и разрыдалась на весь лес. И видно, что горю ее, нет предела.
К ней из-за дерева крадется Ёжик, замаскированный большим дубовым листом. Он демонстрирует ей, какую то, свою, видимо, шпионскую игру: бегает перед ней мелкими перебежками, пытается незаметно подойти то сзади, то сбоку. Кукушка замечает ежика, вытирает слезы, но в игру не включается. Какой-то
момент стоит, молча, но затем снова плачет, тихо всхлипывает. Ежик докладывает по игрушечному мобильнику.

Ежик. – «Шеф, шеф, это я, старший следователь Еж – ненавидящий ложь. Вижу плачущий объект. Кукушка. Маленькая. Она еще птенчик. (Засмущался.) — Ну, шеф? Ну, да, очень симпатичная. (Подходит к Кукушке, осматривает ее через большую лупу.) Нет, крови нет, ранений не наблюдается. Да, видимо жертва какого-то очень странного преступления. Провести расследование? Слушаюсь, шеф».

Песня Ежика на музыку песни в исполнении сестер Ито «Грусть» (сестры Ито – Грусть).

Кто тебя, друг, обидел,
Может что-то украл,
Тот, кого ты не видел,
Тот, кого ты и не знал.
И вот ты плачешь,
От горя горького жизнь не мила,
Твоя беда — моя беда.
Я найду, кто обидел,
Отыщу, кто украл,
Я следы там увидел,
Вора сразу я узнал.
И, плачь от счастья,
Все нашлось, о чем плакала ты,
В лесу спокойно,
стало вновь.

Последние строчки песни Ежик поет, буквально в ухо Кукушке. Она, грубо отталкивает Ежика.

Куку. – Отстань! Сиазала, отстань!
Ежик. — Ты чего? Чего ты? Больно же! (В игрушечный мобильник.) «Шеф, жертва на контакт не идет. Дерется. Человечнее? Есть, человечнее!» Эй! Э-эй! Кукушечка, ты чего плачешь? Тебя кто-то обидел? Нет? Тогда давай поиграем!? Я — следователь! А ты?
Куку. – А, я? А, я! Я? А меня пропало…
Ёжик. – У тебя пропало? Ух, ты. Ничего себе?! Среди бела дня!? Класс! «Шеф, у нее пропало!». А что пропало?
Куку. (Распевно, как Ку-Ку). – «И-а»! «И-а»!
Ежик. – «Иа» пропало? Очень интересненько. «Шеф, у нее «Иа» пропало. Ха, да это я сейчас в 5 сек. найду! Вы же меня знаете! Не в первой!». Итак: когда ты видела его в последний раз?
Куку. – Я его в последний раз ниогда не видела…
Ежик. – Так-так, очень любопытненько. …А теперь, с этого момента и, пожалуйста, поподробнее.
Куку. – С йаого?
Ежик. – …Гражданочка, начните с самого начала. Ну, давай же!
Куку. – Хорошо. Я сегодня, иаи обычно, встала рано…
Ежик. – Так, в котором часу? Сейчас важна наимельчайшенькая подробность.
Куку. — В шесть часов. Почистила перышии! (Начала всхлипывать.) Первый раз, первый раз в жизни …Я сегодня, первый раз в жизни, хотела начать иаиовать! И, и не смогла-а-а (Заплакала.).
Ежик. – Что? Иа…иоть…вать? …Повторите, гражданочка… Что ты хотела начать?
Куку. – Иа-ио-вать.
Ежик. – Понятно. М-м-м. А, иаиовать, это как?
Куку. – Это вот таи: Иа-Иа-Иа!
Ежик. – А ты сейчас что делаешь?
Куку. – Иаиоваю.
Ежик. – Эх ты! «Иа» не пропало! Оно в тебе! (Обрадовался, подпрыгнул, побежал, вернулся.) Ух, ты! Быстренько же я нашел. «Шеф, я нашел!».
Куку. – Это не то, а то иаое (какое) надо пропало.
Ежик. – У тебя что, еще и другое было?
Куку. – Да-а-а…
Ежик. – Ясно. В таком случае… Гражданочка, опишите это ваше второе? Может приметы, какие есть?
Куку. – Приметы? Нет ниаих примет. Это неописаемо!
Ежик. – Так. Понятненько. Не реви! Я думаю … «Шеф, примет нет. Так, да, да понял». М-м-м? О! Нужно сделать фоторобот.
Куку. – Иаи? Я не амею?
Ежик. — Рисуй.
Куку.(Рисует на дереве). – Иаи-то вот таи (как-то вот так).
Ёжик.(Читает). – Ка, Уу. Ку-Ку! Ух, ты?! Ничего себе?! У тебя пропало «Ку-ку»!? Да, это же! Это ограбление века!
Куку – Да-а-а….(Плачет.)
Ежик. – Тихо! Давай по порядку: где оно находилось?
Куку. – Вот здесь. (Показывает на рот и голову.) И здесь.
Ёжик. – Ничего себе! Я хочу сказать, интересно, и каким это образом оно оттуда пропало? Как!? (Оглядывает Кукушку со всех сторон.)
Куку. – Может, ито-то взял поиграть и забыл отдать.
Ежик. – Возможно, но как?
Куку. — Ты не брал?
Ёжик. – Я? Я не брал. О! А может оно само выкатилось? Закатилось куда-нибудь, лежит себе потихоньку… Незаметненько… Ты сама-то искала?
Куку. – Нет.
Ежик. – Так искать надо, срочно! По горячим следам… Быстрей, оно не могло далеко укатиться.
Куку. – Исиать, срочно! Давай исиать.

