Ст25 ук рф комментарии

Статья 25. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон

СТ 25 УПК РФ

Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Комментарий к Статье 25 Уголовно-процессуального кодекса

1. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон законодатель связывает с одним из видов освобождения от уголовной ответственности, регламентированным ст. 76 УК РФ (освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим). Единство норм уголовного и уголовно-процессуального права обеспечивает единое понимание соответствующих материальных и процессуальных институтов, единые основания для освобождения от уголовной ответственности и, соответственно, прекращения уголовного преследования и прекращения уголовного дела.

2. Вышеуказанные нормы предусматривают наличие определенных материальных и процессуальных оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. И если ст. 76 УК РФ содержит лишь материальные основания применения данного института, то ст. 25 УПК РФ наряду с материальными регламентирует также и процессуальные основания данного вида прекращения уголовного преследования. При этом все основания должны рассматриваться в совокупности. Отсутствие хотя бы одного из оснований прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон влечет за собой незаконность принятого процессуального решения, которое в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ свидетельствует о существенных нарушениях УПК РФ. Данное нарушение является основанием для отмены или изменения процессуального решения в соответствии с п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, а также ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ и ч. 1 ст. 412.9 УПК РФ в судах апелляционной, кассационной или надзорной инстанции.

3. Прекращая уголовное дело в связи с примирением сторон, суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора должны убедиться, что при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон будут достигнуты цели института прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Речь в данном случае идет о процессуальной экономии достижения целей уголовного судопроизводства, которые определены в ст. 6 УПК РФ, а также тех целей, которые могут быть достигнуты при назначении уголовного наказания и предусмотрены ст. 43 УК РФ, при условии, что уголовное дело не было бы прекращено в связи с примирением сторон. Если не будет достигнуто предназначение данного института уголовного судопроизводства, то прекращать уголовное дело в связи с примирением сторон нецелесообразно. Прекращение уголовного дела, как и назначение наказания, является реализацией принципа индивидуализации ответственности за совершенное преступное деяние. Поэтому необходимо принимать во внимание положения УК РФ, а также иные обстоятельства, такие как конкретные обстоятельства содеянного, смягчающие и отягчающие обстоятельства, предусмотренные ст. ст. 61 и 63 УК РФ, данные о личности лица, совершившего преступление. Без учета этих обстоятельств указанный институт не будет отвечать своему назначению, предполагающему освобождение от уголовной ответственности только лиц, утративших общественную опасность. Так, Пятигорский гарнизонный военный суд обоснованно отказал потерпевшему Ж. в удовлетворении ходатайства о прекращении на основании ст. 25 УПК РФ уголовного дела в отношении П., который в ходе ссоры на почве личных взаимоотношений причинил ему двойной перелом челюсти, и осудил П. по ч. 1 ст. 112 УК РФ к лишению свободы на 6 месяцев в колонии-поселении. При этом суд обоснованно указал, что прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим является правом, а не обязанностью суда. Поскольку подсудимый не только до совершения преступления, но и впоследствии неоднократно допускал грубые нарушения воинской дисциплины (ему был объявлен выговор за неуставные взаимоотношения, строгий выговор за нетактичное поведение с сослуживцами, строгий выговор за нарушение распорядка дня и строгий выговор за нетактичное поведение с офицером), а также с учетом тяжести наступивших последствий он освобождению от уголовной ответственности не подлежит .
———————————
См.: Обзор судебной практики прекращения военными судами уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием (утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 1 июня 2005 г.) // СПС «Гарант».

4. К материальным основаниям прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон относится совокупность следующих обстоятельств: совершение лицом преступления небольшой или средней тяжести (к преступлениям небольшой и средней тяжести относятся преступления, максимальное наказание за совершение которых не превышает пяти лет лишения свободы, ст. 15 УК РФ. В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд может изменить категорию преступления на менее тяжкую. В этом случае существуют основания прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон); совершение преступления впервые (лицом, совершившим преступление впервые, признается лицо, в установленном законом порядке освобожденное от уголовной ответственности за первое преступление, либо лицо, судимость которого за ранее совершенное преступление была погашена или снята. Нередко возникает также вопрос о том, можно ли считать лицо впервые совершившим преступление, если ранее оно освобождалось от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям. С учетом того что уголовно-правовые последствия совершенного деяния зависят от его юридической оценки, а в случае прекращения уголовного дела, как и в случае погашения или снятия судимости за ранее совершенное преступление, лицо считается несудимым, оно при решении вопроса о возможности прекращения нового уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим должно признаваться впервые совершившим преступление); примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим; заглаживание лицом, совершившим преступление, вреда, причиненного потерпевшему в результате преступных действий (под заглаживанием вреда следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц, при этом размер его возмещения определяется потерпевшим) .
———————————
Более подробно см.: Постановление Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. N 19 // .

