Статья 327 ук рк

Поддельные права

Гражданин Казахстана на территории России попался с поддельными российскими правами.предъявлено обвинение по ст.327 ч3 УК РФ.нарушил подписку о не выезде выехал на территорию Казахстана.Что ему грозит.и как можно смягчить наказание?

Ответы юристов (2)

Так как подозреваемый установлен, тем более избрана мера пресечения его действия будут расцениваться как то, что он скрылся от следствия. если он не явиться уголовное дело будет приостановлено по п.2 ч.1 ст.208 УПК РФ и срок давности привлечения к уголовной ответственности перестанет течь.

То есть при установлении виновного на территории РФ уголовное дело будет возобновлено и направлено в суд для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности.

часть 3 ст.327 УК РФ Использование заведомо подложного документа —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в
размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести
месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти
часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом
на срок до шести месяцев.

Так как лишение свободы по данной статье не предусмотрено избрание меры пресечения в отношении подозреваемого в виде заключения под стражу не возможно.

Наказание можно смягчить добровольной явкой к месту проведения расследования, способствовать раскрытию преступлению, положительные характеристики, награды, почетные грамоты.

Также смягчением наказания может быть наличие иждивенцев, в том числе малолетних детей. Список смягчающих обстоятельств по закону не ограничен, суд может принять во внимание то или иное обстоятельство как смягчающее наказание.

Уточнение клиента

А по электронной почте можно отправить ходатайство по ст.327 ч.3 и уважительную причину что в связи с болезнью не могу приехать в суд? И ходатайствовать что-бы рассмотрели в общем порядке без моего присутствия? По ст. 247 ч.4. И если объявят в розыск,может-же казахстан не передавать своего гражданина по запросу в россию по этой статье,так-как менее 2лет лишения свободы и менее тяжкое преступление. За ранее, Спасибо!

29 Декабря 2014, 06:09

Чтобы уголовное дело направили в суд от обвиняемого требуется выполнение процессуальных действий, таких например как ознакомление с материалами уголовного дела, иначе дело в суд не может быть направлено.

Если дело уже в суде, то суд может по ходатайству рассмотреть дело без участия подсудимого. По статье 327 УК РФ я думаю, что возражать может только прокурор, но судья скорее всего удовлетворит такое ходатайство, если нет противоречий между показаниями подсудимого и другими участниками производства по уголовному делу.

Граждане Республики Казахстан, совершившие преступление на территории
другого государства, не подлежат выдаче этому государству. Это правило
основано на ст. 11 Конституции Республики Казахстан и ч. 1 ст. 8 УК РК,
согласно которым гражданин Республики не может быть выдан другому
государству, если иное не предусмотрено международными договорами. Кроме того существуют общие требования одно из которых, если экстрадиция запрашивается на лицо, являющееся гражданином страны в котором оно находится то это является одним из основания для отказа в ее осуществлении.

Проще говоря Казахстан своего гражданина для осуждения в РФ не выдаст.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

Статья 327. Самоуправство

Статья 327 УК РК предусматривает уголовную ответствен­ность за самоуправство.

Объектом преступления является порядок управления. В качестве дополнительного объекта выступают законные права и интересы граждан, юридических лиц.

С объективной стороныпреступление характеризуется ря­дом признаков: деяние в виде самовольного, вопреки установ­ленному законодательству порядку осуществления своего дей­ствительного или предполагаемого права, правомерность кото­рых оспаривается другим лицом или организацией, если таки­ми действиями причинен существенный вред.

Под самовольностью понимается совершение действий, на­правленных на осуществление своего права, помимо установленного порядка, то есть не в том порядке, как это установлено законодательством.

Действительное право — это право, принадлежащее лицу на законном основании, но которое оно осуществляло, не соблю­дая установленного для этого порядка.

Предполагаемое право — это право, которое фактически за­конно не принадлежит лицу, но на которое оно рассчитывает, ошибочно считая его своим законным.

Преступление совершается только путем действий. Данные действия могут выражаться как в реализации своих прав, так и в исполнении своих юридических обязанностей. И те, и другие реализуются самовольно. Правомерность этих действий оспа­ривается организацией или гражданином. Оспаривание возмож­но до, в процессе или после совершения таких действий, так как они носят не правовой характер.

Если права и обязанности реализуются самовольно, но их правомерность никем не оспаривается, состав преступления отсутствует. Точно также он отсутствует, когда действия кем-то оспариваются, но реализация прав и исполнение обязаннос­тей осуществляется в соответствии с действующим законода­тельством.

Деяние окончено, когда в результате самовольных действий гражданину или организации причиняется существенный вред, т.е. носит материальный характер.

Причинение существенного вреда является оценочной ка­тегорией, устанавливаемой органами расследования с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления. Дан­ный вред может быть причинен как физическим, так и юриди­ческим лицам, а также организациям. При этом оспаривать пра­вомерность действий виновного можно и в пользу третьих лиц.