Ёжик и Кукушка обошли дерево. Пошли в зал. Ищут под сиденьями. Просят детей им помочь. Все ищут «Ку-Ку»….. Возвращаются на сцену.

Куку. – Нашел?
Ёжик. — Нет. Никаких следов.
Куку. – Ама не приложа (ума не приложу). И ито его мог взять?
Ежик. – Необходимо всех, всех допросить! Отвечай, Кукушка, ты брала «Ку-Ку» поиграть.
Куку. – Нет, я не брала.
Ёжик. – Значит это не ты.
Куку. – Что не я?
Ёжик. – Не ты взяла «Ку-Ку».
Куку. – Я таи и домала (я так и думала).
Ежик. – Тогда кто? Кто? «Шеф, что делать? Детей спросить? Есть, спросить детей!». (В зал). Ребята, может из вас кто-то взял «Ку-Ку» поиграть? Может, забыли, заигрались? Такое бывает! Ты куковал утром? Нет? Может днем, когда? Нет! А может ты вечерком как нибудь покуковал? Нет? А перед обедом? А во время обеда? Тоже, нет. (Кукушке). Вот! Они тоже не брали.

Выходит Дятел. Поет песню на мелодию песни Quizas. Quizas. Quizas.(Кисас).

Когда наступит вечер,
И дышит все покоем,
И, спать казалось надо бы…
Но боль. Но боль. Но боль!
Она придет внезапно,
И тело все заноет,
И жар, и все горит
Болит. Болит. Болит.
Тут я приду на помощь,
Добрый доктор, добрый доктор,
Возьму тебя за ручку, дам лекарство,
Я ведь доктор.
И боль уйдет, отступит,
Я тихонечко скажу,
Дружок, усни спокойно,
Здоров. Здоров. Здоров!

Ежик. – Ага, на ловца и зверь бежит…
Дятел. – Что за шум? Эпидемия? Где? Кто-то заболел? Сейчас всех вылечим!
Куку. (Смело, напрямую). – Дятел, сиажи честно, ты брал поиграть мое «Иа».
Ежик. – «Ку-ку». Хочу напомнить, что добровольное признание смягчает наказание.
Куку. – Да, признавайся! Признавайся! Ты взял?!
Дятел. – Ничего я не брал.
Куку. – Значит не ты.
Дятел. – Что не я?
Ежик. – Не ты взял «Ку-Ку».
Дятел. – А кто?
Ежик. – Кто-то взял у Кукушки «Ку-Ку», типа, поиграть и, типа, забыл вернуть.
Дятел. – А где оно было?
Куку. – Вот здесь и здесь. (Показывает на рот и голову.)
Дятел. – А вы там искали?
Куку и Ежик. – Нет!
Дятел. – Эх, вы! Оно, поди, там, под языком. Поди, заболело или, вообще, уже без сознания.
Куку. – Ой! Оно заболело? Бедненькое.
Дятел. – Необходимо срочно пройти медосмотр.
Куку. — Медосматривайте. (Открыла рот, высунула язык.)

Дятел заглянул в рот Кукушки, отошел, задумался.

Куку. – Оно там?
Дятел. – Молчите больная…
Ежик. — Ну!? Ты его видел?
Дятел. – Не видел ничего похожего.
Ежик. (Отстранил Дятла, вытащил из-за пояса огромную лупу, внимательно через нее рассматривает лицо Кукушки.) Удивительно, никаких следов и отпечатков пальцев, ни одного следа. Я думаю, …О-о, Куку ты его, наверное, проглотила! Надо искать внутри! В голове.
Дятел. – Точно! А, как?
Ежик. — Как, как?! Надо показать голову криминалистику.
Куку. – А ито а нас ириминалистии.
Ежик. – Дятел, ты будешь криминалистик. Мы к тебе.

Кукушка и Ежик обходят дерево. Дятел стоит на месте в позе мыслителя.

