Предмет метод и задачи международного уголовного права

Предмет, метод и задачи международного уголовного права

Современные концепции международного уголовного права

См. вопрос 1 и стр. 34-43.

Предмет, метод и задачи международного уголовного права

В большинстве работ авторы указывают на то, что принципы и нормы международного уголовного права регулируют сотрудничество государств и международных организаций в борьбе с преступностью либо с преступлениями, предусмотренными международными договорами (1, стр. 15).

Да, действительно, в основополагающих документах международного права прямо говорится о необходимости «поддерживать международный мир и безопасность», для чего необходимо принимать эффективные коллективные меры для предотвращения либо устранения угрозы миру. При этом Устав ООН от 26 июня 1945 г. (ст.ст. 1, 3) прямо говорит о том, что данные цели осуществляются путем развития «международного сотрудничества в разрешении проблем экономического, социального и гуманитарного характера».

При этом рост преступности является одной из главных социальных угроз современности — угрозой, с которой в современном мире вряд ли может справиться одно отдельно взятое государство, даже пусть и наиболее сильное. Глобализация угрозы международной преступности отмечается подавляющим числом авторов, также как и необходимость всемерного сотрудничества государств как субъектов международного права в борьбе с ней.

Многочисленные акты международного права также расценивают рост преступности как одну из наиболее значительных угроз международному миру и безопасности. Так, например, в Венской декларации о преступности и правосудии от 20 апреля 2000 г. особо отмечалось, что государства-члены ООН, будучи обеспокоены воздействием на общество результатами совершения серьезных преступлений, имеющих глобальный характер, «убеждены в необходимости двустороннего, регионального и международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия».

При этом в новейших международно-правовых актах указывается, что наряду с преступлениями против мира и безопасности всего человечества, государствам необходимо совместно бороться с теми деяниями, казалось бы традиционно считались преступными в соответствии с национальным законодательством.

Так, например, на особую угрозу в развитии международного сотрудничества в экономической сфере в виде коррупции и взяточничества указала Декларация ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях. В названном документе указывается на необходимость принимать «эффективные и конкретные меры по борьбе со всеми формами коррупции, взяточничества и связанными с ними противоправными действиями». При этом государства должны, в соответствии со своими международными обязательствами, «обеспечивать эффективное применение действующих законов, запрещающих взятки, … содействовать принятию законов в этих целях там, где их не существует» и призывать находящиеся под их юрисдикцией лица «содействовать достижению целей настоящей Декларации» (ст. 1).

Подобные указания, предписывающие государства применять либо изменять собственное национальное уголовное законодательство в силу международных обязательств, можно найти и в иных документах международного права: например, в Единой конвенции о наркотических средствах от 30 марта 1961 г. Подчеркнем при этом еще раз: акты международного права предписывают государствам сотрудничать в предотвращении и наказании не только преступлений против мира и безопасности человечества и преступлений международного характера, но и в борьбе с преступлениями «национального» характера. При этом в ряде международных договоров прямо указывается на необходимость юридической оценки содеянного «в рамках своего национального законодательства».

Подобные положения международного права позволяют сделать следующие очень важные выводы:

1) Международное сотрудничество в борьбе с преступностью (как публично-правовая процедура) является не столько предметом международного уголовного права, сколько средством реализации методов последнего — то есть нормы, регламентирующие подобное сотрудничество составляют одну из юридических основ международного уголовного процесса;

2) Исходя из буквального понимания подавляющего большинства действующих международных актов уголовно-правового характера, можно в качестве задачи международного уголовного права считать борьбу с преступностью.

Что означает борьба с преступностью в международном уголовном праве?

Во-первых (и это отмечено большинством ранее цитированных авторов), речь должна идти о борьбе с международными преступлениями и преступлениями, традиционно относимыми к преступлениям международного характера. Однако, в настоящее время многие общеуголовные преступления (в традиционном их понимании) приобретают характер вышеназванных — например, преступления, связанные с коррупцией (взяточничество и др.) Поэтому предупреждение преступности в международном уголовном праве скорее должно расцениваться в контексте поддержания мирового правопорядка.

Именно если таким образом понимать цель «борьбы с преступностью», становится понятным, почему международное уголовное право применимо не только на международном, но и на внутригосударственном уровне — ибо деяния, признанные преступлениями по международному уголовному праву вполне могут не носить «классического» международного характера, но угрожать общемировому правопорядку (в первую очередь, в него включается мир и безопасность человечества) как таковому. Также по этой причине столь традиционные преступления против прав и свобод человека как убийство, причинение вреда здоровью различной степени тяжести и т.д. при определенных обстоятельствах приобретают статус преступления по международному праву — ибо главной ценностью в современном мире общепризнанны права и свободы человека.

Более того, именно задачей поддержания мирового правопорядка обусловлена возможность применения норм международного права даже без их имплементации в национальном законодательстве, а также на территории и в отношении граждан тех государств, для которых нормы международного уголовного права по той или иной причине не вступили в силу.

«Мировой правопорядок» — понятие глобальное. В него включаются задачи и обеспечения мира и безопасности человечества в целом, и задачи всемерной охраны прав и свобод личности, и задачи экологической безопасности и т.д. В принципе, мировой правопорядок — это совокупность всех интересов, взятых под защиту всеми отраслями права. Но международное уголовное право ставит в качестве своей цели защиту мирового правопорядка от тех деяний, которые именно рассматриваемой отраслью признаются преступлениями.

Данную задачу международного уголовного права можно определить как общепревентивную — и ее суть состоит в предупреждении совершения неопределенным кругом субъектов преступлений, предусмотренных международным уголовным правом.

Если провести параллель между общепревентивной задачей международного уголовного права и предметом юридического регулирования, то нетрудно заметить, что названная задача достигается путем реализации методов, регулирующих общепредупредительные общественные отношения в международном уголовном праве.

С другой стороны, международное уголовное право очевидно преследует решение еще одной задачи — задачи всемерной репрессии лица, совершившего преступление. Действительно, без установления ответственности за совершение преступления само международное уголовное право потеряло бы всякий смысл. При этом, как уже говорилось, большинство международных актов обязывают применять к лицу, виновному в совершении международных преступлений, самые «суровые», «эффективные» или «соответствующие» меры наказания.

В репрессивную задачу международного уголовного права входит также и частная превенция в отношении совершивших преступление лиц. На самом деле, если под частной превенцией понимать недопущение повторения совершения лицом преступлений посредством применения мер уголовно-правового воздействия, то данное положение вполне применимо к международному уголовному праву.