5. В качестве процессуальных оснований прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон выступают: наличие заявления потерпевшего или его законного представителя о прекращении уголовного дела; согласие лиц, ответственных за производство по делу (суда, а также следователя с согласия руководителя следственного органа, дознавателя с согласия прокурора), на прекращение уголовного дела.

6. При этом в соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон необходимо и согласие обвиняемого (подозреваемого, подсудимого). (Более подробно см. комментарий к ч. 2 ст. 27 настоящего Кодекса.)

7. Существенным положением, которое регулирует институт прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, является процессуальное основание его прекращения в виде заявления о прекращении от самого потерпевшего. В случаях, когда потерпевшим является несовершеннолетний, с таким заявлением должен обратиться законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего. В соответствии с ч. 2 ст. 268 УПК РФ право на такое примирение с подсудимым должно быть разъяснено им в подготовительной части судебного заседания. В случае признания потерпевшим юридического лица его права осуществляет представитель. При рассмотрении заявления о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон суду, следователю, дознавателю необходимо тщательно проверить полномочия законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, представителя юридического лица, а также правовое положение организации (учреждения), которой преступлением был причинен вред, и в частности является ли она юридическим лицом. Кроме того, суд, следователь, дознаватель должны проверить и добровольность заявления потерпевшего о примирении с лицом, причинившим вред. Дело в том, что мотивы такого заявления могут быть разными, но в любом случае оно не должно быть сделано вынужденно. Так, СК по УД Ленинградского окружного военного суда по кассационной жалобе потерпевшего В. было отменено Постановление Пушкинского гарнизонного военного суда о частичном прекращении за примирением уголовного дела в отношении рядовых Т., С., Ш. и Ф., обвинявшихся в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, поскольку примирение с указанным потерпевшим не было добровольным. Как установила судебная коллегия, в судебном заседании потерпевший не участвовал и суд первой инстанции мер к проверке добровольности написания им заявления не принимал. Между тем в кассационной жалобе В. указал, что он написал его под принуждением обвиняемых, которые находились под наблюдением командования, а значит, действительно могли оказать воздействие на потерпевшего. Кроме того, он указал, что ему не было разъяснено право на компенсацию морального вреда, и если бы это было сделано, то он обязательно предъявил бы к виновным гражданские иски . УПК РФ в определенных случаях предоставляет право заявлять ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением и участвовать в его рассмотрении не только непосредственно потерпевшему, но и его законному представителю и представителю, поскольку в этих случаях они не просто действуют по поручению или от имени самого потерпевшего, но и фактически наделяются правами потерпевшего.
———————————
См.: Обзор судебной практики прекращения военными судами уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием (утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 1 июня 2005 г.) // СПС «Гарант».

8. Потерпевшему при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон должно быть разъяснено, что в соответствии с ч. 9 ст. 132 УПК РФ при прекращении уголовного дела по его ходатайству процессуальные издержки могут быть взысканы не только с обвиняемого (подсудимого), но и с них обоих. (Более подробно см. комментарий к ч. 9 ст. 132 настоящего Кодекса.)

9. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон при наличии всех оснований и условий является правом, а не обязанностью соответствующих участников уголовного судопроизводства. Но при этом необходимо учитывать, что данное право исходя из системного толкования комментируемой статьи 25 и ст. ст. 6, 254, 389.15 УПК РФ, со ссылкой на п. 1 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, а также ст. 43 УК РФ обязывает в первую очередь суд прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон. Правовая природа, обязывающая суд первой инстанции прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, связана с императивным указанием ст. 254 УПК РФ о том, что суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, предусмотренных ст. ст. 25 и 28 УПК РФ, а также с указанием о том, что основанием отмены или изменения судебного решения в суде апелляционной инстанции будут являться существенные нарушения Уголовно-процессуального кодекса, выразившиеся в непрекращении уголовного дела при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 УПК РФ. По нашему мнению, исходя из процессуальной аналогии, а также в связи с процессуальной экономией уголовного судопроизводства, при наличии всех вышеназванных оснований и условий, прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон должны и следователь с согласия руководителя следственного органа, и дознаватель с согласия прокурора.