Дятел. – Я? Криминалистик? Ну, если надо, то, я не против. Надеюсь, это не противоречит клятве врачей.
Ежик. – Дятел, ты криминалистик?
Дятел. (Важно). – Да, я криминалистик.
Ежик. — Я привел тебе голову Кукушки.
Дятел. – Зачем?
Ежик. – У нее пропало «Ку-Ку». Ищи.
Дятел. – Где будем искать?
Ежик. – Ты чего, я же голову привел вот и ищи в голове.
Куку. – Да, ищи давай. А, иаи?
Ежик. – Да. А, как?
Дятел. – Я думаю, надо искать, …надо искать, …через глаза. (Уперся вплотную «лоб в лоб», пристально смотрят «глаза в глаза».) Больная, сделайте большие глаза…
Куку. – Таи? (Пучит глаза, надувает щеки.) Ещё больше? Я сейчас лопна.
Дятел. – Достаточно…
Ежик. (Нетерпеливо прыгает вокруг). – Ты, видишь? Дай, ну пусти же, я тоже посмотрю!
Дятел. – Ты мне мешаешь.
Ежик.(Отошел в сторону). – Ну и ладно, подумаешь. (С презрением.) Следопыт! «Шеф, это я, Еж, лучший следователь. Что? Все держать под контролем? Слушаюсь!». …Ну? Слышь, Дятел? Нашел?
Дятел.(Отошел). – К сожалению, и в голове ничего нет.
Ежик.– Совсем? Совсем пусто? (Кукушке утешительно.) Ну чего, чего ты? Еще наполнится чем-нибудь….
Куку. — А вдраг оно испогалось и там спряталось?
Ежик. – Где там прятаться-то?!
Дятел. – А почему нет? Оно же маленькое, детское, могло забояться чего-нибудь и спрятаться. Или еще хуже, заблудилось, поди, в извилинах. Как в лабиринте. Кукушка, ну-ка, позови его. Только очень нежно, не напугай.
Куку.(Зовет тонюсеньким голоском, постукивает себя по голове). – И-а! И-а! Ты здесь? Выходи, не бойся, «И-а», я не обижа тебя…
Дятел. – Да, не так надо! Оно же не понимает тебя. Ты зовешь его «Иа», а оно «Ку-ку». Давай, я буду выманивать. (Зовет нежно, тоже постукивает Кукушку по голове.) Ку-Ку! Ку-ку! Ответь нам! Куку, выходи! Мы тебя не обидим. Куку!
Куку. – Эй-эй, эй-ей! …Не отвечает. Может оно аже амерло от страха.
Дятел. – Да нет, поди, где-нибудь в уголок забилось и спит, поди.
Ежик. – Эх, вы! Зазывалы! Через уши, через уши зовите! (В ухо кукушке.) «Ку-Ку», отзовись! Выходи, «Ку-Ку»! Ку-ку, Ку-ку…
Дятел.(В другое ухо Кукушке). – Ку-ку, просыпайся, Ку-ку…
Ежик. (В зал). – Ребята, вы тоже позовите, только нежненько, чтобы не напугать… (Кукушке.) Ну, что? Не выходит?
Куку. – Эй, эй-эй!…. Оно не выхо-о-дит …(Заплакала.)
Ежик. – Дятел, Ку-ку в Кукушке нет. Что делать то?
Дятел. – Все ясно. Итак, мой диагноз не утешительный. Кукушка, ты не Кукушка – ты Ослик.
Куку. – Я — Ослий?

Кукушка падает в обморок. Дятел и Ежик стоят возле нее.

Ежик. – А мне очень нравится дружить с Осликом.
Куку. (Подскакивает, радостно). – Я поняла, мы с Ослиом поменялись!
Ежик. – Ух, ты! Класс! Надо идти к Ослику и поменяться наоборот.
Дятел. – Точно. И как это мне в голову не пришло?

Все дружно идут к Ослику вокруг дерева. В это время к дереву подходит Ослик с рюкзаком за спиной. Он поет песенку, под музыку песни в исполнении сестер Дза Пинац, «Sucu,Sucu»

Ай-я-яй, давай меняться,
Я тебе а, потом ты мне.
Ай-я-яй, давай меняться,
Я тебе а, потом ты мне.
Есть у меня меч и сабля,
Хочешь, отдам поиграть,
Ты мне лопатку и грабли,
Должен на время отдать.
Ай-я-яй, давай меняться,
Я тебе а, потом ты мне.
Ай-я-яй, давай меняться,
Я тебе а, потом ты мне.
Есть у меня пирамидка,
Как бы ее обменять,
На заводную улитку,
Рыбкам моим поиграть.
Ай-я-яй, давай меняться,
Я тебе а, потом ты мне.
Ай-я-яй, давай меняться,
Я тебе а, потом ты мне.

Ослик.(Радостно). – Привет, ребята! Давайте играть, меняться!
Куку. – Ослии, мы с тобой аже поменялись.
Ослик.(Оживленно). – Ух, ты, здорово! Что — на — что?
Куку. – Я дала тебе свое «Иа» поиграть, а ты мне дал свое «Иа».
Ослик. – Зачем?
Ежик. – Зачем, зачем? Может, взял, поменялся, а потом маленечко забыл.
Ослик. – «Иа» на «Иа» я ни разу не менялся.
Дятел. – А ты поищи в своем рюкзаке, поди, там завалялось.
Ослик. – Что?
Дятел. – «Ку-ку».
Ослик. – А оно какое?
Ежик. – Симпатичное.
Куку. – Оно очень ирасивое. Вот тайое!