Таким образом, международное уголовное право имеет две основные задачи — общепревентивную (обеспечение мирового правопорядка) и репрессивную (всемерное наказание виновного в совершении преступления лица).

Может возникнуть вопрос об иерархии названных задач. Вполне допустимы доводы за признание той или иной задачи международного уголовного права в качестве приоритетной. Однако в силу понимания комплексного характера предмета и методов юридического регулирования, характерных для рассматриваемой отрасли права, разделить эти обе задачи на «более» или «менее» главную вряд ли целесообразно и возможно.

Поэтому представляется, что обе названные задачи преследуются международным уголовным правом в равной степени и, в принципе, равны по своей значимости.

Дата добавления: 2015-04-21 ; просмотров: 63 ; Нарушение авторских прав

Предмет метод и задачи международного уголовного права

1. ПРЕДМЕТ, МЕТОД И СИСТЕМА УГОЛОВНОГО ПРАВА

Предмет уголовного права различается в зависимости от понятия уголовного права как:

– науки уголовного права.

Предмет уголовного права как отрасли законодательства – уголовное законодательство,т. е. система норм, принимаемых высшим органом федеральной власти – Государственной Думой Федерального Собрания, определяющих принципы и основания уголовной ответственности, круг деяний, объявляемых преступными, виды и размеры наказаний за них, основания освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Предмет уголовного права как отрасли права – уголовное законодательство и уголовно-правовые отношения, связанные с законотворчеством и правоприменением. Уголовно-правовые отношения возникают с момента официального вступления закона в силу, когда он уже начинает оказывать социально-психологическое влияние на тех неустойчивых граждан, которые воздерживаются от совершения преступления исключительно из-за угрозы наказанием.

Предмет науки уголовного права включает:

– комментирование – доктринальное толкование уголовного закона;

– разработку рекомендаций для законодательства и правоприменительной практики;

– изучение истории уголовного права;

– сравнительный анализ отечественного и зарубежного права;

– разработку социологии уголовного права – изучение реальной жизни уголовного закона посредством измерения уровня, структуры и динамики преступности, изучения эффективности закона, механизма уголовно-правового регулирования, обоснованности и обусловленности уголовного закона, криминализации(декриминализации)деяний;

– исследование международного уголовного права. Предмет уголовного права включает в себя также и соотношение уголовного права со смежными отраслями права. Уголовное право граничит с целым рядом отраслей права и наук: криминологией, уголовно-исполнительным правом, уголовно-процессуальным правом, уголовной статистикой, административным, гражданским, финансовым, налоговым, международным правом и др.

Метод уголовного права – это способ изучения норм уголовного законодательства и уголовно-правовых отношений.

Основными методами уголовного права являются:

– юридический – включает юридико-техническую методику и методы толкования закона;

– уголовно-статистический – познание качественного своеобразия уголовно-правовых явлений и понятий посредством количественных показателей;

– социологический – включает опросы (анкетирование, интервьюирование, экспертные оценки) различных категорий лиц – работников правоохранительных органов, населения, осужденных и др. – по различным аспектам уголовного права;

– системный – исследования уголовно-правовых явлений и понятий проводятся как исследование систем;

– сравнительно-правоведческий (компаративистский) – используется при сопоставлении кодексов различных правовых систем и государств;

Система уголовного права включает две части:

1) Общую – в ее предмет входят четыре основных института: уголовный закон; преступление; наказание; освобождение от уголовной ответственности и наказания;

2) Особенную – в ней находятся разделы, главы и статьи о конкретных преступлениях и о соответствующих санкциях за них.

Предмет метод и задачи международного уголовного права

Внастоящее время международное уголовное право является одной из наиболее динамично развивающихся областей юриспруденции. Она объединяет в себе международное материальное уголовноеправа, уголовно-процессуальное,пенитенциарное исудоустройственноеправо, а также международную криминологию. Одновременно международное уголовное право тесно взаимодействует с внутригосударственным уголовным правом. Вцентре внимания доктрины международного и национального права находится проблема выполнения международных уголовно-правовых обязательств. Ведь исключительная важность международного уголовного права состоит в ограничении той «зоны безнаказанности», существование которой оправдывает практику экстратерриториальнойюрисдикции национальных органов правосудия, в том числе в отношении иностранных высших должностных лиц, уповающих на внутригосударственный судебный иммунитет. Поэтому для реализации задачи всемерной наказуемости за совершение международных преступлений необходимо полное, всестороннее и добросовестное выполнение норм международного уголовного права со стороны государств. В связи с этим следует признать актуальной проблематику реализации норм международного уголовного права, как на межгосударственном, так и на внутригосударственном уровнях. Целью настоящего исследования является установление особенностей предмета международного уголовного права как отрасли международного права. Для достижения данной цели автор определил необходимый к решению перечень задач, а именно: Дать понятие предмета международного уголовного права, проанализировав его историческое становление и особенности современного этапа его развития; Установить характерные особенности правоотношений, составляющих содержание международного уголовного права; Охарактеризовать принципы международного уголовного права. С учетом поставленной цели и сформулированных задачавтором была построена структура работы, которая включала в себя настоящее введение, два раздела, первый из которых касается предмета отрасли международного права, вторая освещает принципы отрасли, лежащие в основе регулирования правоотношений, составляющих ее предмет. 1. Общая характеристика предметамеждународного уголовного права1.1 Понятие предмета международного уголовного права До рассмотрения предмета международного уголовного права обратимся к истории формирования этой отрасли. Международное уголовное право появилось и развивалось не в результате действий, интересов, желаний каких-либо конкретных людей или даже групп, пусть и таких масштабных, как классы. Его возникновение — результат закономерных реальных процессов, происходящих в обществе. Данное право влияло и продолжает влиять на исторический процесс эволюции государств и народов мира. В течение всей истории человечества оно не только развивалось вместе с изменением средств производства, но и определенным образом влияло на них. Официально (с определенной условностью) появление международного уголовного права (далее МУП) датируется XIX веком, но отдельные правовые институты системы МУП появились намного раньше. Так, институт выдачи-экстрадиции впервые был закреплен в международном соглашении еще в 1296 году дон.э., а именно в договоре, который заключили между собой Египет и Хеттское царство. Данный договор регулировал процесс выдачи беглых рабов, приравненных в то время к преступникам1 ВолженкинаВ.М. Оказание правовой помощи по уголовным делам в сфере международного сотрудничества: Учеб.пособ. СПб.: Санкт-Петербургский юрид. ин-тГен. прокуратуры РФ, 2009. . В XV веке ГугоГроцийпровозгласил принцип космополитической юриспруденции:«Каждое государство обязано или самостоятельно подвергнуть наказанию преступника, или выдать его государству, что его преследует»2 ОськинаИ., Лупу А. Развитие международного уголовного права //ЭЖ-Юрист. 2013. N 5. С. 1, 8. . Со временем эта идея была развита в теории универсального действия международных правовых законов, где основное внимание было сосредоточено на неотвратимости наказания. При этом любое преступление рассматривалось как действие, которое посягает на общий мировой правопорядок. Поэтому на первый план выдвигалась идея полной унификации криминального законодательства государств на основе международного уголовного кодекса. Но именно Венский конгресс 1815 года, результатом которого стало принятие специальной Декларации относительно рабства и работорговли, положил начало новой вехе развития системы МУП. Как раз в XIX веке можно наблюдать наибольшую активность государств в формировании правил и норм, регулирующих их совместную борьбу с международными преступлениями. Можно утверждать, что институт международной уголовно-правовой ответственности (как физических лиц, так и государственных органов) возник в рамках международного правапрежде всего в связи с войнами, которые наносят непоправимый ущерб государствам и всему мировому сообществу. Преступность войны, противоправные методы ведения вооруженных конфликтов — вот та база, на которой начали возникатьмеждународные нормы уголовной ответственности физических лиц.