По характеру преступных последствий существенным мо­жет быть признан имущественный вред в виде прямого реаль­ного ущерба либо упущенной выгоды, нарушении законных прав и интересов граждан или, если действия виновного повлек­ли наступление существенного вреда правам или законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства, выразившиеся в причи­нении значительного материального ущерба, нарушении кон­ституционных прав граждан на свободу передвижения, пользо­вания жилой площадью и т.п.

Субъективная сторонапреступления характеризуется пря­мым или косвенным умыслом, т.е. умышленной формой вины.

Виновный сознает, что он самовольно, вопреки установленно­му порядку совершает действия, правомерность которых оспа­ривается, предвидит, что причиняет существенный вред, и же­лает его причинить (прямой умысел) или сознательно его до­пускает либо безразлично относится к возможности eго наступ­ления (косвенный умысел).

Субъектом преступления выступает физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Аналогичные действия должностных лиц с использованием своего служебного поло­жения образуют состав злоупотребления должностными пол­номочиями, влекущий ответственность по ст. 307 УК РК.

Квалифицирующим видом самоуправства признается его совершение с применением насилия или с угрозой его приме­нения (ч. 2). Характер насилия в законе не раскрывается, одна­ко с учетом санкции за преступления против личности, предус­мотренные ст. ст. 103,104 УК РК, можно заключить, что в дан­ном случае имеется в виду насилие, не соединенное с причине­нием тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпев­шего. В этом случае содеянное должно квалифицироваться по совокупности как самоуправство и по ст. 104 УК РК (причине­ние легкого вреда здоровью, а также связанные с угрозой убий­ством или причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего будет охватываться данным признаком).

Часть 3 ст. 327 УК РК устанавливает ответственность за де­яния, предусмотренные частями 1 и 2 настоящей статьи, совер­шенные группой лиц по предварительному сговору, либо по­влекшие тяжкие последствия.

Самоуправство, совершенное группой лиц по предваритель­ному сговору, вменяется в том случае, если:

а) в совершении преступления принимали участие два и бо­лее лица;

б) каждое из них физически совершало действия, образую­щие объективную сторону данного преступления;

в) они действовали совместно, то есть совершали самоволь­ные действия вопреки установленному законодательством порядку одновременно.

Так, согласно уголовному делу, рассмотренного Судебной колле­гией Алматинского городского суда, установлено, что С. с ранее ему знакомыми И. и 3. находились в его квартире, где распивали спиртные напитки, после чего С. обнаружил пропажу своих денег в сумме 1500 тенге, которые находились в кармане его брюк. С, по-дозревая в краже денег И., стал требовать от него их возврата, однако И. категорически отрицал кражу денег. Тогда С, вопреки установленному законодательством порядку, предполагая, что И. взял его деньги, нанес ему удар в область переносицы, отчего И. упал на колени. Не добившись денег, С. вступил в сговор с 3., и они стали совместно избивать И., причинив ему физический и моральный вред. Приговорам суда С. и 3. правильно осуждены по ч. 3 ст. 327 УКРК.

Под деянием, повлекшим наступление тяжких последствий, законодатель усматривает причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, которое полностью охватывается данной нормой. Если в процессе самоуправства совершается убийство, то дей­ствия виновного следует квалифицировать по совокупности ел. 327 и ст. 96УКРК.

ПОЗИЦИИ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТНОСИТЕЛЬНО КВАЛИФИКАЦИИ СЛУЖЕБНОГО ПОДЛОГА

Один из вопросов, которому уделено внимание в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», — квалификация служебного подлога (п. 35). Принятию данного Постановления предшествовало обсуждение его проекта на научно-практической конференции «Актуальные вопросы квалификации преступлений коррупционной направленности», состоявшейся в Верховном Суде Российской Федерации 28 марта 2013 г., а также на страницах юридической печати. Пленум Верховного Суда Российской Федерации сформулировал положения по ряду спорных вопросов установления признаков состава служебного подлога. Однако остались вопросы, на которые в Постановлении или нет ответа, или разъяснения недостаточно конкретизированы.

1. Наибольшие проблемы в теории и на практике при установлении признаков состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, вызывает вопрос о предмете служебного подлога. Именно с него Пленум Верховного Суда Российской Федерации и начал свои разъяснения, посвященные квалификации служебного подлога.

Согласно диспозиции ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога является официальный документ.

В теории уголовного права под документом обычно понимают носитель информации с реквизитами. Носитель информации чаще всего является бумажным. В то же время современный документооборот все больше становится электронным. Отсюда и необходимость признания документами и электронных носителей информации. К реквизитам документа принято относить источник документа, дату составления, печать (штамп) и т. п. Содержание документа составляет та информация, о которой в нем идет речь. Документ, как правило, имеет определенную форму.

В соответствии с названным Постановлением «предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля».

Пленум Верховного Суда Российской Федерации выделяет следующие признаки документа как предмета служебного подлога: 1) официальность документа; 2) удостоверяющее значение документа; 3) факты, которые он удостоверяет, влекут юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.