10. Право на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, кроме вышеназванных участников уголовного судопроизводства, в пределах своей компетенции принадлежит и самому руководителю следственного органа, в производстве у которого в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ находится уголовное дело. При этом согласие вышестоящего руководителя на прекращение уголовного дела не требуется. Кроме того, такое право принадлежит и начальнику подразделения органа дознания, в производстве у которого в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ находится уголовное дело. При этом требуется согласие прокурора на прекращение уголовного дела. Данным правом на прекращение уголовного дела в пределах своей компетенции обладает и начальник органа дознания либо по его поручению должностное лицо органа дознания при производстве в соответствии со ст. 157 УПК РФ неотложных следственных действий. Но при этом необходимо согласие прокурора на прекращение уголовного дела.

11. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон относится к числу нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела. Данное обстоятельство предполагает установление факта совершения преступления подозреваемым, обвиняемым (подсудимым), признание им своей вины и раскаяние в содеянном. В связи с этим данное основание для прекращения уголовного дела не может быть применено, если подозреваемый, обвиняемый (подсудимый) свою вину не признает и настаивает на продолжении производства по делу в целях его реабилитации. В этом случае материальные основания для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон будут отсутствовать, поскольку не признающий своей вины подозреваемый, обвиняемый (подсудимый) не может помириться с потерпевшим (ввиду отсутствия вины подозреваемого, обвиняемого (подсудимого)) и, соответственно, нет оснований для возмещения потерпевшему вреда.

12. Процессуальный порядок прекращения уголовного дела регламентирован гл. 29 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к гл. 29 настоящего Кодекса.)

Статья 25. Преступление, совершенное умышленно

1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Комментарий к Ст. 25 УК РФ

1. В уголовное законодательство России впервые введены и нормативно определены понятия прямого и косвенного умысла.

При привлечении к ответственности за совершение умышленного преступления, исходя из принципа субъективного вменения, необходимо установить, что все обстоятельства, имеющие юридическое значение, т.е. являющиеся признаками состава преступления (основного или квалифицированного), относящиеся к характеристике объекта и предмета, объективной и субъективной стороны преступления, осознавались виновным. Исключение представляют преступления, совершенные с двумя формами вины (см. коммент. к ст. 27).

Обязательным элементом умысла является осознание лицом не только фактических обстоятельств совершаемого им деяния (действия или бездействия), но и его общественной опасности, т.е. его способности причинить вред охраняемым законом объектам уголовно-правовой охраны. В число признаков умышленной вины не включено осознание уголовной противоправности совершаемого деяния. Однако общественная опасность целого ряда деяний, предусмотренных УК в качестве преступлений, связана в первую очередь с тем, что лицо нарушает какое-либо правило, запрет, т.е. действует вопреки закону (например, ст. ст. 127, 128, 139, 223, 256, 258, 260 УК и др.). Поэтому в подобных случаях осознание лицом общественной опасности действия (бездействия) включает и понимание запрещенности совершаемого им деяния.

2. Разграничение между прямым и косвенным видами умысла проводится как по интеллектуальному элементу (характеру предвидения общественно опасных последствий), так и по волевому элементу (отношению к предвидимым общественно опасным последствиям).

Лицо, действующее с косвенным умыслом, предвидит лишь реальную возможность наступления общественно опасных последствий как результат своего действия или бездействия, понимая, однако, что эти последствия могут и не наступить. В случае совершения преступления с прямым умыслом виновный предвидит не только реальную возможность наступления общественно опасных последствий, но и, как подчеркивается в ч. 2 комментируемой статьи, неизбежность наступления таких последствий. Следовательно, предвидение неизбежности наступления последствий, т.е. однозначной причинной связи между деянием и последствием (в материальных составах), возможно только в преступлении с прямым умыслом, в том числе в покушениях на преступление.

Косвенный умысел не может иметь места в преступлениях с формальным составом, моментом окончания которых является факт совершения действия (бездействия). Так, из содержания ст. 291 УК во взаимосвязи со ст. 5, ч. 2 ст. 24 и ст. 290 УК вытекает, что уголовный закон предполагает возможность квалификации деяния как дачи взятки лишь при установлении в действиях лица прямого умысла и личной заинтересованности в совершении взяткополучателем определенных действий (бездействия) .
———————————
См.: Определение КС РФ от 10.10.2002 N 328-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хаймина Валерия Сергеевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 291 Уголовного кодекса Российской Федерации».