Проведенное рассмотрение предмета международного уголовного права позволило сделать следующие выводы. Предмет регулирования международного уголовного права – этосовокупность международно-правовых норм, определяющих составы международных преступлений и преступлений международного характера, регулирующих деятельность органов международной уголовной юстиции и оказание правовой помощи по уголовным делам. В сфере регулирования международного уголовного права находятся отношения в связи с совершенными международными преступлениями и преступлениями международного характера (конвенционными), включая вопросы определения состава преступления, наказуемости деяния, выдачи преступников, судебного разбирательства, исполнения наказания. МУП носит смешанный характер, охватывая чисто уголовно-правовые, уголовно-процессуальные, уголовно-исполнительные вопросы, которые решаются не только и не столько в рамках национального законодательства, но в первую очередь на основе и в соответствии с международно-правовыми нормами по борьбе с преступностью. Принципы МУП- этонаправленные на решение задач МУП наиболее общие положения, закрепленные международным законодательством, которые определяют структуру МУП, отображают его метод, выступают в виде нормативной основы регулирования международных уголовно-правовых отношений и отображают уровень общественного правосознания в данной области. Международному уголовному праву присущи принципы международного права в целом, общие принципы права, источником которых является Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., собственно принципы МУП. Принципы МУП выполняют одновременно две функции: 1) содействуют стабилизации всего комплекса международных отношений, ограничивая их определенными нормативными рамками; 2) закрепляют все новое, что появляется в практике субъектов МУП, и таким способом содействуют их развитию. Расширяющее толкование основных принципов МУП дается в Декларации о принципах международного права, касающейся дружеских отношений и сотрудничества между государствами. Обращает на себя внимание тенденция роста количества основных принципов современного МУП. Представляется, что причиной тому — объективные условия развития человеческой цивилизации. Вся система современных международных отношений в целом и система отношений между субъектами международного права в рамках системы МУП основана на незыблемости правила (принципа) о суверенном равенстве государств. Следующим основополагающим принципом МУП является принципа неприменения силы. Вперечне принципов МУП могут быть также названы: Принцип территориальной целостности или неприкосновенности государства; Принцип мирного разрешения споров; Принцип добросовестности; Принцип невмешательства во внутренние дела государства; Принцип международного сотрудничества; Принцип добросовестного выполнения международных обязательств; Принцип индивидуальной ответственности по международному уголовному праву Принцип «нет преступления без указания на то в законе»; Принцип недопустимости ссылки на официальное или должностное положение лица; Принцип nebisinidem(лат.-не дважды одно и то же); Принцип справедливости.

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (в ред. от 30.12.2008) // Российская газета. -1993. -№ 237 (25 декабря). Резолюция 44/23 Генеральной Ассамблеи ООН «Десятилетие международного права Организации Объединенных Наций» (Принята 17.11.1989 на 60-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН).Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1.- М.: БЕК, 1996. С. 19 — 20. Алиев В.М. Уголовно-правовые меры борьбы с преступлениями международного характера: проблемы законотворчества и правоприменения// Российский следователь. 2013. N 2. С. 19 — 24. ВолженкинаВ.М. Оказание правовой помощи по уголовным делам в сфере международного сотрудничества: Учеб.пособ. СПб.: Санкт-Петербургский юрид. ин-тГен. прокуратуры РФ, 2009. ГрубоваЕ.И. Понятие и признаки международного преступления в доктринальных источниках: тенденции и противоречия // Международное публичное и частное право. 2012. N 2. С. 28 — 31. ГрубоваЕ.И. Преступления против мира и безопасности человечества: состояние, тенденции и перспективы развития в национальном уголовном законодательстве // Международное уголовное право и международная юстиция. 2012. N 1. С. 11 — 14. ЛазутинЛ.А. Учредительные акты международных судов как регуляторы правовой помощи по уголовным делам // Российский юридический журнал. 2012. N 6. С. 114 — 121. ЛукашукИ.И. Международное право. Особенная часть : учеб.для студентов юрид. фак. и вузов / И.И. Лукашук; Рос. акад. наук, Ин-тгосударства и права,Академ. правовой ун-т. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.:ВолтерсКлувер, 2010. — 544 с. С. 435. Макарова О.В. Применение судами Российской Федерации общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров при рассмотрении уголовных дел // Комментарийсудебной практики / под ред. К.Б. Ярошенко. М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2013.Вып. 18. С. 104 — 111. Международное право: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / [К.К. Гасанов и др.]; под ред. К.К. Гасанова, Д.Д. Шалягина. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2010. — 479 с.С. 299. Международное уголовное право:учебник для вузов / А. В. Наумов, А. Г. Кибальник, В. Н. Орлов, П. В.Волосюк. — М.:ИздательствоЮрайт, 2013. — 463 с. С. 15. Общая часть уголовного права: состояние законодательства и научной мысли/ Под ред. докт. юрид. наук, проф. Н. А. Лопашенко. — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2009. — 785 с. ОськинаИ., Лупу А. Развитие международного уголовного права //ЭЖ-Юрист. 2013. N 5. С. 1, 8. Оськина И.Ю., Лупу А.А. Принципы современного международного уголовного права // Международное уголовное право и международная юстиция. 2012. N 4. С. 3 — 7. Старостина П.В. Принцип nonbisinidemв административном и уголовном праве (международно-правовые аспекты) // Административное право и процесс. 2013. N 4. С. 67 — 71.