Признак официальности документа в Постановлении не определяется. В теории уголовного права он является дискуссионным. Бесспорно отнесение к официальным документов, которые исходят от государственных и муниципальных органов, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации.

Споры возникают в отношении документов, имеющих иное происхождение, но вместе с тем попадающих в документооборот государственных и муниципальных органов, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации.

Правильным видится подход, в соответствии с которым официальным признается документ, за которым государство в лице государственных органов или органов местного самоуправления в установленном законом или иным нормативным актом порядке признает юридическое значение.

Если такой документ попадает в документооборот государственных и муниципальных органов и учреждений, то он может быть при наличии иных признаков предметом служебного подлога. Ведь общественная опасность служебного подлога связана прежде всего с тем, что возможно использование «юридической силы» поддельного документа. Такая возможность возникает и в том случае, когда подделываются документы, исходящие от граждан, коммерческих организаций, при их попадании в официальный документооборот.

При обсуждении проекта Постановления предлагалось в определении официального документа указать, что он подпадает под действие системы регистрации, строгой отчетности и контроля за обращением(1). Это предложение представляется оправданным.

Второй признак официального документа, выделяемый Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, — наличие удостоверяющей силы. Не имеют удостоверяющей силы документы информационного характера, в которых могут излагаться факты, но этим документом они не удостоверяются. Информационные документы могут иметь статус официальных, но не признаются предметом служебного подлога.

Президиум Свердловского областного суда отметил, что по смыслу ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, т. е. такие, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них.

Статистические карточки являются формой первичного учета выявленных преступлений и лиц, их совершивших, и служат целям контроля за своевременностью поступления первичной учетной документации, подбора отдельных сведений о преступности, результатах расследования по делу и иных справочных сведений.

Статистические карточки форм 1.1-99, 2-2000 носят информационный характер и как документы первичного учета преступлений применяются только для решения ведомственных задач. Указанные статистические карточки как не устанавливающие каких-либо юридических фактов и не влекущие правовых последствий нельзя признать официальными документами.

По изложенным мотивам выводы суда о признании этих карточек официальными документами и о наличии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, являются ошибочными(2).

На практике постоянно возникают споры относительно возможности признания предметом служебного подлога отчетов, которые составляются в государственных и муниципальных органах, государственных и муниципальных учреждениях и используются для оценки эффективности их работы, а также при планировании работы и распределении средств на будущее. Ключевым при отнесении этих документов к предмету служебного подлога является именно их удостоверяющая сила. Если отчет обладает таковой, то он может быть предметом служебного подлога (например, бухгалтерский отчет). Если же отчет носит исключительно информационный характер, а удостоверяющее значение имеют документы, на основании которых он составлен, то его нельзя признавать предметом служебного подлога. В то же время следует отметить, что вопрос о наличии удостоверяющей силы документа не всегда очевиден.

Наконец, третий признак — документ удостоверяет факты, которые влекут юридические последствия в виде предоставления прав или их лишения, возложения обязанностей или освобождения от них, изменения объема прав и обязанностей.

Так, Верховный Суд Российской Федерации указал, что постановления о возбуждении и прекращении уголовного дела удостоверяют такие события и факты, которые имеют юридическое значение и влекут юридические последствия, в связи с чем внесение в эти документы заведомо ложных сведений должностными лицами органов внутренних дел из иной личной заинтересованности, выразившейся в желании улучшения показателей раскрываемости преступлений, является служебным

подлогом, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 292 УК РФ(1).

В теории уголовного права вопрос об обязательности этого признака является дискуссионным. В диспозиции ст. 292 УК РФ о нем не упоминается. Тогда как в другом составе, предусмотренном в ст. 327 УК РФ, где предметом также указан официальный документ, данный признак назван. Толкование уголовного закона Пленумом исключает из числа официальных документов, которые могут признаваться предметом служебного подлога, протоколы допросов, протоколы судебного заседания и т. п. Эти документы сами по себе не предоставляют прав и не освобождают от обязанностей, однако они имеют важное юридическое значение. Их исключение из числа предметов служебного подлога вряд ли соответствует закону(2).

Представляется обоснованным смягчить требования, предъявляемые к предмету служебного подлога. Следует привести не жесткий императив о том, что факты, которые удостоверяются документом, вызывают последствия в виде предоставления прав или освобождения от обязанностей, а отметить возможность этих фактов влиять на наступление последствий в виде предоставления прав или освобождения от обязанностей.

2. Второй вопрос по квалификации служебного подлога, на который обращает внимание Пленум Верховного Суда Российской Федерации, — это действия, образующие объективную сторону преступления.

Согласно ст. 292 УК РФ общественно опасное деяние может быть двух видов: 1) внесение в официальный документ заведомо ложных сведений (интеллектуальный подлог); 2) внесение в документ исправлений, искажающих его действительное содержание (физический, или материальный подлог).