3. Практическое значение разграничения прямого и косвенного умысла проявляется прежде всего при решении вопросов об ответственности за неоконченное преступление. Готовиться к совершению преступления (ч. 1 ст. 30 УК) и покушаться на преступление (ч. 3 ст. 30 УК) можно лишь с прямым умыслом. Так, если убийство (ст. ст. 105 — 107 УК) может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (см. п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.1999 N 1).

Если виновный действовал с косвенным умыслом, но общественно опасное последствие, возможность которого он предвидел, не желая его наступления, а лишь сознательно допуская либо относясь безразлично, не наступило, то он подлежит ответственности только за фактически содеянное (в частности, по ст. 111 УК), а не за покушение за наступившее, но не желаемое им последствие.

Например, по делу о незаконном приобретении и ношении взрывного устройства — гранаты, а также о покушении на убийство действия осужденного были переквалифицированы с ч. 3 ст. 30 и подп. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК на ч. 1 ст. 118 УК, так как судом на основе исследованных доказательств достоверно не установлены прямой умысел и мотив покушения на убийство двух лиц общеопасным способом; действия осужденного переквалифицированы с учетом фактически причиненного А. тяжкого вреда здоровью, а П. — легкого вреда здоровью — по неосторожности.

УК не предусматривает ответственности за неосторожное причинение легкого вреда здоровью, в связи с чем содеянное в этой части осужденным, не являющимся специальным субъектом, квалифицировано по ч. 1 ст. 118 УК как причинение тяжкого вреда здоровью А. по неосторожности в виде небрежности, поскольку Ф. не предвидел возможность наступления указанных общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, как это определено в ст. 26 УК .
———————————
Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 14.11.2007 по делу N 47-О07-56.

4. При решении вопроса о виде умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного. В частности, при установлении содержания и направленности умысла в целях разграничения преступлений против жизни и преступлений против здоровья, необходимо обращать внимание на способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (см. п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.1999 N 1).

5. В этих же целях следует учитывать и другие выделяемые в теории уголовного права разновидности умысла: заранее обдуманный и внезапно возникший, конкретизированный (определенный) и неконкретизированный (неопределенный). Так, внезапно возникший умысел характерен для преступлений, совершаемых в состоянии аффекта (ст. ст. 107 и 113 УК).

Практическое значение для квалификации преступлений имеет установление прямого конкретизированного либо неконкретизированного умысла. В первом случае виновное лицо предвидит и желает наступления определенного последствия (например, смерти человека, похищения чужого имущества в крупном размере и т.п.). Если это предвиденное и желаемое последствие не наступило по не зависящим от лица причинам, то оно, исходя из субъективной направленности его деяния, подлежит ответственности за покушение на преступление. И наоборот, лицо, действующее с прямым конкретизированным умыслом, предвидит и желает причинить вред, но представляет последствия лишь в общих чертах, вариативно, желая наступления любого из них. При таком субъективном отношении лицо несет ответственность за фактически наступившее последствие. Данное положение соответствует объективно-субъективному содержанию основания ответственности, в соответствии с которым лицо отвечает за деяние, охватываемое сознанием субъекта в форме умысла или неосторожности, а не просто за некие идеальные умысел или неосторожность .
———————————
Подробнее см., например: Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 2005.

6. Сознанием лица и, следовательно, его умыслом и виновностью (как конкретизированным объемом обвинения) при совершении определенного преступления должны охватываться такие объективные факторы, как характеристики потерпевшего (ст. ст. 105, 131, 277, 295, 317 УК), особенности предмета преступления (ст. ст. 158, 164, 193 УК), способ действия (ст. ст. 160, 159, 163 УК и др.), место действия (ст. ст. 158, 161, 162 УК и др.), орудия преступления (ст. ст. 162, 205, 206, 207 УК и др.), незаконность, заведомость действий лица (ст. ст. 139, 158, 260 УК). Кроме того, сознанием субъекта виновного должны охватываться объективные и субъективные обстоятельства, смягчающие (ст. 61 УК) и отягчающие (ст. 63 УК) наказание , повторный учет которых также не допустим.
———————————
См.: Ткаченко В.И. Преступления с двойной формой вины // Законодательство. 1998. N 5.

Статья 243 УК РФ. Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ

Новая редакция Ст. 243 УК РФ. Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленных объектов культурного наследия, природных комплексов, объектов, взятых под охрану государства, или культурных ценностей

1. Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленных объектов культурного наследия, природных комплексов, объектов, взятых под охрану государства, или культурных ценностей —

наказываются штрафом в размере до трех миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот часов, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в отношении особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, включенных в Список всемирного наследия, историко-культурных заповедников или музеев-заповедников либо в отношении объектов археологического наследия, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, или выявленных объектов археологического наследия, —

наказываются штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет.