Все показывают на надпись на дереве. Ослик открывает рюкзак, роется в нем.

Дятел. – Ты лучше, лучше ищи!
Ежик. – Во всех карманчиках посмотри.
Ослик. – Да ищу я, ищу. Нет, не вижу ничего такого . У меня «Ку-Ку» нет. Вот, смотрите.
Ежик. – Да ладно, верим. Пока.
Куку. – Значит, мы не менялись?
Ослик. – Мы не менялись. А где твое «Иа»? Покажи! Давай, поменяемся!
Куку. (Грустно). – Я не знаю где мое?
Ослик. (Роется в рюкзаке). – Моего тоже что-то нет. Наверное, дома забыл.
Куку. – А моего нет нигде.
Ослик. (С сочувствием). – Ты его потеряла? Хочешь я дам тебе что-нибудь поменяться (Достал из рюкзака пирамидку.) Вот, это моя любимая. (Отдал пирамидку Кукушке, достал потрепанного зайчика, осмотрел.) Давай меняться вот на это! Хочешь, насовсем.
Куку.(Радостно). – Насовсем!? Давай! (Быстро меняются.)
Ежик. – Тихо! Я знаю.
Все. – Что?
Ежик. – Где «Ку-Ку»!
Все. – Где?
Ежик. – Его кто-то украл!
Куку. – Ах! (Падает в обморок.)

Кукушка лежит, все стоят вокруг.

Дятел. – Нужно провести медосмотр.

Неожиданно появляется Ворона, поет и танцует танец в стиле «рэп»:

Пусть все мне говорят, пусть все мне говорят,
Что не умею петь, а в общем, и свистеть,
Но, мне не запретят, но мне не запретят,
Когда душа поет, петь, петь,петь.
Послушайте друзья, луга, леса и реки,
Сидит во мне и стонет музы-зыкальный дар.
Я вам сейчас спою, совсем как человеки,
Иль, как не человеки: Кар-кар-кар!
Пусть песенка летит, как ветерок летит,
Мне подпоет мой друг, не страшно ведь вдвоем,
Пусть он не так курлычет, неправильно свистит,
Душа поет и мы, поем, поем, поем.

Моментально подскакивает к друзьям.

Ворона.(Весело). – Что случилось? Кому медосмотр?
Куку. – Мне медосмотр.
Ворона. (В восторге). – Ты сегодня больная?! Здорово! Дятел, давай, скорей спасай Кукушку! Где носилки? Срочно в реанимацию! В нее стреляли!
Ежик. – В нее не стреляли. Ее ограбили.
Ворона. – Ее ограбили и убили! Или, нет, смертельно ранили! Кто, кто ограбил? Что украли? О, бедная моя подруга!
Дятел. – У нее украли «Ку-Ку».
Ослик. – Мы даже не успели поменяться.
Ворона. – Это ужасно! Ежик, это твой звездный час! Веди расследование!
Ежик. – Ворона, ты украла «Ку-Ку» у Кукушки?
Ворона. – Да зачем мне ее «Ку-Ку»? Я играю своим! Послушайте! Кар-р! Кар-р!
Дятел. – И я своим: «Тук-Тук».
Ослик. – А мое, слыхали! Иа-Иа!
Ежик. – Мое «Уф-Уфненько» всегда при мне.
Куку. – А мое ито то айрал. Я тоже хоча играть своим «Иа», а полачается «Иа»!
Ослик. – Зачем ты играешь моим «Иа»? Я тебе не давал разрешения.
Куку. – Потомочто мое ито-то аирал.
Ослик. – Вот найди свое «Ку-Ку» и играй!
Ворона. – Вот именно!
Куку. – Я и играю своим: Иа!
Ежик. – Это ее Иа!
Ворона. – Надо разобраться.
Ослик. – Чего разбираться то! Это не ее, это мое. Только я могу им играть!
Куку. – Я играю своим!
Ослик. – Я что, по-твоему, глухой, ты играешь моим! Твое – «Ку-Ку»!
Куку. – Вот, это ты сейчас моим, а я – своим!
Ослик. – Нет, ты — моим!
Куку. – И вообще, это ты, нет, это вы все айрали мое «Иа»! Вы все иаиоваете, а я нет.
Ежик. – Ты чего, чего ты?! Я же помогаю тебе!
Куку. — Если бы хотел, давно бы аже нашел вора, ты плохой следователь!
Ежик. – Я стараюсь изо всех сил…
Ослик. – Меня ты вообще всего обыскала, тебе не стыдно?
Куку. – Это мне стыдно!? Это мне стыдно?! Ты, считаешь, что я бессовестная?! Ты играешь и своим «Иа», и моим «Иа», ты всем играешь, а я, я тольо этим потрепанным зайчиом…

Ослик и Кукушка дерутся. Ослик убегает, Кукушка за ним.

