Права личности по конституции сша

Права личности по конституции сша

Президентство Р. Рейгана ознаменовалось широким наступлением на гражданские права—попытками подавить политическое инакомыслие, репрессиями против демократических организаций, сторонников мира, уступками консервативным силам и правому экстремизму в вопросах расового и женского равноправия и т. п. Размах наступления оказался столь внушительным, что Американский союз защиты гражданских свобод высказал опасение, что «под ударом находится сама конституционная система». Не следует, однако, думать, что речь идет о совершенно новом явлении. Рейгановская администрация лишь резко активизировала те тенденции, которые существовали и раньше.

Пожалуй, никогда еще со времен Американской революции проблема человеческих прав не обретала такой остроты и актуальности, как в 60—80-е гг., когда, с одной стороны, развитие американского общества в условиях НТР и общего кризиса капитализма чрезвычайно обострило положение личности, негарантированность ее благополучия и социальной безопасности, а, с другой стороны, массовое демократическое движение окрепло и консолидировалось настолько, что сумело добиться серьезных завоеваний в области гражданских прав, в частности ряда законодательных мер против расовой дискриминации. Однако если в революционный период буржуазные концепции личности исходили из естественно-правовой теории и прежде всего ею обосновывали требование равноправия и разумного общественного устройства (идеологическая функция «врожденных прав» в Декларации независимости), то в XX веке единое философское обоснование человеческих прав исчезло. Трактовку и понимание равноправия, гражданских свобод, равной ответственности и т. д. отличает широкий плюрализм позиций.

Правовая система и правовая практика — важные показатели положения личности в обществе, степени обеспеченности ее социально-экономических интересов. Идейная борьба в США по вопросам прав человека показывает, что абстрактные формулировки конституционных норм допускают разнотипные толкования, отражающие как прогрессивные социальные требования, так и антидемократические программы. Одновременно она свидетельствует о том, что демократические завоевания американского народа, закрепленные в нормах права, являются важным средством защиты интересов широких слоев населения. Именно поэтому активизация правых сил была связана с тенденциозным толкованием смысла конституционных гарантий прав человека и их прямым извращением. Вместе с тем социально-политическая практика последних лет наглядно выявила и серьезную социальную ограниченность Конституции США, что обусловило ее критику слева и требования большей демократизации. Все это объясняет, почему конституционные принципы и нормы стали в США предметом острой идеологической борьбы.

Идея прав человека играла важную политическую роль при последних американских президентах. Вынужденный под давлением демократического движения пойти на расширение гражданских прав, Л. Джонсон попытался извлечь для себя максимальную пропагандистскую выгоду, представляя программу «Великого общества» как продолжение традиции Билля о правах. В рассматриваемый период, и особенно в президентство Р. Никсона, стало очевидно, что конфронтация с социализмом с помощью старых идеологических и политических средств не дает ожидаемого эффекта, поэтому американский империализм сделал ставку на успех в экономическом соревновании. Буржуазная идеология стремилась доказать, что американский путь социального развития исторически не столь уж отличается по ряду параметров от советского (темпы промышленного развития, тенденции роста потребления и услуг), но является предпочтительным как лучший вариант и более высокая в данный момент «стадия роста» (по терминологии У. Ростоу, это стадия «массового потребления», переходящая в следующую стадию — «качества жизни»). Отсюда популярность идей «конвергенции» капитализма и социализма и «деидеологизации».

Однако ухудшение экономической ситуации в капиталистическом мире и успехи социализма в важнейших сферах хозяйства и культуры, вызвавшие вполне объяснимый интерес в развивающихся странах, ослабили позиции сторонников либерального курса и обусловили активизацию консервативных тенденций во внутренней и внешней политике США, ее откровенную реидеологизацию. При Дж.