Комментарий к Статье 243 УК РФ

1. Основным объектом преступного посягательства выступают история и культура как общественные и нравственные ценности, дополнительным — чужая собственность.

2. Важное значение имеют предметы посягательства, к которым относятся: а) памятники истории; б) памятники культуры; в) природные комплексы; г) иные объекты, взятые под охрану государства; д) документы и предметы, имеющие историческую или культурную ценность.

3. Памятники истории и культуры представляют собой объекты, охраняемые государством и включенные в соответствующие нормативные акты в качестве таковых, составляющие часть культурного достояния страны, народа, человечества. К ним относятся произведения искусства, созданные для увековечения людей или исторических событий: скульптурная группа, статуя, бюст, плита с рельефом или надписью, триумфальная арка, колонна, мемориальные сооружения.

4. Памятники природы представляют собой природные объекты, имеющие особое природоохранное, культурно-просветительское, медицинское и эстетическое значение. Например, водопады, геологические обнажения; уникальные озера, государственные заповедники, государственные заказники, деревья и т.д., признанные памятниками природы и охраняемые государством (ФЗ от 14.03.1995 N 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (в ред. от 04.12.2006) ).
———————————
СЗ РФ. 1995. N 12. Ст. 1024; 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 2; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 25, N 19. Ст. 1752; 2006. N 50. Ст. 5279.

5. К иным объектам, взятым под охрану государства, можно отнести ботанические сады, парки, отдельные территории и акватории (пригодные для отдыха, организации лечения и профилактики заболеваний) и т.д.

6. Документы и предметы, имеющие историческую и культурную ценность, законодательно регламентированы. Они должны обладать особой ценностью, быть исключительными, неповторимыми.

Подобные предметы и документы могут обнаруживаться в ходе археологических раскопок, представлять собой предметы и ценности, связанные с историческими событиями, деятельностью выдающихся личностей, отражающие исторические события в жизни народа, государства, общества.

7. Объективная сторона составов преступления характеризуется уничтожением или повреждением указанных предметов.

8. Об уничтожении или повреждении предметов (документов), имеющих историческую или культурную ценность, см. в коммент. к ст. 164, 167.

9. Составы преступления материальные, следовательно, между действием (бездействием) преступника и наступившим материальным последствием должна быть установлена причинная связь.

10. Субъективная сторона составов преступления характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла.

11. Субъект преступного посягательства общий — физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

12. Квалифицирующим обстоятельством преступления, связанным с его предметом, являются особо ценные объекты или памятники общероссийского значения. Под ними понимаются объекты, включенные в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации, а также в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, утв. Указом Президента РФ от 20.02.1995 N 176 . Это прежде всего памятники истории и культуры, охраняемые как памятники общегосударственного значения (музеи-заповедники, музейные комплексы, например Петергоф, Московский Кремль, Суздаль, Петропавловская крепость и др.). К данной категории предметов относятся и культурные ценности, не подлежащие вывозу из Российской Федерации.
———————————
СЗ РФ. 1995. N 9. Ст. 734.

13. Основной состав преступления отражает умышленные преступления небольшой тяжести, квалифицированный — средней тяжести.

Другой комментарий к Ст. 243 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Предметом преступления являются: а) памятники истории и культуры — объекты материальной культуры федерального, регионального или местного значения, обладающие исторической, художественной, научной или иной культурной ценностью и зарегистрированные в государственных списках памятников истории и культуры; б) природные комплексы и объекты, взятые под охрану государства, которые представляют собой особо охраняемые природные территории (государственные природные заповедники, национальные парки, природные заказники; памятники природы, ботанические сады и т.п.); в) объекты, взятые под охрану государства, — различные здания и иные сооружения, территории, имеющие историческое значение; г) предметы и материалы, имеющие историческую или культурную ценность, — предметы, полученные в результате археологических раскопок, художественные ценности, старинные книги, уникальные музыкальные инструменты, почтовые марки и иные предметы коллекционирования, редкие коллекции флоры и фауны и т.п.

2. Объективная сторона преступления включает в себя два альтернативных действия: уничтожение или повреждение указанных предметов.