Ежик. – Это что, она нас обвиняет в воровстве?
Ворона. – Да она с ума сошла. Кукушка сумасшедшая! Люди добрые, все кончено — куку полетело!
Дятел. — Это — от горя.
Ворона. — Слышь, Дятел, сумасшествие заразно?
Ежик. – Несчастная, а ведь еще такая молоденькая.
Дятел. – Могла бы еще куковать и куковать…
Ослик. – Отстань, отстань, ты – ненормальная. Я не знал, что ты дерешься, я не буду дружить с тобой…
Куку. – Подамаешь, и не надо…

Дятел их разнимает.

Дятел. – Нельзя драться! Это неполезно.
Куку. – Я не хоча иаи он, я не Ослии, я — йайашйа.
Ослик. – Кукушка.
Куку. – Да, йайашйа, и я должна иаиовать! Все йайашйи иаиовают, а не иаиают иаи он!
Ежик. – Следствие в тупике.
Ворона. – Тихо! Я знаю, кто украл!
Все хором. – Кто?
Ворона. – Сова!
Все. — Ах!
Ворона. – Все ограбления совершаются ночью?
Все. (Утвердительно). – Ночью.
Ворона. — А кто у нас в лесу не спит по ночам?
Все. – А-ах!
Ворона. – Правильно — Сова!
Куку. — Ой, мне таи страшно, что все перыши дыбом и марашии по иоже (мурашки по коже).
Ворона. – Слушайте! Это было так! Однажды, темной-темной ночью, очень-очень тихо, Сова коварно пробралась к Кукушке. И когда, эта маленькая, доверчивая птичка безмятежно спала. …Она, то есть Сова, и украла у нее ее родное «Ку-Ку»! И, кто его знает, что она теперь с ним делает?
Куку. (Испуганно). – Ой! А вдраг она его аже съела?
Ежик. – Ух, ты! Версия.
Дятел. – «Ку-Ку» не съедобно и, наверное, неполезно.
Ослик. – Скажи спасибо, что только «Ку-Ку» украла!
Ежик. – Да что еще она могла украсть? Крадут только самое ценное.
Куку. – Мое «Иа» — это самое ценное, что я имела в жизни.
Ворона. – Не скажи! Могла и тебя. Она такая. Запросто. Уперла бы тебя в свое логово. А там. …Страшно даже подумать. (Запричитала, как бабушка-плакальщица на панихиде.) Ой-ёй-ёй-ёй, ёй-ёй-ёй, бедная ты моя, маленькая ты моя, Кукушечка. Да, как же ты теперь будешь жить дальше без «Ку-Ку», украла Сова-Совища твое «Ку-Ку», горе, горе-то какое…
Куку. (В тон Вороне). – Ой, что теперь делать-то!
Ослик.(Тоже запричитал). – Да, как же ты проспала? Да, как же ты не заметила?
Дятел. – Я всегда говорил, что спать на открытом воздухе бывает неполезно!
Ежик. – Тихо! Надо спасать «Ку-ку», я носом чувствую, что оно еще живехонько!
Куку. – Правда, ты носом анюхал?
Ворона. – Ну, ты, Еж даешь! Здорово! Вперед! Промедление, смерти подобно! Скорей, спасать «Ку-Ку»!
Дятел. – Я думаю, нужно продумать…
Ворона. – Чего там продумать-то? Пришли, трах-бах-тарарах и забрали!
Ослик. – Это называется, ну …как это? Беспредел.
Ворона. – А Сова не беспредел?! Короче, берем пистолеты там, оружие всякое. …Ну, кто, что может, у кого что есть…
Ослик. – Вот, у меня есть пистолет и лопатка. И вот, еще пирамидка.
Ворона. – Подойдет все. Я беру пистолет. Ты, Дятел, бери лопатку. Ослик, ты с пирамидкой. Ежик, а ты колючками, колючками…
Ежик. – Колючками? Здорово! Только они у меня еще, …я ими еще ни разу не дрался… Но, я попробую. (Пытается взъерошить свои мягкие колючки, пробует на друзьях.) Ну, как больно? Больно?
Ворона. – Еще как больно!
Куку. – Ой, очень больно!
Дятел. – Ой! Ежик, постарайся без кровопролития.
Ворона. — Это ее парализует, а тут я с пистолетом! Ха!
Ежик. (Пробует на себе). — Ой! Вроде больно.
Дятел. (Фехтует лопаткой) – Лопаткой! Это очень жестоко! (Вороне.) Ты как думаешь? Ладно, я буду понарошку.
Ворона. – Понарошку — не понарошку, а страху натерпится.
Ослик. – Пирамидка тяжелая…Ей, наверное, и убить можно.
Куку. – А может не надо абивать.
Ослик. — Дятел, давай поменяемся.
Куку. – Абивать нехорошо…
Дятел. – Ну, уж нет, я доктор, а не убийца. Я с лопаткой, она, поди, полегче.
Куку. – Я не хоча чтобы абивали…
Ослик. – А я Сове предложу на пирамидку поменяться! (Ежику.) Смотри, какая красивая! Как ты думаешь, поменяется?
Ежик. – На войне все методы хороши.
Ворона. – Уважаю! Будем биться с Совой до последней капли крови! (Целится из пистолета.)
Куку. – А я, а мне? Мне этим что-ли драться? (Трясет потрепанным зайчиком.)
Ворона. – Ты жертва, у тебя драться уже сил нет. Будешь, как будто, раненная. …Итак, заходим к Сове! Я, это, с пистолетом! Типа, гони «Ку-Ку»! Гони, давай! И, та, как миленькая, отдаст! За горе, за слезы Кукушки спросим с нее «по-полной».
Ежик. – Ух, ты! Класс!
Ослик. — Здорово!
Дятел. – Даже если неполезно, драться надо, иногда. За хорошее.
Ворона. – Вперед, на Сову!
Куку. – Да! Пасть отдаст мое «Иа».