§ 2. Предмет и методы международного уголовного права

Как ни странно, но большинство отечественных авторов попросту умалчивают о выделении самостоятельного предмета правового регулирования, присущего международному уголовному праву.

Обратных примеров немного.

В 40-х годах XX в.

Так, П. С. Ромашкин считал, что предметом регулирования международного уголовного права являются те отношения между государствами, которые складываются в процессе координирования их борьбы с международными преступлениями.29 Такая позиция разделялась большинством авторов.30 27

Международное уголовное право / Под общ. ред. В. Н. Кудрявцева. 2-е изд. М., 1999. С. 13. 28

См.: Трапнин А, Н. Защита мира и борьба с преступлениями против человечества. М., 1956. С. 36-39. 29

Ромашкин П. С. К вопросу о понятии и источниках международного уголовного права // Советское государство и право. 1948. № 3. С. 26. 30

См., напр.: Левин Д. Б. О понятии и системе современного международного права // Советское государство и право. 1947. № 5.

Международное уголовное право как отрасль международного права 23

Вместе с тем И. И. Лукашук иА. В. Наумов полагают, что международное уголовное право регулирует «межгосударственные отношения, т. е. отношения с участием государств и международных организаций».31

Большинство же исследователей просто констатируют, что для международного уголовного права характерно сохранение международного правопорядка «в целом с помощью специфических уголов-но-правовых методов и средств». При этом международное уголовное право призвано бороться с преступностью в области международного морского права, международного воздушного права, дипломатического права, международного экономического и финансового права ит. д.32

Однако факт возрастания «самостоятельности» международного уголовного права заставляет говорить о необходимости определения самостоятельных его предмета и метода (а вернее — предмета и методов).

В общей теории права под предметом правового регулирования обычно понимаются «особый участок общественной жизни, особый вид однородных общественных отношений», регламентируемый той или иной отраслью права.33

Попробуем определиться с пониманием предмета международного уголовного права.

Как известно, предмет любой отрасли права носит всегда комплексный характер.

Какой вид общественных отношений регулирует международное уголовное право? На первый взгляд, и это отмечается практически всеми авторами, международное право регламентирует отношения, возникающие по поводу строго определенных юридических фактов — совершения виновным лицом (лицами) деяния, признанного международным преступлением. При этом такое деяние может быть преступлением по общему международному праву либо преступлением международного характера. 31

Лукашук И. П., Наумов А. В. Международное уголовное право. М., 1999. С. 9. 32

Международное уголовное право / Под общ. ред. В. Н. Кудрявцева. 2-е изд. М., 1999. С. 13. 33

См., напр.: Алексеев С. С. Право. М., 1999. С. 44-45. 24

Да, действительно, большинство действующих актов международного права содержит непосредственное указание на то, что они применимы в случае совершения строго определенных деяний.

Так, например, Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него от 9 декабря 1948 года (далее — Конвенция о геноциде)34 прямо перечисляет в ст. II деяния, образующие названное преступление: «В настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: а) убийство членов такой группы; Ь) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на

предотвращение деторождения в среде такой группы; е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую».

Подобные установления характерны для многих других документов (ст. 2 Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов от 14 декабря 1973 года;35 ст. 1 международной Конвенции о борьбе с захватом заложников от 18 декабря 1979 года36 и проч.)

Таким образом, в подавляющем большинстве случаев нормы международного уголовного права в первую очередь, регулируют охранительные отношения, возникающие в связи с совершением виновным лицом вполне определенного юридического факта — деяния, преступность которого установлена в международном уголовном праве.

Кроме того, в ряде случаев можно увидеть ситуацию, когда в международно-правовом акте преступное деяние только называется, при этом отсутствует его содержательное определение. Так обстоит 34

Ведомости Верховного Совета СССР. 1954. № 12. Ст. 244.

Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 33. М., 1979. С. 90-91. 35

Сборник международных договоров СССР. Вып. 43. М., 1989. С. 100. I

Международное уголовное право как отрасль международного права 25

дело, например, в ст. 36 Единой конвенции о наркотических средствах от 30 марта 1961 года.37

Отметим сразу, что подавляющее большинство международно-правовых актов, устанавливающих преступность деяния, содержит указания на обязательность соответствующих изменений в национальных уголовных законах стран-участников. Вопрос о соотношении международного уголовного и национального уголовного права будет рассмотрен в гл. IV настоящей работы.

Полагаем, что следует остановиться на такой важной проблеме: как определить предмет правового регулирования в случае, когда преступность деяния определена одновременно в национальном и международном уголовном праве?

С одной стороны, в силу II принципа международного права, Апризнанного Уставом Нюрнбергского трибунала, то обстоятельство, что по внутреннему праву не установлено наказания за какое-либо действие, признаваемое по международному праву преступлением, не освобождает лицо, совершившее это действие, от ответственности по международному праву.38 Казалось бы, международное уголовное право обладает абсолютным приоритетом в регулировании общественных отношений по поводу совершения преступления, предусмотренного в его установлениях.

С другой стороны, в современном международном уголовном праве отмечается тенденция признания того, что оно всего лишь «дополняет национальные органы уголовной юстиции», а «обязанностью каждого государства» является осуществление его собствен- 36

«С соблюдением своих конституционных ограничений каждая Сторона принимает такие меры, которые обеспечат, что культивирование и производство, иэготов-\ ление, извлечение, приготовление, хранение, предложение, предложение с коммер-\ ческими целями, распределение, покупка, продажа, доставка на каких бы то ни было условиях, маклерство, отправка, переотправка транзитом, перевоз, ввоз и вывоз нар-котических средств в нарушение постановлений настоящей Конвенции и всякое другое действие, которое, по мнению Сторон, может являться нарушением постановлений настоящей Конвенции, будут признаваться наказуемыми деяниями в тех случаях, когда они совершены умышленно. » См.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 23. М., 1970. С. 135. 37

Принципы международного права, признанные уставом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого трибунала // Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма/ Под ред. И. А. Ледях и И. И. Лукашука. М., 1995. С. 113. 26

ной, национальной уголовной юрисдикции в случае совершения преступлений, предусмотренных в международном уголовном праве (преамбула Римского Статута Международного уголовного суда).