В Постановлении выделяется два вида служебного подлога: 1) отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.); 2) изготовление нового документа, содержащего заведомо ложные сведения, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

Анализ УК РФ и Постановления показывает, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации дал разъяснение, отступив от буквы закона. Во-первых, признал наличие служебного подлога и в случае изготовления нового документа, содержащего заведомо ложные сведения. С этим следует согласиться, поскольку непризнание служебным подлогом изготовления поддельного документа что называется «с нуля» противоречит системному смыслу закона. Данное разъяснение хотя и выходит за рамки грамматического толкования закона, но совпадает с системным смыслом уголовно-правовой нормы. Иное толкование привело бы к абсурду.

И во-вторых, Пленум Верховного Суда Российской Федерации посчитал, что служебный подлог будет иметь место не только в случае внесения в документ заведомо ложных сведений, но и когда заверяется документ с заведомо ложными сведениями. Эту рекомендацию также следует считать обоснованной в силу того, что в результате заверения заведомо ложной информации изготавливается поддельный официальный документ. Опять же толкование, данное в Постановлении, выходит за рамки грамматического смысла закона, но совпадает с его системным смыслом.

3. Последний вопрос по квалификации служебного подлога, получивший разъяснение в Постановлении, связан с определением субъекта преступления. Пленум Верховного Суда Российской Федерации, как и в диспозиции ст. 292 УК РФ, говорит о должностных лицах, а также о государственных служащих и служащих органа местного самоуправления, не являющихся должностными лицами. При этом он отмечает не всех должностных лиц, а только тех, которые наделены полномочиями по удостоверению фактов, отражаемых в документе.Данное разъяснение нуждается в уточнении.

Отвечать за служебный подлог могут только те лица, которые в силу служебных полномочий имеют доступ к официальным документам. Должностное лицо, государственный или муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом, не имеющие доступа в силу своих полномочий к официальному документу и

внесшие в него изменения, при наличии иных признаков состава могут отвечать по ст. 327 УК РФ. Так, если государственный служащий, не являющийся должностным лицом, проникает в помещение, где хранятся официальные документы и куда у него нет доступа, тайком вносит в официальный документ изменения, то ответственность для него должна наступить, при наличии иных признаков состава, по ст. 327 УК РФ за подделку официального документа. Это первое уточнение.

Второе уточнение состоит в том, что по ст. 292 УК РФ подлежат ответственности не только те должностные лица, в обязанность которым вменено удостоверение фактов, но и иные должностные лица, которые имеют доступ к официальным документам и при этом не наделены полномочиями по удостоверению соответствующих фактов. Например, составляют документ, но не удостоверяют отражаемые в нем факты.

Если согласно распределению полномочий на государственного или муниципального служащего возложена функция по составлению документа (внесению в него соответствующих сведений), а функция удостоверения фактов, содержащихся в документе, возложена на должностное лицо, то служебный подлог может быть совершен и указанными служащими.

Таким образом, субъектом служебного подлога могут быть должностные лица, государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами, которые наделены полномочиями по работе с официальными документами (заполнение, выдача официальных документов, хранение, контроль за правильностью их заполнения и т. д.).

Последнее, на что следует обратить внимание при определении круга лиц, подлежащих ответственности за служебный подлог, это вопрос о квалификации действий служащих государственных и муниципальных учреждений. По закону они не относятся к государственным и муниципальным служащим. В силу этого если они не наделены полномочиями должностного лица, то и отвечать по ст. 292 УК РФ не могут. По общему правилу не подлежат ответственности за служебный подлог инспектор отдела кадров образовательного учреждения, медицинская сестра лечебного учреждения, поскольку они не наделены полномочиями должностного лица и не являются государственными и муниципальными служащими.

4. Вопрос, который не нашел отражения в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и даже не обсуждался при подготовке его проекта, но который важен для практики, — это оценка подделки официального документа, когда этот документ не включается в официальный документооборот, и более того, его и не предполагается вводить в официальный документооборот.

На кафедре уголовного права СПбГУ в свое время обсуждался запрос, в котором речь шла об одной из таких ситуаций.

Участковый уполномоченный в целях улучшения статистических показателей своей работы незаконно составил протокол об административном правонарушении, которого в реальности не было. Однако на основании этого протокола административное дело не возбуждалось и к административной ответственности никто не привлекался. Свою «юридическую роль» официального документа протокол не сыграл и не мог сыграть, поскольку возбуждение административного дела не планировалось. Он был нужен только в «информационных» целях.

При таких обстоятельствах изготовление поддельного документа не обладает общественной опасностью, которая связана с наличием реальной угрозы вреда порядку управления. Общественная опасность имеет место только в случае, когда предполагается использовать поддельный документ.

Можно провести аналогию с преступлением, предусмотренным в ст. 186 УК РФ. Ответственность за фальшивомонетничество наступает, если имеют место сбыт поддельных денег или их изготовление, хранение либо перевозка в целях сбыта. То есть когда либо имеет место непосредственно ввод подделок в обращение, либо предполагается это сделать.