Картере происходит заметный поворот от политики разрядки к конфронтации и усилению гонки воооружений. Предвыборные обещания, в немалой степени обеспечившие победу Картера (замораживание военного бюджета, курс на разрядку, переговоры об ограничении стратегических вооружений), были нарушены. Договор с СССР об ОСВ-2 (Вена, 1979 г.) не был представлен на ратификацию, началось наращивание военной мощи в различных регионах, наметилось резкое возрастание военного бюджета, блокировалась торговля с социалистическими странами, было принято решение бойкотировать Московскую олимпиаду. Этот политический курс была призвана подкрепить «психологическая война», в которой важнейшее место отводилось кампании за «права человека».

Речь идет не об ординарной спекуляции буржуазной идеологии на демократических принципах, — она никогда не прекращалась. Президентской директивой № 28 (1977 г.) кампания за «права человека» возводилась в ранг государственной политики, которая приняла воинствующий антикоммунистический характер. Фразеология новой кампании камуфлировала империалистическую политику, ориентированную прежде всего на вмешательство — под предлогом защиты прав человека — во внутренние дела других стран, представление социализма как антидемократической системы и угрозы «свободному миру», на дискредитацию коммунистических идеалов и ценностей. Чисто пропагандистская активность (масштабы и интенсивность которой резко возросли) сочеталась с прямой подрывной деятельностью спецслужб США и других членов НАТО, попытками инспирировать активность так называемого политического диссидентства в странах социализма, которое выдавалось чуть ли не за массовую оппозицию, и т. п.

Немаловажное значение придавалось кампании за «права человека» и в других странах Запада. В глазах мировой общественности Дж. Картер хотел реабилитировать США как лидера «свободного мира», цитадель демократических свобод и одновременно укрепить пошатнувшееся после Уотергейта доверие самих американцев к традиционным социальным ценностям. Однако попытка овладеть инициативой в идеологической борьбе не удалась, и в немалой степени по внутренним причинам. Углубляющийся экономический кризис, резкий рост числа безработных и американцев, живущих за «чертой бедности» (в 1980 году, последнем году президентства Картера, соответственно 7,4 и 29,3 млн. человек ), убедительнее всяких аргументов продемонстрировали несостоятельность социальной программы Картера. Усиление неоконсерватизма и правого экстремизма (к примеру, в 1979 году конституировалось движение «морального большинства», лидер которого Дж. Фолуэлл открыто выступил против политики разрядки, либерализма и гражданского равноправия внутри США) было следствием и показателем падения ее престижа и популярности. Сам Картер в своем выступлении 7 декабря 1978 г. в связи с 30-летием принятия ООН Всеобщей декларации прав человека был вынужден признать, что принципы Билля о правах в стране далеко не осуществлены. И не случайно рейгановская администрация предпочла перенести акцент с защиты «прав человека» на борьбу против «международного терроризма».

Формально новая кампания началась 28 января 1981 г. пресс-конференцией тогдашнего госсекретаря А. Хейга, который не просто квалифицировал как терроризм освободительную и революционную борьбу, но и обвинил СССР в ее поощрении: солидарность ,с освободительными движениями изображалась как чуть ли не прямая организация самой борьбы, Советскому Союзу и другим социалистическим странам приписывались все мыслимые и немыслимые грехи ультралевого и анархистского террора, а также провокационные акции, инспирированные самими западными спецслужбами (пример — дело С. Антонова в связи с покушением на Иоанна Павла II). Главная же идеологическая цель заключалась в дискредитации самих национально-освободительных и революционных движений, подводимых под одиозную квалификацию «международного терроризма».