Хотя, справедливости ради, надо отметить, что в теории и практике международного уголовного права имеется и другая тенденция— тенденция признания абсолютного и неоспоримого приоритета применения нормы международного права вне зависимости от национального права. Так, например, в соответствии со ст. 2 Проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, «квалификация какого-либо действия или бездействия в качестве преступления против мира и безопасности человечества не зависит от внутригосударственного права».39 Однако данная тенденция не получила законодательного оформления, и этот факт также подтверждает понимание того, что международное уголовное право и национальное уголовное право являются различными отраслями права со своим предметом регулирования.

Кроме того, в силу положений п. «а» ст. 17 принятого Римского Статута Международного уголовного суда одним из оснований невозможности осуществления юрисдикции Международного уголовного суда (и, соответственно, применения нормы международного уголовного права напрямую) является осуществление национальной юрисдикции государства за совершенное международное преступление.

Таким образом, если национальный уголовный закон предусматривает ответственность за международное преступление, то охранительные общественные отношения по поводу данного юридического факта становятся предметом правового регулирования национального уголовного закона. Сказанное еще раз подтверждает мысль о том, что сферы действия международного и национального права различны.

Однако в силу конституционных предписаний большинства стран (ч. 4 ст. 15 Конституции России, ст. 25 Конституции Федеративной РеспубликиГермании,40 ст. 55 Конституции Франции,41 38

Российская юстиция. — 1995. № 12. С. 51. 39

Федеративная Республика Германия. Конституция и законодательные акты.

Французская Республика. Конституция и законодательные акты. М., 1989.

Международное уголовное право как отрасль международного права 27

разд. 2 ст. 6 Конституции США42 и др.), международно-правовые акты, вступившие в силу для этих государств, включаются в национальную правовую систему и имеют приоритетное действие.

Вместе с тем может иметь место ситуация, когда в национальном законе отсутствует норма, содержащаяся в международно-правовом акте, либо такая норма не соответствует последнему. В этих случаях изначально юридическое регулирование по поводу совершения преступления, предусмотренного в международном уголовном праве, должно происходить в соответствии с установлениями последнего.

Видимо, именно эти ситуации имелись в виду в уже цитированном п. «а» ст. 17 Римского Статута Международного уголовного суда, указавшего, что Суд считает дело приемлемым и применяет нормы международного права, если государство «не желает или не способно» вести преследование или возбудить уголовное преследование должным образом. Такая «должность» должна означать соответствие нормы национального уголовного закона норме международного уголовного права. Если имеется отсутствие в национальном законодательстве подобной нормы либо ее несоответствие норме международного уголовного права, то юридический факт совершения преступления по международному уголовному праву становится основанием для регулирования возникших общественных отношений непосредственно по международному уголовному праву.

Далее, действующее международное право дает все основания полагать, что и регламентирование иных вопросов, имеющих уго-ловно-правовой характер, входит в предмет правового регулирования международного уголовного права. При этом преступность самого деяния может быть установлена и не в международном, а в национальном законе.

Подтвердим сказанное на примере регламентирования материально-правовых вопросов наступления уголовной ответственности лиц, пользующихся уголовно-правовым иммунитетом в силу международного права.

В современном международном праве дипломатический иммунитет определяется как совокупность особых прав, характеризую- 41

Соединенные Штаты Америки. Конституция и законодательные акты. М., 1993.

щих невосприимчивость к юрисдикции принимающего государства глав и сотрудников органов внешних сношений.43 Такие права призваны обеспечить особую защиту дипломатического персонала иностранных государств, «более надежную, чем та, которую принимающие государства обязаны предоставлять частным лицам».44

Круг лиц, на которых не распространяется уголовная юрисдикция страны пребывания, весьма обширен и определен во многих международно-правовых актах. Из них наибольшее и универсальное значение имеет Венская Конвенция о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 года.45

В силу предписаний конституционного и уголовного права большинства стран, положения об уголовно-правовом иммунитете, закрепленные в нормах международного права, действуют на территории государства непосредственно.

Согласно Венской Конвенции 1961 года на дипломатов и иных лиц, пользующихся иммунитетом по международному праву, распространяется ограниченная уголовная юрисдикция принимающего государства, которая «не может быть осуществлена принудительно».46 С другой стороны, иммунитет в принимающем государстве не освобождает совершившее лицо от уголовной ответственности по законам посылающего государства (ч. 4 ст. 31 ВенскойКонвенции 1961 года).

Уголовно-правовым иммунитетом обладает, в первую очередь, «дипломатический агент», который «пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания». Этот иммунитет действует в отношении любой деятельности дипломатического агента, а также распространен на членов его семьи, постоянно проживающих вместе с ним (ч. 1 ст. 37 Венской Конвенции о дипломатических сношениях 1961 года). В силу указания ч. 2 ст. 37

этой же Конвенции, аналогичный иммунитет от уголовной юрисдикции распространяется на членов административно-технического персонала посольств (которыми признаются члены персонала представитель-

ЛукашукИ. И. Международное право. Особенная часть. М., 1997. С. 48-49. 44

Блчщенко И. П., Жданов Н. В. Принцип неприкосновенности дипломатического агента//Советскийежегодникмеждународногоправа. 1973. М., 1975. С. 191. 45

Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. Ne 18. Ст. 221. 46

Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе России. М., 1997. С. 78.

Международное уголовное право как отрасль международного права 29

ства, осуществляющие административно-техническое обслуживание последнего — п. «f» ст. 1) и постоянно проживающих с ними членов их семей.

В соответствии сч. 2 ст. 31 («Дипломатический агент не обязан давать показания в качестве свидетеля») ич. 1, 2 ст. 37 Венской Конвенции 1961 года (распространяющих этот иммунитет на членов семьи дипломатического агента, членов административно- •

технического персонала и членов его семьи), в качестве составной «части дипломатического иммунитета надо рассматривать свидетель-|.ский иммунитет. Свидетельский иммунитет указанных лиц и рас-| пространен на любые обстоятельства, о которых эти лица могут быть допрошены. Буквальное прочтение названных положений Конвенции позволяет сделать вывод о возможности отказа от свидетель-| ского иммунитета указанными лицами по своей инициативе. Однако в случае такого отказа и последующего лжесвидетельства эти лица не могут привлекаться к ответственности за дачу ложных показаний \ (если с них не снят иммунитет от уголовной юрисдикции в целом).

Кроме того, ст. 40 Венской Конвенции 1961 года требует от властей третьего государства предоставлять иммунитет от уголовной I юрисдикции в полном объеме любому лицу, пользующемуся имму-§ нитетом согласно предписаниям Конвенции, следующему транзитом через территорию такого государства.