Представляется, что, оценивая общественную опасность подделки официального документа, следует учитывать данное обстоятельство. Если изготовление поддельного официального документа не сопровождается его последующим вводом в обращение и исключается возможность его использования, то содеянное нельзя квалифицировать как преступление, предусмотренное ст. 292 УК РФ, в силу

малозначительности. Хотя деяние формально и обладает признаками служебного подлога, тем не менее преступлением его признать нельзя по причине отсутствия общественной опасности.

В связи с изложенным представляется целесообразным дополнить рекомендации Пленума Верховного Суда Российской Федерации по квалификации служебного подлога положением о критерии общественной опасности деяния, предусмотренного ст. 292 УК РФ.

Налоговый кодекс Республики Беларусь
Статья 327. Особенности налогообложения в СЭЗ

1. Резиденты СЭЗ:

1.1. исчисляют и уплачивают в порядке, установленном настоящим Кодексом, законами Республики Беларусь и (или) актами Президента Республики Беларусь, международными договорами Республики Беларусь, а также актами, составляющими право Евразийского экономического союза:

налог на прибыль по ставке, уменьшенной на 50 процентов от ставки, установленной пунктом 1 статьи 142 настоящего Кодекса, но не более чем по ставке 12 процентов;

налог на добавленную стоимость;

налог на недвижимость, если иное не установлено пунктом 4 настоящей статьи;

налог за добычу (изъятие) природных ресурсов;

земельный налог, если иное не установлено пунктом 5 настоящей статьи;

местные налоги и сборы;

1.2. выполняют обязанности налоговых агентов, в том числе обязанности исчислять, удерживать и перечислять при выплате (начислении) заработной платы и иных доходов налоги, сборы (пошлины) в порядке, установленном настоящим Кодексом.

2. При установлении иных налогов, сборов (пошлин) обязанность по их уплате по деятельности, на которую распространяются особенности налогообложения в СЭЗ, возлагается на ее резидентов путем внесения изменений и (или) дополнений в пункт 1 настоящей статьи.

3. Прибыль резидентов СЭЗ, полученная от реализации товаров (работ, услуг) собственного производства, освобождается от налога на прибыль в течение пяти лет с даты объявления ими прибыли. Положение настоящего пункта не распространяется на резидентов СЭЗ, зарегистрированных в качестве таковых после 31 декабря 2011 года.

3-1. Прибыль резидентов СЭЗ, зарегистрированных в качестве таковых после 31 декабря 2011 года, полученная от реализации товаров (работ, услуг) собственного производства, освобождается от налога на прибыль в течение десяти календарных лет с даты объявления ими валовой прибыли.

3-2. С 1 января 2017 года по 31 декабря 2021 года прибыль резидентов СЭЗ, зарегистрированных в качестве таковых до 1 января 2012 года, полученная от реализации товаров (работ, услуг) собственного производства, освобождается от налога на прибыль.

4. Резиденты СЭЗ освобождаются от налога на недвижимость:

4.1. в течение трех лет, исчисляемых начиная с квартала, на который приходится дата регистрации организации в качестве резидента СЭЗ, по объектам налогообложения этим налогом, расположенным на территории соответствующих СЭЗ, приобретенным (возникшим) в указанный трехлетний период, независимо от направления их использования, если иное не установлено частью второй настоящего подпункта. При этом днем утраты права на льготу является последний день указанного трехлетнего периода.

Льгота, предусмотренная частью первой настоящего подпункта, не распространяется на объекты налогообложения налогом на недвижимость, взятые и (или) сданные (переданные) резидентом СЭЗ в аренду (финансовую аренду (лизинг)), иное возмездное или безвозмездное пользование, а также на здания, сооружения и передаточные устройства сверхнормативного незавершенного строительства, признаваемые таковыми в соответствии с частью второй пункта 1 статьи 185 настоящего Кодекса;

4.2. по объектам налогообложения этим налогом, расположенным на территории соответствующих СЭЗ, независимо от направления их использования. Льгота, предусмотренная настоящим подпунктом, предоставляется в квартале, если в непосредственно предшествующем ему квартале резидентом СЭЗ осуществлялась реализация товаров (работ, услуг), на которую распространяются особенности налогообложения в СЭЗ.

5. Освобождаются от земельного налога:

5.1. земельные участки резидентов СЭЗ, расположенные в границах СЭЗ и предоставленные им после регистрации в качестве резидентов СЭЗ для строительства объектов (за исключением земельных участков, предоставленных во временное пользование и своевременно не возвращенных в соответствии с законодательством, используемых не по целевому назначению), с 1-го числа месяца, на который приходится дата указанной регистрации, по месяц (включительно), в котором принят в эксплуатацию последний из объектов, для строительства которых предоставлен земельный участок, но не более пяти лет, исчисляемых с месяца, на который приходится дата регистрации в качестве резидента СЭЗ. Льгота, предусмотренная настоящим подпунктом, действует независимо от положений пункта 4 статьи 194 настоящего Кодекса;

5.2. с 1 января 2017 года по 31 декабря 2021 года земельные участки резидентов СЭЗ независимо от их целевого назначения, расположенные в границах СЭЗ (за исключением земельных участков, предоставленных во временное пользование и своевременно не возвращенных в соответствии с законодательством, самовольно занятых, используемых не по целевому назначению). Льгота, предусмотренная настоящим подпунктом, предоставляется с 1-го числа первого месяца по последнее число третьего месяца квартала, если в непосредственно предшествующем ему квартале резидентом СЭЗ осуществлялась реализация товаров (работ, услуг), на которую распространяются особенности налогообложения в СЭЗ, и действует независимо от положений пунктов 4 и 5 статьи 194 настоящего Кодекса.