Комментарий к СТ 25 УПК РФ

Статья 25 УПК РФ. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон

Комментарий к статье 25 УПК РФ:

1. В соответствии с данной статьей прекращение уголовного дела допускается при соблюдении следующих условий:

— решение принимается лишь в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого, впервые совершившего преступления небольшой или средней тяжести;

— имеется заявление потерпевших или их законного представителя о согласии на прекращение дела по данному основанию;

— имеется согласие руководителя СО или прокурора на прекращение дела (в случае прекращения дела соответственно следователем или дознавателем);

— доказан факт примирения подозреваемого (обвиняемого) с потерпевшим, причем согласия только подозреваемого и обвиняемого или только потерпевшего на примирение недостаточно — необходимо волеизъявление обеих сторон;

— доказан факт заглаживания подозреваемым или обвиняемым причиненного потерпевшему вреда. Заглаживание вреда, причиненного в результате преступления, означает, что лицо устранило уже наступившие вредные последствия (например, возместило потерпевшему причиненные убытки, компенсировало моральный вред, передало потерпевшему определенные вещи и ценности взамен утраченных, обеспечило ремонт автомобиля, пострадавшего в результате преступления, принесло извинения в форме, устраивающей потерпевшего, и т.д.), либо предотвратило вредные последствия или увеличение их размера, которые могут наступить в будущем (например, оказало необходимую первую или медицинскую помощь пострадавшему от преступления, доставило его к врачу и т.п.). Представляется, что суд, следователь, дознаватель в спорных случаях не вправе сами принимать решение о форме и сумме компенсации вреда. Если соглашение между потерпевшим и обвиняемым (подозреваемым) не достигнуто, примирение не может считаться состоявшимся. Важно, чтобы заглаживание вреда было добровольным и правомерным.

Отсутствие любого из этих условий означает невозможность принятия решения о прекращении уголовного дела, и производство должно быть продолжено в общем порядке. Отказ в возбуждении дела по данному основанию не допускается.

2. Лицами, впервые совершившими преступления (ст. 76 УК РФ), должны признаваться лишь те, кто совершил одно преступление впервые, т.е. не совершал других преступлений либо ранее совершал, но судимость за предыдущие преступления с них снята или погашена. Лица, которые совершили несколько преступлений (реальная совокупность), за которые осуждаются впервые, не подпадают под действие ст. 76 УК и ст. 25 УПК. Однако в том случае, если ранее имело место прекращение уголовного дела в отношении данного лица по т.н. нереабилитирующим основаниям, оно должно быть признано совершившим преступление впервые, поскольку так же, как и в случае погашения или снятия судимости за ранее совершенное преступление, считается несудимым .

———————————
См.: Павленок В.А. О некоторых проблемных вопросах прекращения уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием // Право в Вооруженных Силах. 2005. N 10.

3. Если по делу о преступлении отсутствует такой участник уголовного процесса, как потерпевший, прекращение по данному основанию недопустимо. Также, как правило, невозможно прекращение дела и тогда, когда совершено т.н. двухобъектное преступление, основной объект которого — определенные государственные или общественные отношения и интересы, обусловливающие принадлежность преступления к тому или иному виду преступных деяний, и лишь дополнительный объект — различные охраняемые уголовным законом интересы потерпевшего, в частности безопасность жизни или здоровья. При этом невозможно достичь примирения с субъектами публичных отношений, являющимися основным объектом охраны, например с государством в лице тех или иных его органов. Не может быть таким субъектом примирения и прокурор (государственный обвинитель), хотя он и представляет публичные интересы государства. В уголовном судопроизводстве потерпевший и прокурор являются различными участниками процесса, имеющими разный правовой статус, и прокурор не вправе принимать на себя роль потерпевшего .

4. По смыслу ком. статьи для прекращения дела по данному основанию необходимо согласие всех потерпевших, а не некоторых из них, ибо, как следует из названия данной статьи, речь идет о примирении именно сторон.

5. Прекращение дела по данному основанию является одновременно и правом, и обязанностью суда, следователя и дознавателя. Их право связано с оценкой доказательств по делу и констатацией соблюдения законных условий для прекращения дела ввиду примирения сторон. Вместе с тем представляется, что, если все эти условия соблюдены и каких-либо разумных, конкретных и правомерных аргументов против освобождения лица от уголовной ответственности не имеется, прекращение дела является их обязанностью. Другими словами, суд, следователь и дознаватель имеют дискреционные полномочия на прекращение дела по данному основанию, но эти полномочия не равнозначны их свободному (диспозитивному) усмотрению. Необходимо учитывать, что главной целью (назначением) уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов потерпевших (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК), а в случае примирения сторон законный интерес потерпевшей стороны состоит именно в прекращении уголовного дела. Следует признать не основанной на законе и порочной сложившуюся в последнее время практику отказа от прекращения дел по данному основанию в ходе предварительного расследования.