В Венской Конвенции 1961 года специально оговаривается время действия каждого уголовно-правового иммунитета. В соответст-

•, вии сч. 1 ст. 39, ч. 1-3 ст. 40, каждое лицо, имеющее право на npn-:j вилегии и иммунитеты, начинает пользоваться ими в любом из двух |; случаев:

|,/ 1) с момента вступления лица «на территорию государства пре-$ бывания при следовании для занятия своего поста»;

•Ъ 2) при нахождении лица на территории государства пребыва-j Вия — «с того момента, когда о его назначении сообщается мини-f стерству иностранных дел или другому министерству, в отношении которого имеется договоренность».

Время прекращения действия иммунитета определяется как момент: 1)

оставления лицом страны пребывания; 2)

истечения «разумного срока» для оставления страны пребывания. 30

Кроме того, в Венской Конвенции 1961 года специально оговорено, что «в случае смерти сотрудника представительства члены его семьи продолжают пользоваться привилегиями и иммунитетами, на которые они имеют право, до истечения разумного срока для оставления страны пребывания» (ч. 3 ст. 39).

В относительном характере дипломатического иммунитета от уголовной юрисдикции выражается положение о «непринудительном действии» (И. И. Лукашук) местного уголовного закона в отношении лиц, обладающих таким иммунитетом. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Венской Конвенции 1961 года, совершившего преступление члена дипломатического персонала (или члена его семьи) власти страны пребывания могут объявить persona non grata («нежелательной персоной»). Такое лицо должно быть отозвано аккредитующим государством. В противном случае (при отказе в отзыве) последнее должно прекратить функции лица в представительстве. Соответственно лицо, объявленное persona non grata и не отзываемое аккредитующим государством, лишается дипломатического иммунитета. В таком случае оно должно нести уголовную ответственность на общих основаниях.

Кроме того, целый ряд других уголовно-правовых иммунитетов, связанных с особым правовым статусом лица, определен в международно-правовых актах: консульский,

персонала международных организаций, лиц, пользующихся международной защитой, и

Все приведенные примеры свидетельствуют о том, что нормы международного права могут регламентировать вопросы материального уголовно-правового характера и в случае, когда в этих актах ничего не говорится о преступности или наказуемости того или иного деяния.

Может ли лицо, пользующееся дипломатическим (и иным) иммунитетом в силу международного права, совершить преступление в стране пребывания? Безусловно, да. Но материально-правовые (впрочем, как и процессуальные) вопросы наступления его уголовной ответственности по закону страны пребывания определены в международно-правовых актах. А последние имеют приоритетную юридическую силу в соответствии с указаниями национального законодательства большинства современных государств (достаточно вспомнить ч. 4 ст. 15 Конституции России). I

Международное уголовное право как отрасль международного права 31 Таким образом, международное право знает примеры того, что и иные уголовно-правовые установления охранительного ха- | рактера, не связанные с определением преступности и наказуемости деяния, могут иметь обязательную и приоритетную юридическую силу. Подобным образом, например, обстоит дело с институтом выдачи лиц, совершивших преступления. Сама по себе [выдача как процедура регламентируется процессуальными нормами, но основание выдачи всегда имеет материально-правовую |основу. При этом возможность или невозможность выдачи лица цругому государству также не является вопросом определения треступности или наказуемости деяния.47

Все рассуждения о том, какие охранительные общественные отношения подлежат регулированию международным уголовным npa-sbom, позволяют прийти к следующим выводам: это общественные юшения, возникающие по поводу совершения деяния, преступ-юсть которого определена в международно-правовых актах. При >м охранительные общественные отношения, регулируемые меж-[ародным уголовным правом, характеризуются следующей осо-иностью: приоритет юридического регулирования по международному уголовному праву имеет место, если национальный закон не содержит либо содержит противоречащую международному уголовному праву норму о преступности деяния по международному праву.

Анализ актов международного права позволяет говорить также о том, что в предмет международного уголовного права входят и общественные отношения общепредупредительного характера. Данные отношения связаны с удержанием лиц от совершения преступлений по международному уголовному праву. При этом средством такого удержания является угроза применения строгого и неотвратимого наказания.

Подробнее о материально-правовых основаниях института выдачи в международном праве см.: Лукашук И. П., Наумов А. В. Выдача обвиняемых и осужденных в уголовном праве. М., 1998. С. 30-36. 12

Видимо, одной из главных целей общепредупредительного воздействия международного уголовного права и является поддержание мирового правопорядка. «Духом» этой задачи пропитан практически каждый международный документ уголовно-правового характера.

Действительно, «болезнь всегда лучше предупредить, чем лечить». Именно с этим связана прямая и явная угроза применения самых строгих мер ответственности, адресованная потенциальным преступникам и многократно повторяющаяся в самых различных международных актах. При этом неотвратимость наказания, видимо, является главным средством общепредупредительного воздействия международного уголовного права. Оставим без комментариев одно из положений преамбулы Римского Статута Международного уголовного суда: страны-участники приняли этот документ, «будучи преисполненными решимости положить конец безнаказанности лиц, совершающих такие преступления, и тем самым (выделено нами. — А. К.) способствовать предупреждению подобных преступлений».

К тому же сам факт установления преступности деяния в международном уголовном праве налагает на любое лицо обязанность воздержаться от совершения преступления. Подобным образом происходит специальное, присущее только для международного уголовного права регулирование поведения как в мировом сообществе в целом, так и в национальных обществах в частности.

Тот факт, что международное уголовное право устанавливает запрет на совершение преступлений и на национальном уровне, прямо подтверждается многими международными актами. Так, например, геноцид расценивается как международное преступление вне зависимости от того, в военное или мирное время совершен его акт, на территории одного или нескольких государств.49 Более того, ряд преступлений, предусмотренных в международном уголовном праве, как раз направлен как на охранительное, так и на общепредупредительное воздействие на общество внутри одного государства. А нарушение этого запрета расценивается как угроза всему мировому правопорядку. 48

Так, например, в ст. I Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.) читаем: Договаривающиеся Стороны подтверждают, что они «обязуются принимать меры предупреждения» геноцида в военное и мирное время. Ст. I Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.

Международное уголовное право как отрасль международного права 33

Так, например, ст. 3 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 7 марта 1966 года устанавливает, что государства-участники особо осуждают расовую сегрегацию и апартеид и обязуются предупреждать, запрещать и искоренять всякую практику такого характера на территориях, находящихся под их юрисдикцией» (выделено нами. —А. К.).