7. Отсчет пятилетнего периода, в течение которого резидент СЭЗ имеет право на применение освобождения от налога на прибыль, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи, производится с первого налогового периода (включительно), в котором у организации возникла валовая прибыль, включающая прибыль от реализации товаров (работ, услуг), за исключением ранее приобретенных товаров, полученную организацией после ее регистрации в качестве резидента СЭЗ.

Положения части первой настоящего пункта не распространяются на резидентов СЭЗ, у которых отсчет пятилетнего периода начат до 1 января 2011 года. Для указанных резидентов СЭЗ отсчет пятилетнего периода производится в соответствии с законодательством, действовавшим до 1 января 2011 года.

Организация, к которой в соответствии с законодательством о СЭЗ в результате реорганизации резидента СЭЗ перешел статус резидента СЭЗ, вправе применять освобождение от налога на прибыль, предусмотренное пунктом 3 настоящей статьи, с даты реорганизации на срок, равный периоду, оставшемуся у реорганизованного резидента СЭЗ до истечения пяти лет с даты объявления им прибыли.

7-1. Отсчет десятилетнего периода, в течение которого резидент СЭЗ имеет право на применение освобождения от налога на прибыль, предусмотренного пунктом 31 настоящей статьи, если иное не установлено частью второй настоящего пункта, производится с первого налогового периода (включительно), в котором у организации возникла валовая прибыль за отчетный период нарастающим итогом с начала налогового периода, включающая прибыль от реализации товаров (работ, услуг), за исключением ранее приобретенных товаров, полученную организацией после ее регистрации в качестве резидента СЭЗ.

Для организаций, у которых за 2012 и (или) 2013 годы возникла валовая прибыль нарастающим итогом с начала налогового периода, включающая прибыль от реализации товаров (работ, услуг), за исключением ранее приобретенных товаров, полученную после регистрации этих организаций в качестве резидентов СЭЗ, отсчет десятилетнего периода производится с первого налогового периода из указанных налоговых периодов, по итогам которого возникла такая валовая прибыль.

Организация, к которой в соответствии с законодательством о СЭЗ в результате реорганизации резидента СЭЗ, зарегистрированного в качестве такового после 31 декабря 2011 года, перешел статус резидента СЭЗ, вправе применять освобождение от налога на прибыль, предусмотренное пунктом 31 настоящей статьи, с даты реорганизации на срок, равный периоду, оставшемуся у реорганизованного резидента СЭЗ, до истечения десятилетнего периода, отсчет которого начат в соответствии с положениями настоящего пункта.

8. Прибыль, освобождаемая от налога на прибыль в соответствии с пунктами 3–32 настоящей статьи, и прибыль, по которой исчисление и уплата налога на прибыль осуществляются по пониженной ставке в соответствии с абзацем вторым подпункта 1.1 пункта 1 настоящей статьи, определяются в течение налогового периода нарастающим итогом как сумма прибыли и убытков, полученных с начала налогового периода от деятельности, на которую распространяются особенности налогообложения в СЭЗ.

Прибыль от реализации основных средств, нематериальных активов, имущественных прав и внереализационные доходы, признаваемые таковыми настоящим Кодексом для целей исчисления налога на прибыль, в том числе от операций по сдаче имущества в аренду (передаче в финансовую аренду (лизинг)), не учитываются в составе прибыли, освобождаемой от налога на прибыль в соответствии с пунктами 3–32 настоящей статьи, и прибыли, по которой исчисление и уплата налога на прибыль осуществляются по пониженной ставке в соответствии с абзацем вторым подпункта 1.1 пункта 1 настоящей статьи.

Причины и основания переквалификации судами действий подсудимых на менее тяжкие составы преступлений по делам о разбойных нападениях и грабежей

Грабеж и разбойное нападение относятся к корыстно-насильственным преступлениям. В криминологических исследованиях отмечается, что корыстно-насильственные преступления против собственности характеризуются рядом специфических признаков, свидетельствующих о более высокой опасности, как самих деяний, так и лиц, их совершающих. Грабежи и разбойные нападения, обусловливаемые стремлением паразитических элементов поживиться за счет труда других, являются одним из пережитков прошлого, с которыми правоохранительные органы должны вести решительную борьбу.

Управлением по надзору за законностью судебных актов и представительства интересов государства по уголовным делам прокуратуры Западно-Казахстанской области на постоянной основе обобщается судебная практика по корыстно-насильственным преступлениям. Кроме того с учетом последних требовании отраслевого Департамента Генеральной Прокуратуры РК, данный вопрос включен в перечень критерии оценки нижестоящих прокуроров.