Статья 25. Преступление, совершенное умышленно

1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Комментарий к статье 25 Уголовного Кодекса РФ

1. Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент прямого умысла, а желание наступления указанных последствий относится к волевой сфере психики и составляет волевой элемент прямого умысла.

2. Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и общественного значения. Оно включает представление о характере тех благ, на которые совершается посягательство, т.е. об объекте преступления, о содержании действия (бездействия), посредством которого осуществляется посягательство, а также о тех фактических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка, орудия и средства посягательства), при которых происходит преступление. Отражение всех этих обстоятельств в сознании виновного дает ему возможность осознать объективную направленность деяния на определенные социальные блага, его вредность для системы существующих в стране общественных отношений, т.е. его общественную опасность. Осознание общественной опасности деяния не требует специального доказывания по каждому конкретному делу, поскольку способность осознавать социальное значение своих поступков присуща каждому человеку на основе его жизненного опыта и приобретенных знаний.

3. Предвидение — это отражение в сознании тех событий, которые произойдут, должны или могут произойти в будущем. Поэтому под предвидением общественно опасных последствий следует понимать мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние общественным отношениям, поставленным под защиту уголовного закона. При прямом умысле предвидение включает, во-первых, представление о физическом содержании предстоящих изменений в объекте посягательства, во-вторых, понимание их социального значения, т.е. вредности для общества, в-третьих, осознание (хотя бы в общих чертах) причинно-следственной зависимости между действием или бездействием и общественно опасными последствиями.

В соответствии с законом (ч. 2 ст. 25 УК) прямой умысел характеризуется предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Интеллектуальный элемент этого вида умысла характеризуется, как правило, предвидением неизбежности наступления общественно опасных последствий. Лицо, намеренное причинить определенные последствия, убеждено в реальном осуществлении своих намерений, оно опережающим сознанием отражает общественно опасные последствия в идеальной форме, т.е. представляет их как уже наступившие, и, следовательно, как неизбежные. Лишь в отдельных случаях совершения преступления с прямым умыслом общественно опасные последствия предвидятся не как неизбежные, а лишь как реально возможные. Такая ситуация складывается, если избранный виновным способ осуществления преступления объективно способен с примерно равной степенью вероятности вызвать разноплановые последствия. Например, сбрасывая жертву из тамбура быстро движущегося поезда, виновный понимает, что и смерть, и любой тяжести вред здоровью потерпевшего будут в зависимости от обстоятельств падения одинаково закономерным результатом этого преступления. В данном случае желаемое последствие (смерть) является закономерным, но не единственно возможным результатом совершенных действий, поэтому оно предвидится не как неизбежное, а как реально возможное последствие преступления.

4. Желание — это воля, мобилизованная на достижение цели, стремление к определенному результату. Оно может иметь различные психологические оттенки. Желаемыми следует считать не только те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовлетворение, но и те, которые при внутренне отрицательном эмоциональном отношении к ним виновного представляются ему тем не менее нужными или неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительной причиной деяния, его мотивом. Как признак прямого умысла желание заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве либо конечной цели (убийство из мести, ревности), либо промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления), либо средства достижения цели (убийство с целью получения наследства), либо неизбежного сопутствующего элемента деяния.

5. Важным показателем прямого умысла является его направленность, которая во многих случаях определяет квалификацию преступления.

Под направленностью умысла следует понимать мобилизацию интеллектуально-волевых усилий виновного на совершение деяния, посягающего на определенный объект, совершаемого определенным способом, причиняющего определенные последствия, совершаемого при наличии определенных смягчающих и отягчающих обстоятельств. Подчеркивая значение направленности умысла для квалификации преступлений, Верховный Суд РФ неоднократно указывал на необходимость ее установления по конкретным уголовным делам. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отмечала, что деяние не является преступлением, если умысел лица «после приобретения маковой соломки был направлен на ее доставку к месту своего жительства для личного пользования» (БВС РФ. 1999. N 10. С. 8); что убийство может квалифицироваться как совершенное с особой жестокостью только тогда, когда умысел виновного был направлен на причинение особых страданий потерпевшему или его близким (БВС РФ. 1999. N 10. С. 7); что хищение следует квалифицировать как кражу либо как грабеж в зависимости от направленности умысла на изъятие имущества тайным или открытым способом (БВС РФ. 1999. N 12. С. 14).