Было бы, однако, неверно думать, будто империалистическая пропаганда стала разыгрывать новую карту, совершенно отказавшись от «защиты прав человека». Спекуляции на терроризме и правах человека взаимно связаны и прочно входят в идеологический арсенал современной буржуазии. Еще до выступления Хейга стали возникать центры по исследованию «международного терроризма», в ноябре 1980 года в Страсбурге состоялась конференция западных специалистов по вопросам «борьбы с терроризмом» (аналогичная конференция прошла летом 1984 года в Вашингтоне), появились тенденциозные исследования буржуазных авторов. Осуждение «терроризма» сопровождалось клеветой на левые силы и демократическое движение в самом капиталистическом мире и было симптомом наступления на гражданские права. Рейган и не собирался сворачивать кампанию за «права человека». Это особенно наглядно проявилось в 1981 году: буржуазная пропаганда США подняла большой шум по поводу «попранных демократических прав и свобод» в Польше, в то время как американское правительство осуществляло политику экономического бойкота и шантажа, прямой помощи антисоциалистическим элементам в Польше (и одновременно принимало судебно-полицейские меры против профсоюзного движения в США).

Сочетание разнотипных формул — не редкость в политическом лексиконе империализма. В фултонской речи Черчилля (март 1946 г.), ставшей символом поворота к политике «холодной войны», призыв бывшего британского премьера к мировой гегемонии США парадоксальным образом связан с надеждой на атомное оружие как средство защиты «великих принципов свободы и прав человека». Рейган использовал идею прав человека для идеологического прикрытия и оправдания глобальной агрессивной политики. Поскольку источником терроризма объявлялись национально-освободительные и революционные движения и социализм, представляющие «угрозу» свободе и правам человека, оправданными представлялись «вынужденные» меры по ее предотвращению. «Борьба с терроризмом» имеет четко выраженную антикоммунистическую направленность. Рейган откровенно выразил ее в речи «Проект демократии» в английском парламенте 8 июня 1982 г., провозгласив крестовый поход против коммунизма, направленный прежде всего против «империи зла» — Советского Союза.

Быстро реанимировав заглохнувшую было «защиту прав человека», администрация Рейгана стала увязывать ее с борьбой против «терроризма». Идеологический аспект последней — навязывание американским империализмом миру своих ценностей, своего понимания свободы, равенства, человеческих прав. А они, между прочим, самой буржуазной общественно-политической и правовой мыслью трактуются неоднозначно, и за теоретическими расхождениями скрывается борьба демократических и консервативных сил в американском обществе. Все это не может не сказаться на понимании природы и смысла основных прав человека, защита и утверждение которых вдохновляли борьбу патриотов за независимость два столетия назад и важнейшие из которых закреплены в американской Конституции.

Понятие «права человека» многозначно. Его содержание определяется в идеологическом контексте, чем объясняется обилие несовпадающих и конфликтующих точек зрения оппонентов, выступающих от имени и во имя человеческих прав. Буржуазная мысль исходит из наличия или принципиальной возможности всеобщих человеческих прав и их вневременного основания. Это порождает проблему соотношения должного и наличного правовых порядков, воспринимающуюся обычно как проблема соотношения человеческих и конституционных прав.

Многие современные буржуазные мыслители ищут основание права в морали. Так, философ права из Чикагского университета А. Джевирт вводит понятие морального права как свойственной всем людям формы исходного правового сознания, из которой выводятся остальные (производные) формы. По его мнению, права означают санкционированную моралью «законность» притязаний на необходимые условия человеческой деятельности: «Основанием прав служит моральный принцип, согласно которому все люди в равной мере могут претендовать на эти необходимые условия»1. Право нормативно в силу своей универсальности, в основе которой — моральность человека. Даже когда буржуазные философы в качестве исходных берут «естественные» права, речь обычно идет не о возрождении доктрин XVIII века, а о попытке утвердить внеис- торические основы общества, универсальность которых определяется их независимостью от преходящих факторов .