Как это ни цинично звучит, но мы считаем, что именно страх наказания во многом удерживает потенциальных преступников от совершения преступлений. И мы разделяем мысль о том, что общественные отношения по поводу реализации воздержания лиц от совершения преступления из уголовно-правового запрета входят в предмет правового регулирования,51 в нашем случае — в предмет правового регулирования международного уголовного права. В конечном итоге именно от эффективности общепредупредительного воздействия норм международного уголовного права во многом зависит обеспечение мирового правопорядка во имя реализации основополагающего принципа сотрудничества государств для «поддержания международного мира и безопасности».52

Для отечественной теории уголовного права характерно выделение и третьей группы общественных отношений, входящих в предмет национального уголовного права — общественных отношений регулятивного характера.53

Подобные нормы наделяют субъектов правом на правомерное причинение вреда и, при соблюдении критериев допустимости, ответственность за причиненный вред исключается («обстоятельства, исключающие преступность деяния»). Существуют ли регулятивные общественные отношения в качестве составляющей предмета международного уголовного права? 50

Ведомости Верховного Совета СССР. 1969. Ms 25. Ст. 219. 51

Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 9. 52

Декларация ООН о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уста-вом ООН от 24 октября 1970 года. 53

См., напр.: Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С.11. 2

Общепризнанно, что регулятивные общественные отношения регулируют правомерное поведение лица, которое в то же время является поведением социально полезным.54

Казалось бы, ряд норм международного уголовного права содержит указание на возможность реализации именно таких общественных отношений. В первую очередь к ним относятся отношения, связанные с освобождением от ответственности по международному уголовному праву.

Так, например, в силу положений п. «Ь», «с», «d» ст. 31 Римского Статута Международного уголовного суда, основаниями освобождения от ответственности являются: —

состояние необходимой обороны — если лицо причинило вред, но действовало «разумно для защиты себя или другого лица»; —

состояние «вынужденной ответной реакции» на угрозу неминуемой смерти либо причинения тяжких телесных повреждений для него самого или другого лица; —

состояние интоксикации, которое лишало лица возможности понимать противоправность или фактический характер своих действий.

Причинитель вреда, совершивший деяние при этих обстоятельствах, вступает в правовые отношения либо с внутренним, либо с международным правоприменителем. Именно правоприменитель в итоге решает, освобождать лицо от ответственности по международному уголовному праву или нет.

Однако обратим особое внимание на следующее: речь в предписаниях подобного рода идет только об освобождении лица от ответственности не только в силу вынужденности либо непонимания тех или иных действий. Несмотря на то, что международное уголовное право ставит своей целью в первую очередь поддержание мира и безопасности всего человечества, причинение вреда иным интересам носит не столь опасный характер. Следствием этого является исключение ответственности причинителя вреда в ситуации обороны и необходимости. 54

Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.,

Международное уголовное право как отрасль международного права 35

Об этом прямо говорится ив ч. 2 ст. 31 названного Статута, где дается право на применение названных оснований освобождения от ответственности.

Анализ действующих норм международного права позволяет говорить о том, что в них имеется ряд уголовно-правовых предписаний дозволительного характера. Поэтому мы осмелимся сделать вывод, что для предмета международного уголовного права возможно наличие общественных отношений регулятивного характера, которые бы предписывали и считали непреступным причинение вреда тем интересам, которые охраняются рассматриваемой отраслью.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что предмет международного уголовного права представляет собой комплекс следующих общественных отношений: 1)

Охранительные общественные отношения, возникающие по поводу совершения деяния, преступность которого определена в международно-правовых актах. При этом охранительные общественные отношения обладают особенностью: приоритет юридического регулирования по международному уголовному праву имеет место, если национальный закон не содержит либо содержит противоречащую международному уголовному праву норму о преступности деяния по международному праву. Кроме того, в предмет международного уголовного права входят также охранительные общественные

отношения, связанные с международно-правовой регламентацией наступления уголовной ответственности по национальному законодательству государств. 2)

Общепредупредительные общественные отношения, которые складываются по поводу соблюдения запрета на совершение преступлений, предусмотренных в международном уголовном праве. 3)

Дозволительные (предписывающие) общественные отношения, возникающие по поводу причинения вреда в рамках допустимых обстоятельств освобождения от ответственности, не связанных с отсутствием признаков субъекта ответственности.

Самым непосредственным образом с предметом международного уголовного права связаны его задачи и методы правового регулирования. 36

Методы международного уголовного права

Если предмет отрасли права — «особый участок общественной жизни», то метод правового регулирования представляет собой особый юридический режим — т. е. то, как, каким способом осуществляется юридическое регулирование той или иной отраслью.55

При этом метод правового регулирования является довольно емким понятием, состоящим из многих компонентов: порядка установления юридических прав и обязанностей; степени определенности прав и автономности действий субъектов; подбора юридических фактов, влекущих правоотношения; характера взаимоотношения сторон в правоотношении; путей и средств обеспечения субъективных прав.56

Общепринятым методом международно-правового регулирования в целом является выработка и осуществление правовых норм на основе взаимного согласия и добровольности участников каких-либо правоотношений.

Однако меры в рамках реализации ответственности по международному уголовному праву включают элементы силы, принуждения, что, по мнению многих авторов, не соответствует согласительной природе современного международного права в целом.57 Некоторые авторы представляют принуждение как находящееся в международном уголовном праве в начальной стадии своего развития.58

В общей теории права обычно выделяются три метода (типа) правового регулирования: дозволение, предписание и запрет. При этом подчеркивается, что все три типа правового регулирования можно обнаружить в различных отраслях права, но в одних решающим является дозволение, в других — предписание, в третьих — запрет.59 55

Алексеев С.С. Право. М., 1999. С. 45-46. 56

См., напр.: Общая теория государства и права. Т. 2. Общая теория права / Под ред. В.

С. Петрова и Л. С. Явича. Л., 1974. С. 283. 57

Мелешников А. В., Пушмин Э. А. Международно-правовая ответственность: понятие, процессуальные вопросы реализации// Советское государство и право. 1988. №8. С, 87. 58

Василенко В. А. Международно-правовые санкции. Киев, 1982. С. 53-57. 59

Сорокин В. Д. Метод правового регулирования. Теоретические проблемы. М., 1976. С. 16.

Международное уголовное право как отрасль международного права 37

Казалось бы, сама сущность международного уголовного права заставляет говорить о том, что для него характерен запретительный (принудительный) метод воздействия. Действительно, это наиболее очевидно, ведь большинство международных актов устанавливают преступность деяния и обязанность подвергаться ответственности в случае его совершения.