6. Косвенный умысел в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25 УК) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.

7. Осознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле, по существу, не отличается от соответствующего элемента прямого умысла. Но характер предвидения общественно опасных последствий неодинаков при прямом и при косвенном умысле.

8. Предвидение неизбежности наступления последствий закон связывает исключительно с прямым умыслом. Невозможно говорить о нежелании причинить вредные последствия, если человек мобилизует свою волю на совершение действий, которые заведомо для него причинят указанные в законе последствия. Так, в одном из судебных решений по конкретному уголовному делу указано, что подсудимый «совершил деяния, которые заведомо для него должны были привести к смертельному исходу», и последствия в виде смерти потерпевших, таким образом, «явились для него не только предвиденным, но и желаемым результатом», следовательно, деяние «свидетельствует о наличии прямого умысла на лишение жизни» (см. БВС СССР. 1968. N 5. С. 12).

9. Напротив, косвенному умыслу свойственно предвидение только возможности наступления общественно опасных последствий.

При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, т.е. считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Косвенный умысел да и вообще умысел исключается, если субъект не распространяет возможность наступления вредных последствий на данный конкретный случай, но осознает закономерность наступления таких последствий в других аналогичных ситуациях. Практика высших судебных органов страны связывает именно с косвенным умыслом предвидение лишь возможности наступления общественно опасных последствий (см. БВС СССР. 1970. N 5. С. 22).

Итак, интеллектуальный элемент косвенного умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасных последствий.

10. Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК). Сравнивая косвенный умысел с прямым, следует иметь в виду, что при косвенном умысле общественно опасное последствие — это побочный продукт преступных действий виновного, направленных к достижению иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления. Виновный не стремится причинить общественно опасные последствия. Однако подчеркнутое законодателем отсутствие желания причинить вредные последствия нельзя понимать как их нежелание, стремление избежать их наступления (активное нежелание). Было бы неверным утверждать, что лицо, действующее с косвенным умыслом, относится к общественно опасным последствиям отрицательно, стремится к их ненаступлению. На самом деле сознательное допущение означает, что виновный вызывает своими действиями определенную цепь событий и сознательно, т.е. осмысленно, намеренно, допускает развитие причинно-следственной зависимости, приводящее к наступлению общественно опасных последствий. В отличие от нежелания — активного волевого процесса, связанного с отрицательным отношением к общественно опасным последствиям, сознательное допущение есть активное переживание, связанное с положительным волевым отношением к последствиям. Именно положительное, одобрительное отношение к последствиям сближает сознательное допущение с желанием, делает их разновидностями волевого содержания одной и той же формы вины.

11. Волевое содержание косвенного умысла может проявиться и в безразличном отношении к наступлению общественно опасных последствий. Оно, по существу, мало чем отличается от сознательного допущения и означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этом случае субъект причиняет вред общественным отношениям, что называется, «не задумываясь» о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной.

12. И прямой, и косвенный умысел относятся к разновидностям одной и той же формы вины, поэтому между ними много общего. Интеллектуальный элемент обоих видов умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением его общественно опасных последствий. Общим для волевого элемента прямого и косвенного умысла является положительное, одобрительное отношение к наступлению предвидимых общественно опасных последствий. Тем не менее каждый из видов умысла имеет свои особенности.

13. Различие между прямым и косвенным умыслом по содержанию интеллектуального элемента состоит в неодинаковом характере предвидения последствий. Если прямой умысел характеризуется предвидением, как правило, неизбежности, а иногда реальной возможности наступления общественно опасных последствий, то косвенному умыслу присуще предвидение только реальной возможности наступления таких последствий. Но основное различие между прямым и косвенным умыслом заключается в том, что волевое отношение субъекта к последствиям проявляется в различных формах. Положительное отношение к ним при прямом умысле выражается в желании, а при косвенном — в сознательном допущении либо в безразличном отношении.

14. В преступлениях, совершаемых с прямым умыслом, сознание и воля виновного непосредственно направлены на совершение общественно опасного деяния и причинение вредных последствий. Поэтому общественная опасность таких преступлений обычно больше, чем преступлений, совершаемых с косвенным умыслом.

15. Деление умысла на прямой и косвенный, основанное на различиях в их психологическом содержании, помимо чисто теоретического имеет немалое практическое значение. Строгое разграничение обоих видов умысла необходимо для правильного применения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, покушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, законодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени вины, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.