Все идут вокруг дерева. Дерево разворачивается. Внизу дерева большой вход с дверьми, в виде дупла. Над входом написано «Сова-Логопед». Над дверьми висят китайские колокольчики. Друзья останавливаются в сторонке от дерева. Жмутся друг к другу. Каждый боится подойти ближе.

Ворона. – Смотрите, вот, это логово Совы!
Ежик. – Жесть!
Куку. – Иайое большое!
Ежик. – «Шеф, что делать?».
Ворона. – Ежик, иди на разведку, зайди с тыла.
Ежик. – «Шеф, я пошел в разведку, если что, ну ты сам знаешь».

Ежик замаскировался листом, побежал вокруг дерева.

Ослик.(Читает вывеску над дуплом). – Сова. Логопед. Логопед, это что?
Ворона. – Это Сову так зовут.
Ослик. – Какое имя неприятное.
Куку. – Очень страшное!
Дятел. – Неполезное.

Ежик. – Там нет тыла.
Ворона. – Это как нет? Почему нет?
Ежик. – Логово круглое. Тыла нет.
Ворона. – Тем лучше.
Дятел. – Чем лучше?
Ворона. – Тыла нет – нет защиты сзади. Будем нападать сзади.
Ослик. – Это беспредел.
Дятел. – А куда там нападать то? На что?
Ворона. – На то, что сзади.
Ежик. – На дерево?
Куку. – Зачем на дерево? Ведь оно не ирало «Иа».
Ворона. – Как вы не понимаете? Стратегия!
Дятел. – Но, ведь там никого нет. Кому предъявлять?
Ежик. – Да.
Ворона. – Решено! Страте…стратеги..че..ски, стратегическое наступление! Вперед и ура! Только тихо.

Друзья потихоньку, крадучись, перебежками уходят за дерево. Звучит китайская мелодия. Дверь в дом Совы распахивается, и выплывает хозяйка. Она одета в традиционное кимоно для тренировок «Кун-Фу». Сова становится в боевую стойку, как положено, стоит какое-то мгновение, и мы видим танец, собранный из тренировочных упражнений боевого искусства. Закончив, свой танец, Сова садится в позу «лотос» и уходит в медитативное состояние. При этом она все время говорит различные скороговорки.

Сова. – В четверг, четвертого числа, в четыре с четвертью часа… .Очень важна артикуляция и дыхание, дыхание и артикуляция. …Четыре черненьких, чумазеньких чертенка, чертили черными чернилами чертеж, чрезвычайно, чисто.

И вот, в этот ответственный момент слышен громкий стук в дерево. Сова открыла глаза, но не шелохнулась. Послышался еще один удар, потом еще, и еще. Дерево слегка сотрясается, падают листочки, звенят колокольчики. Сова невозмутимо разворачивается, берет веревку из дупла, проверяет на прочность, делает петлю и, неторопливо уходит за дерево. Слышен общий вскрик: — А-а-ах. На мгновение наступает, абсолютно, мертвая тишина. Затем опять звучит китайская мелодия, и Сова выводит пятерых друзей связанных вместе, вкруговую. В руках у нее пистолет, лопатка и пирамидка. Сова разглядывает пирамидку.

Сова. – Какое красивое, я так полагаю, оружие. Тяжелое. И вот этой красотой вы, молодой Ослик, хотели меня? Ударить!?
Ослик. – Нет. Я хотел поменяться!
Сова. – На что, позвольте спросить?
Ослик. – На…
Ворона. – Молчи, Ослик, молчи! Мы вам ничего не скажем! Вот!
Ослик. – Я не буду с вами меняться! Никогда! Ни на что! Понятно!
Сова. – Понятно. (Разглядывает лопатку.) Дятел!
Дятел. – Я!
Сова. – Ты же будущий врач, доктор! Ты же собираешься всех лечить, нести добро в этот мир. И, что? На меня? Живое созданье! С лопатой? Тебе не стыдно?
Ворона. – А чего ему стыдиться? Он «Ку-Ку» не крал!
Сова. – Так значит, кто-то украл «Ку-Ку»? (Направляет пистолет на Ворону.) Признавайся, это ты украла «Ку-Ку»?
Ежик. – Она не крала, мы провели следствие, она играет своим «Кар-Кар».
Дятел. – А я своим, «Тук-Тук»!
Ослик. – И я своим «Иа»!
Сова. (Кукушке). – А ты, ты, чьим играешь?
Куку. – Я? Я играю своим: «Иа-Иа».
Ослик. – Это мое, я ей не давал, не разрешал играть моим «Иа»!
Ворона. – У нее украли ее «Иа», тьфу ты, «Ку-Ку»!
Дятел. – Мы искали, искали, так не нашли. Даже к криминалистику водили.
Ежик. – Скажите, Сова, это вы взяли «Ку-Ку» поиграть? Ну, может, заигрались маленько, а потом положили куда-нибудь и забыли. Такое бывает.
Сова. – Что-то не припомню, чтобы я куковала по утрам….
Дятел. – Может днем, когда покуковали, …или вечером, а потом, поди, заспали, а утром и не вспомнили даже.
Ворона. – Ой, да врет она все, покуковала, небось, и съела?
Куку. – Ой, что же делать, иаи мне дальше жить?