Понятие человеческих прав чаще всего связывается с такими первичными, или «фундаментальными», правами, которые служат критерием оценки конституционных норм и их интерпретаций. Буржуазное сознание, апеллирующее к правам человека вообще, не замечает, что их универсальные основания (принципы морали или «естественные» права) сами представляют собой исторический продукт, что право действенно, лишь когда оно признается политическим организмом, т. е. принимает форму государственного закона. «Право отдельного гражданина есть бессмыслица, когда не признано право государства», — пишет К- Маркс2. И поскольку права человека возможны лишь в государстве, их выделение и отличие от прав гражданских свидетельствует об антагонистическом характере общества и отчужденном существовании человека, который противостоит другим людям и собственной общественной сущности. По словам К. Маркса, «так называемые права человека, droits de l’homme, в отличие от droits du citoyen, суть не что иное, как права члена гражданского общества, т. е. эгоистического человека, отделенного от человеческой сущности и общности»3.

Положение К- Маркса имеет важное методологическое значение для анализа буржуазной философии права. Так называемая обращенная форма сознания воспринимает права гражданина как осуществление прав человека, при этом оценка степени осуществленное™ и самих человеческих прав обусловлена общественно-политической позицией мыслителя. Таким образом, «права человека» — это абстрактное понятие, содержание которого определяется социальными интересами. Для буржуазии — это право частной собственности, гарантия прибыли на капитал, свобода мысли и слова в заданных рамках охранительной идеологии. Для мелкой буржуазии — право на результаты своего труда, на предпринимательский успех, обеспеченность «справедливых» условий хозяйничания (дешевый кредит, ограничение рыночной монополии) и т. п. Империалистическая буржуазия отстаивает права человека лишь в той мере, в какой они предполагают правопорядок и общественный уклад, обеспечивающие ее классовое господство.

Идеологи революционной буржуазии считали, что требование юридического равноправия выражает требование «естественного закона». Исторический опыт показал, что в принцип равенства перед законом буржуазия вкладывала свое, классово-ограниченное понимание. Широкие слои населения связывали с равноправием надежды на улучшение материального положения и возможность всеобщего благоденствия. И поскольку осуществление реального гражданского равноправия благоприятствует борьбе за социально-экономические интересы трудящихся, прогрессивные американские мыслители и общественные деятели постоянно обращались к традиционной идее прав человека, их демократическому пониманию. Обращение к наследию облегчается тем, что абстрактная формулировка важнейших принципов Декларации независимости и Конституции США позволяет трактовать их как универсальные нормы человеческого права. В таком случае исчезает различие между человеческими и гражданскими правами и акцент переносится на неполноту осуществления «подлинных» прав для тех или иных групп населения.

Такое понимание, отвечающее прежде всего массово- пропагандистским целям, было присуще М. Л. Кингу. Он считал, что американским неграм приходится слишком долго ждать «данных нам богом и Конституцией прав»4, которые, по смыслу и букве закона, должны принадлежать всем: «Когда основатели нашего государства начертали величественные слова Конституции и Декларации независимости, они выдали народу своеобразный чек, на который имел право каждый американец. Это было обязательство, гарантирующее людям неотъемлемые права на жизнь, свободу и стремление к счастью»5. Однако США нарушают свои обязательства, особенно в отношении негров.

М. Л. Кинг, таким образом, полагал, что требование гражданского равноправия конституционно по определению, «не замечая», что Конституция и Билль о правах узаконили рабство и, следовательно, права, «данные конституцией», не тождественны правам, «данным богом», т. е. общечеловеческим. Не случайно, говоря о Конституции, он приводит формулу прав человека из Декларации, которая в конституционных актах не повторена (хотя ни один буржуазный правовед не рискнул назвать ее неконституционной). Фактическое различение прав человека и гражданских прав сохраняется. Будучи поборником демократизации законодательства, М. Л. Кинг обосновывал правомерность гражданского неповиновения как способа борьбы против несправедливых законов, противоречащих широко понимаемым всеобщим правам человека, которые он и квалифицировал как права, «данные богом и Конституцией». По его мнению, «гражданское неповиновение есть — в качестве формы протеста — публичное ненасильственное нарушение закона»6. Любопытно, что автор известной концепции «распределительной справедливости» Дж. Роле, напротив, считает, что гражданское неповиновение осуществляется в рамках лояльности закону . Две далеко не тождественные (буржуазно-демократическая и буржуазно-либеральная) позиции исходят из моральной оправданности гражданского неповиновения как действия, соответствующего основным правам человека, с тем существенным различием, что, по Ролсу, они достаточно защищены законодательством (беда лишь в том, что оно не соблюдается), по Кингу же, законодательство не соответствует этим правам и духу Конституции, и необходима борьба за более совершенный билль о правах.