Анализ показывает, что основными причинами, влекущими переквалификацию действий подсудимых с более тяжких преступлений на менее тяжкие составы продолжают оставаться нарушения органами уголовного преследования требований ст.24 УПК РК, органами дознания и следствия не проверяются тщательно показания обвиняемых и потерпевших.

В свою очередь прокурорами не соблюдаются требования ст.282 УПК РК, обязывающие их исключать своим постановлением от­дельные пункты обвинения либо переквалифицировать действия обвиняемого с применением закона о менее тяжком преступлении, возвращать дело следова­телю с письменными указаниями для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения, а также самостоятельного составления нового обвинительного заключения.

Несвоевременное устранение ошибок органов уголовного преследования в части квалификации деяния обвиняемых приводят к необоснованному направлению уголовных дел в суды. В результате этого, имеющиеся в материалах дела существенные расхождения и недостатки в доказательствах, представляемых стороной обвинения, выявляются лишь в ходе судебного разбирательства и как следствие, вызывает необходимость в изменении объема обвинения, переквалификации либо исключения отдельных эпизодов обвинения.

Между тем, изучение судебных актов по указанной категории дел показали законность и обоснованность выводов суда при решении вопросов о переквалификации.

Так, основанием для переквалификации действий подсудимых по составу преступления, предусмотренному ст.179 УК РК, на менее тяжкие составы преступления, предусмотренного этой же нормой и на иные статьи уголовного кодекса, в истекшем 2013 году послужило ненадлежащее знание требований Нормативного Постановления Пленума Верховного Суда РК №8 от 11 июля 2003 года «О судебной практике по делам охищениях».

Незнание и неумение применять на практике нормы действующего закона, повлекло переквалификацию действий подсудимых с разбоя на грабеж и кражи, а также иные составы в силу неправильной оценки при квалификации на стадии расследования и предания суду умысла обвиняемого, вида насилия, разграничения фактического применения оружия при нападении и, в целом, объективной стороны.

Другой причиной направления уголовных дел в суд с завышенным обвинением является позиция и показанияпотерпевшего лица, данные в ходе предварительного расследования. В судебном заседании, потерпевшие меняли свои показания данные ранее в ходе предварительного расследования.

Таким образом, в половине случаев от общего количества, действия подсудимых переквалифицированы на менее тяжкие по причине незначительного изменения показаний потерпевших в ходе судебного следствия, касающихся действий виновных при совершении преступления.

К примеру, приговором Уральского городского суда действия Алексеева Р.И. находившегося по «арестом» со ст.178 ч.2 п. «а» переквалифицированы на ст.175 ч.1 УК РК и последний освобожден от уголовной ответственности на основании ст. 67 ч.2 УК РК.

Органом уголовного преследования Алексеев Р. обвинялся в том, находясь возле магазина «Нур», расположенного по ул. Неусыпова,87/1 в Уральске, увидев ранее знакомую Понкратову Ю. с целью совершения грабежа, нанеся последней удар кулаком по лицу отобрал сумку, в которой находились денежные средства в сумме 5 000 теге, после чего с похищенным с места преступления скрылся.

Однако в ходе судебного заседания потерпевшая показала, что в действительности избивал ее близкий знакомый по имени «Иван» из-за ссоры. Когда она вырвалась от него, и, прибежав домой, вспомнила, что у нее была с собой сумка. Кто именно похитил принадлежащую ей сумку, она не видела. В ходе предварительного следствия она оговорила подсудимого Алексеева Р. и сказала следователю, что удары головой по лицу ей нанес Алексеев Р., фактически телесные повреждения ей нанес знакомый по имени «Иван». Допрошенный подсудимый Алексеев Р. дал аналогичные показания.

В связи с этим, государственный обвинитель просил переквалифицировать действия обвиняемого со ст. 178 ч.2 п. «а» УК РК на ст. 175 ч.1 УК РК и уголовное дело прекратить за примирением сторон.

Вместе с тем, опрос потерпевших прокурорами перед направлением уголовных дел в суд позволили бы прокурору самостоятельно дать действиям обвиняемых правильную квалификацию и исключить переквалификацию в суде.

Изучение приговоров анализируемой категории с освобождением лиц из-под стражи установлено, что уже в ходе следствия имелись все основания квалифицировать деяние обвиняемых по менее тяжкой статье. Однако, органом уголовного преследования, все обстоятельства совершенного преступления не выяснялись, в связи с чем, ошибочно вменены более тяжкие статьи УК РК.

Приговором Уральского городского суда Самарцев В. признан виновным по ст.178 ч.1 УК РК и освобожден от уголовной ответственности на основании ст.67 ч.1 УК РК.

Суд, выслушав подсудимого, потерпевшего, заключение прокурора Джубанова Н., полагавшего переквалифицировать действия подсудимого Самарцева В. со ст.178 ч.2 п. «а» УК РК на ст.178 ч.1 УК РК и освободить подсудимого от уголовной ответственности за примирением сторон, вынес указанное решение, поскольку подсудимый применил насилие в отношении потерпевшего Креймер Б. до совершения грабежа на почве ранее имевшихся семейно бытовых разногласий.