Мы полагаем, что, исходя из общетеоретического определения метода правового регулирования, определение последних в международном уголовном праве должно быть связано с фигурами субъекта ответственности по международному уголовному праву и субъекта применения международного уголовного права.

Общепринята позиция, согласно которой те или иные правоотношения, входящие в предмет отрасли права, характеризуются определенными методами.

Так, охранительные общественные отношения в международном уголовном праве регламентируются: —

методами реализации ответственности в виде назначения наказания за совершение преступлений по международному уголовному праву; —

методами освобождения от ответственности при наличии обстоятельств, указанных в нормах международного уголовного права.

При этом такой метод, как реализация ответственности в виде назначения наказания, не означает применения санкции международной уголовно-правовой нормы в силу того, что названные нормы не содержат санкций как таковых. Поэтому при реализации наказания могут быть применены санкции национального закона и использованы виды и размеры наказаний, определенных в ранее имевших место решениях международных организаций.

Об этом, в частности, свидетельствуют положения ст. 21 Римского Статута Международного уголовного суда, в которых указывается, что он (суд) может применить: —

национальные законы государств, которые «при обычных обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного преступления»; —

принципы и нормы права в соответствии с тем, «как они были использованы в его предыдущих решениях». 38

Однако характерной чертой запретительного метода в международном уголовном праве является фактически «произвольная» возможность определения вида и размера наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления, хотя, конечно, и при таком подходе правоприменитель обязан назначать наказание в соответствии с нормами международного права, в частности — с Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.60

Далее, применение принципов и норм международного права, «как они были ранее использованы», означает не что иное, как возможность назначения наказания в соответствии с ранее имевшим место судебным прецедентом.

С самим юридическим фактом — совершением преступления по международному уголовному праву— связывается возникновение охранительных отношений в международном уголовном праве. Установление этого юридического факта, реализация прав и обязанностей субъектов охранительного правоотношения осуществляется в строго определенных процессуальных рамках.

Таким образом, правом на принуждение в международном уголовном праве обладают как отдельные государства (в лице уполномоченных органов) в качестве субъектов международного публичного права, так и международные организации. В литературе справедливо отмечалось, что принуждение как метод международного уголовного права нуждается в проработанном механизме процессуального обеспечения.61

Ранее мы попытались (на основе международного уголовно-правового иммунитета) показать, что сами охранительные общественные отношения в международном уголовном праве имеют свою специфику. В силу этого также специфичен и метод воздействия на охранительные общественные отношения, связанные с международно-правовой регламентацией наступления уголовной ответственности по национальному законодательству государств.

Попробуем определить такой метод на основе анализа преодоления уголовно-правового иммунитета, определенного в международном праве. Лишение лица иммунитета от уголовной ответствен- 60

Ведомости Верховного Совета СССР. 1987. № 45. Ст. 747. 61

Блищенко И. П., Фисенко И. В. Международный уголовный суд. М., 1998. С. 16.

Международное уголовное право как отрасль международного права 39

ности (например, при лишении неприкосновенности аккредитующим государством) само по себе является основанием для привлечения его к ответственности в государстве аккредитования. Таким образом, этот частный метод международного уголовного права может проявляться в преодолении материально-правовых препятствий, установленных в международном уголовном праве, для наступления уголовной ответственности по закону страны пребывания.

Для общепредупредительных правоотношений, входящих в предмет международного уголовного права, характерен метод предписания. Именно стремление к недопущению преступлений по международному уголовному праву обусловливает то, что любому лицу предписывается воздержаться от их совершения.

Содержательный смысл предписывающего метода в международном уголовном праве можно попытаться раскрыть с помощью философии права. Так, столпом идеи права, по Гегелю, является свобода: «Идея права есть свобода, и истинное ее понимание достигается лишь тогда, когда она познается в ее понятии и наличном бытие этого понятия».62 Такое определение права соответствует признанию приоритета общечеловеческих ценностей, к которым можно отнести мир и безопасность всего человечества. Действительно, хотя сам запрет в международном уголовном праве ориентирован на ог раничение свободы преступника, высший смысл предписывающего метода состоит в том, что человек, совершивший преступление, сам определяет рамки своей свободы. Именно свободный выбор человека (совершать или не совершать что-либо) положен в основу общепредупредительного свойства международного уголовного права (впрочем, по нашему убеждению, и любого другого права). И суть предписания права как его метода состоит в оказании опре-; деленного воздействия на любого человека, который в силу свободы воли может стать, а может и не стать преступником.

Наконец, мы уже говорили о том, что современное международ-j ное уголовное право практически не знает такой составной части | своего предмета, как регулятивные (т. е. дозволительные в общепринятом понимании) правоотношения. Поэтому приходится констатировать если не отсутствие в международном уголовном праве, 62

Гегель. Философия права. М., 1990. С. 59. 40

то весьма слабое развитие и такого метода правового регулирования, как дозволение.

Хорошо это или нет — вопрос другой. На наш взгляд, не совсем, так как международное уголовное право не исключает возможности наступления ответственности за совершение (при определенных обстоятельствах) деяния, которое, например, по внутреннему Закону вообще могло бы считаться непреступным и даже «рекомендуемым» со стороны законодателя.

Однако и этому факту есть объяснение. Преступления, предусмотренные международным уголовным правом (и об этом будет сказано), как раз и специфичны тем, что причиняют вред абсолютным благам — интересам обеспечения мира и безопасности человечества в целом. Видимо, по этой причине сам факт умышленного причинения вреда этим благам как бы «презюмированно» расценивается как преступный. Возможно, этим и объясняется тот факт, что международное уголовное право не знает в принципе института обстоятельств, исключающих преступность содеянного— речь может идти только лишь о возможности освобождения лица от уголовной ответственности по международному уголовному праву.

Показательно, что такое (и несколько необычное) суждение подтверждается одним из положений Римского Статута Международного уголовного суда — положением о том, что сам факт отдачи и исполнения приказа о совершении преступления геноцида или преступления против человечности всегда должен расцениваться как явно незаконный (ч. 2

ст. 33). То есть любой человек в силу бесчеловечности совершения любого из этих деяний (если можно так сказать) должен понимать, что совершает именно преступление.

Таким образом, исходя из специфики предмета международного уголовного права, можно говорить о том, что этой отрасли присущи два основных метода юридического регулирования — запрет (принуждение) и предписание. Дозволение как метод правового регулирования в международном уголовном праве находится на начальном этапе своего развития.

Международное уголовное право как отрасль международного права 41