Кукушка ахает и падает в обморок. Веревка падает, все свободны.

Ворона. – Вот, довели бедняжку до смерти!

Все стоят возле Кукушки. Сова склонилась над ней, похлопала по щечкам.

Сова. – Э-эй! Очнись! Малышка Куку, очни-и-ись! Ну, вот пришла в себя. Как ты меня напугала!
Куку. – Зачем вы съели мое…(Заплакала.)
Сова. – Даю тебе, честное логопедическое, я не ела твое «Ку-Ку».
Куку. – Может, вы тогда мне его вернете. Оно мне очень надо. Мне бы хоть один разочий на него посмотреть…
Сова. – Я не брала твое «Ку-Ку» и не крала. Я никогда, ничего, ни у кого, не беру без разрешения. Честное слово!
Куку. (В отчаянии). – Тогда ито? Ито йарал? Где же мне теперь его исиать? Ведь ито-то же взял?
Сова. — Мне кажется, я знаю, кто взял.
Все. – Кто?!
Сова. (Очень загадочно). – Летают тут «Всякие».
Куку. – А ито они, эти «Всяие»?
Сова. – «Всякие», это «Всякие».
Ежик. – Сколько живу, а ни разу ни одной «Всяки» не видел. Где их искать то?
Ворона. – Ищи-свищи теперь «Всяку» в поле! Кукует сейчас, небось, где ни попадя.
Ослик. – Да это не наши какие-то. Я с такими отродясь, не менялся.
Дятел. – Поди, из заграницы прилетают, крадут, а потом тю-тю их! Да они, поди, больные какие-нибудь.
Ежик. – Это теперь только в интерпол! Там найдут!
Ворона. – Ха! Как же найдут они? Если ты не нашел, они там и подавно не сыщут!
Куку. – Если надо, я на ирай света пойда, чтобы вернать мое любимое!
Сова. – Тихо! Они здесь!
Ворона. – Они что, еще и невидимки?
Сова. – Еще какие. (Кукушке.) Хочешь, я помогу тебе вернуть «Ку-Ку».
Куку. – Ионечно хоча!
Сова. – Ты должна правильно показать им язык, но рот не …

Кукушка мгновенно высовывает язык, показывает его во все стороны.

Сова. – Да, нет же! Не так.
Дятел. – Нехорошо показывать язык.
Куку. – Эй, вы Всяие, отдавайте мое «Иа»!
Ворона. – Хорошо, не хорошо, много ты Дятел, понимаешь. Я, вот тоже, на всякий случай. Так?
Дятел. – Ну, если на всякий случай. (Дятел с высунутым языком.) Ежик, давай ты тоже покажи им язык.
Сова. – Не так, не правильно. Спрячьте! Фу, как не красиво и не вежливо.
Ворона. (С высунутым языком). – Э-эх, где вы раньше были, когда эти «Всяки» у Кукушки крали? Молодец, Дятел! Давай Ежик, показывай! (Ежик очень скромно показывает язык.)
Ослик. – А я, я вот! Вот, смотрите, э-э! (Показывает язык.)
Сова. – Спрячьте, немедленно спрячьте языки! Не то «Всякие» и у вас украдут ваши «Иа», «Тук-тук», «Уф-Уф» и «Кар-Кар»! Выхватят прямо изо рта, слижут с языка, вот и будете говорить непонятно что. Вон, как Кукушка. (Все прячут языки, прикрывают рот руками.) Ты показывала кому-нибудь язык?
Куку. – Да, вон тома мальчиа. Я больше не бада. Мальчий прости меня.
Сова. — Вот! Никому, никогда нельзя показывать язык! Ты показала язык, вот «Всякие» и выхватили у тебя изо рта две буквы: буквы Ка и У. А теперь надо сильно потрудиться, чтобы напугать «Всяких» и чтобы они вернули твои буквы.
Куку. – Иаи?
Сова. — Нужно держать язык за зубами и вести себя очень хорошо. Эти «Всякие», ох, как этого не любят, ох, как боятся! Они просто бегут в ужасе от всех, кто ведет себя вежливо. (Кукушке.) От страха они все твои буквы-звуки вернут на место, и ты сможешь куковать. Пойдем в мой кабинет, я помогу тебе вернуть твои буквы.