Его действия суд квалифицирует как административное правонарушение, предусмотренное ст.79-3 ч.2 КоАП РК, за которое он подлежит привлечению самостоятельно.

Несмотря на проводимые плановые мероприятия по вопросам переквалификации, факты предания с завышенным обвинением продолжают иметь место.

Так приговором Уральского городского суда Меден А. преданный суду по ст.179 ч.2 п.«в,г» признан виновным по ст.327 ч.2 УК РК и с применением ст.67 ч.1 УК РК освобожден от уголовной ответственности.

Органом следствия Меден А. обвинялся в том, что по причине не поступления платежей на сотовый телефон в сумме 600 тенге между ним и потерпевшей Тлеулиевой А. произошла словесная ссора,в магазине «Нур-3», расположенного по адресу г.Уральск, мкр.Жулдыз, в ходе которогоМеден А., кинул в потерпевшую Тлеулиеву А. болоньевый ключ, и с кассы забрал свои деньги в размере 600 тенге. После этого с места совершения преступления скрылся, причинив потерпевшей материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

Государственный обвинитель руководствуясь ч.6 ст.317 УПК РК изменила объем обвинения и просил действия подсудимого Меден А. переквалифицировать со ст.179 ч.2 п.«в,г» УК РК на ст.327 ч.2 УК РК, по признакам самоуправства, поскольку в ходе судебного следствия было установлено, что умысел подсудимого, был направлен на возврат своих денег, а не совершения разбойного нападения.Более того,указанные обстоятельства были известны уже в ходе предварительного следствия.

Суд в соответствии с п.31 НП ВС РК от 15.08.2002 года №19 «О судебном приговоре» переквалифицировал действия подсудимого Меден А. на ст.327 ч.2 УК РК.

Анализ показал, что помимо низкого качества следствия, заключающее в не установлении всех обстоятельств преступления при допросе потерпевших и свидетелей, непринятие во внимание требований Нормативного Постановления ВС РК, одной из вероятных причин вменения обвинения с запасом, является ведомственные интересы органов внутренних дел.

Как известно, с конца 2011 года эффективность деятельности органов внутренних дел расценивается по раскрываемости преступлений тяжкой и особо тяжкой категории, в связи, с чем им целесообразнее вменить обвиняемому более тяжкую статью, нежели, относящиеся к преступлениям небольшой и средней степени тяжести.

Продолжают иметь место факты исключения отдельных эпизодов из обвинения.Причинами являются грубые нарушения норм уголовно-процессуального закона, влекущие исключение из числа допустимых ряда ключевых доказательств и невозможностью их восполнения в судебном заседании, наличием неустранимых серьезных противоречий в имеющихся доказательствах, ограничение процесса доказывания незакрепленными признательными показаниями виновных лиц, ненадлежащая проверка их алиби.

Так, при рассмотрении уголовного дела по обвинению Аязбаева Б. и Исеньязова Д. по ст.ст.257 ч.2 п.«а», 178 ч.2 п.«а,в» УК РК, суд установил, что факт совершения грабежа именно подсудимыми в отношении потерпевшего Ибрашева не был доказан. Из показаний потерпевшего установлено, что, кроме подсудимых, были еще трое незнакомых парней, которые также напали на него и во время избиения он чувствовал, как кто-то ощупывал карманы, однако не мог утверждать, что это были подсудимые.

Эти обстоятельства не были проверены в ходе расследования путем производства следственных действий и восполнить этот пробел в судебном заседании не представилось возможным.

В этой связи, участвующий государственный обвинитель, не имея достаточных доказательств для обвинения подсудимых в совершении преступления, предусмотренного ст.178 ч.2 УК РК, был вынужден отказаться от обвинения и данный эпизод был исключен, как не нашедший своего подтверждения.

Анализ состояния судебной практики по делам о разбойных нападениях и грабежей показал, чтов работе органов уголовного преследования, а также надзирающих прокуроров имеются серьезные недостатки. Органами уголовного преследования при отсутствии надлежащего прокурорского надзора действия обвиняемых квалифицируются с запасом. Основными причинами являются игнорирование требований Нормативного Постановления Верховного Суда РК « О судебной практике по делам о хищениях», изменения показаний потерпевших, а также невыяснение у потерпевшего всех обстоятельствпреступления.

Необъективно применяется мера пресечения «арест», так как в последующем судами назначаются наказания, не связанные с изоляцией от общества.Допускаются нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, в связи, с чем судами выносятся частные постановления.

Таким образом, при определении составов грабежа и разбоя необходимо тщательно выяснять цель посягательства и все обстоятельства, имеющие значение для квалификации преступлений, не допуская необоснованного осуждения за грабеж и разбой лиц, виновных в совершении действий, не направленных на завладение чужим имуществом.

Старший прокурор 5-го Управления

прокуратуры ЗКО, юрист 2-го класса

кандидат исторических наук, доцент юриспруденции