Сова уводит Куку в свой кабинет. Друзья стоят со старательно закрытыми ртами. Мычат.

Ворона. – Кар! Кар! Вроде на месте. Кар! Кар! Кар!
Дятел. (Кому то невидимому). – Только попробуйте у меня забрать «Тук-Тук», я вам всю жизнь испорчу! «Тук-Тук», не видать вам моего языка, как ушей своих. Тук! Тук! Тук!
Ослик. – Интересно, а эти «Всякие» меняются на что-нибудь? Я бы поменялся.
Ежик. – Тебе бы все меняться! Гнать их надо из нашего леса. Неровен час, завтра твое «Иа» будем искать.
Ослик. – Ой, Иа-Иа! (Прогоняет что-то невидимое.) Иа-Иа! Иа-Иа!
Ворона. (Замахала на что-то невидимое). – Вон, вон отсюда! Улетайте! Кар! Кар! Улетайте подобру-поздорову! Кар! Я, вам! Я вежливо их прогоняю?
Ослик. (Тоже погнался за чем-то невидимым). – Лети, давай лети ко мне! Цып, цып, цып, утя, утя, утя, кис-кис, … а-а попался, голубчик! Не стану я с тобой меняться! Что? Да, ни на что! Иа! Иа! А, теперь кыш, отсюда, кыш-кыш!
Дятел. (Поймал что-то невидимое, держит в руках). – А-а, попался, «Всякий»! Проси пощады! Ладно. Я не стану тебя бить-убивать, я доктор, мне нельзя! Но, если попадешься в другой раз, тебе не поздоровится! Убирайся отсюда! Понял! И не возвращайся! Тук! Тук! (Отряхивается.) Фу-фу, вдруг он заразный! Нам еще тут эпидемии «Всякакой» не хватало!
Ежик. (Смотрит в лупу на что-то невидимое). – Я вижу «Всяку», я вижу! Ах, ты противная «Всяка», какая же ты страшненькая! Улетай, откуда прилетела! Здесь не место таким, как ты! Что? Испугалась, полетела! Ух-ты, ты еще и трусливая! Вы «Всякие», еще и трусливые! «Шеф, я нашел вора! Это «Всякие». Что, ребят попросить, чтобы помогли прогнать?! Слушаюсь!» (В зал.) Ребята, помогайте нам, прогоним этих «Всяких», пусть убираются!

Звучит веселая музыка, все дружно прогоняют «Всяких». Выбегает Куку.

Ежик. – Куку! Смотрите, Куку !
Ворона. – Ну, что?! Что она с тобой делала?
Ослик. — Всяки отдали тебе Ку-Ку?
Дятел. – Тебе было больно? Это больно?
Ежик. – Да погоди ты! Куку, скажи что-нибудь.
Куку. – Там, там, у Совы было чудесно-интересно. Она очень добрая, но как она прогоняла «Всяких» и помогла мне вернуть мои буковки, я не могу сказать. Это большой-большой секрет! Это волшебство!
Ворона. – Да ладно, волшебство, секрет. Ты вот сначала покукуй что-нибудь!
Дятел. – Да, покажи, как ты кукуешь теперь.
Куку. – Смотрите и слушайте!

Кукушка танцует свой танец, становится в позу «примы» и очень громко кукует.

Ежик. – Ух-ты, здорово у тебя получается! Да здравствует Сова-логопед!
Ослик. – А вот мне интересно, что значит логопед?
Сова. (Выходит). – Это доктор, который учит детей говорить и выговаривать все буквы и звуки.
Дятел. – Вы тоже доктор! Коллега!
Ежик. – А мы, мы прогнали этих «Всяких»! И все дети в зале помогали нам! Смотрите, ни одной не осталось!
Ворона. – Больше в нашем лесу никто, ничего не возьмет без разрешения!
Ослик. – Это точно! И мы будем все, всегда правильно говорить.
Куку.(Утвердительно). – Ку-ку, Ку-ку! И выговаривать все, все буковки.
Сова. – Ну, а если вдруг какая-нибудь «Всяка» украдет у вас буквы, и вы не сможете их выговаривать, значит…(Многозначительно смотрит на друзей, они понимающе, стыдливо прячут, кто глаза, кто руки, Куку прикрывает рот.) В таком случае, приходите ко мне, к доктору логопеду. Вместе мы прогоним любую «Всяку», и научимся правильно говорить!

Если ты заговорил,(2раза)
Непонятно, вдруг,
Значит, букву потерял,(2раза)
Или даже, звук.

Может Бэ, может Вэ,
Или даже Зэ и эР
Возможно даже Э, Ю, Я,
Или эЛ, или Ша,
Вместе с ними У, и Ка,
И Тэ, и эС, и Цэ, и А.

Ты не бойся и не плачь,(2раза)
Ты не болен, нет.
Все вернет на место врач,(2 раза)
Доктор – логопед.

Конец. 2013год. Новосибирск.
Продолжение следует.