Таким образом, даже будучи недостаточно определенным, понятие человеческих прав имеет в политической жизни США большое значение, прежде всего как первооснова легальной нормы , и играет важную идеологическую роль в борьбе за гражданские права. Нельзя не заметить, что последний термин также нечеток. Буржуазное правоведение относит его, главным образом, к политическим правам и нормам гражданских правоотношений, закрепленным в конституции и равнозначных ей актах, вследствие чего понятия гражданских прав и конституционных прав часто употребляются как тождественные. Существует также специфически американский смысл понятия гражданских прав — это идеальные нормы, воплощающие или символизирующие требования последовательного осуществления равноправия. Поэтому выражение «борьба за гражданские права» может означать как деятельность в пользу полной реализации прокламированных Конституцией и законодательством прав (например, в начале 60-х гг. необычайную остроту приобрела кампания американских негров за право голоса, формально предоставленное им в 1870 году поправкой XV к Конституции), так и борьбу за конституционное воплощение того или иного демократического требования в отношении человеческих прав (свежий пример — закончившаяся неудачей кампания за ратификацию поправки XXVII о женском равноправии).

Таким образом, нужно учитывать нечеткость понятий прав человека и гражданских прав и исходить из того, что определенность им придают прежде всего идейные установки интерпретаторов. Больший смысл имеет разделение прав на фундаментальные и производные, или коррективные. Первые исходны, по формуле Декларации, они являются прирожденными, а по первоначальной редакции Т. Джефферсона — неотчуждаемыми. Они, так сказать, абсолютны. Вторые базируются на них, получают конституционное воплощение, возможно, не вполне адекватное, и являются предметом уточнения, корректировки.

Дихотомия человеческих прав может выражаться в разных терминах, но неизменно указывает на производ- ность конституционных прав от фундаментальных, из которых исходил манифест американской независимости. Как уже было отмечено, Декларация и Конституция — не тождественные по содержанию и назначению документы. Однако американская демократическая традиция всегда подчеркивала их органическую связь и преемственность и зачастую представляла Декларацию (правда, без достаточных оснований) источником Конституции. А. Линкольн считал, что смысл Декларации не просто в отделении колоний от Англии (т. е. в освобождении нации), но и в утверждении свободы человека. Он говорил о подписавших Декларацию деятелях: «Они предполагали просто провозгласить право, с тем чтобы оно могло быть осуществлено, как только позволят обстоятельства»7.

Конституционная история, однако, показала, что осуществление демократических прав шло главным образом в направлении утверждения формального равенства перед законом, «равных возможностей», «равной защиты закона». Да и юридическое равноправие утверждается медлеи- но, о чем свидетельствует ущемление политических прав негров, социально-экономических прав несовершеннолетних работников и женщин.

uristinfo.net

Соединенные Штаты Америки — крупнейшая мировая дер­жава с развитой демократической государственностью и прочны­ми правовыми традициями. Источником конституционного права этой страны на федеральном уровне выступают Конституция, за­коны и резолюции Конгресса, нормативные правовые акты Пре­зидента, решения Верховного суда, некоторые обычаи. Анало­гичные источники образуют конституционные системы штатов.

Государственный строй США, его концепция и правовые институты, основанные на идеях демократии и защиты прав че­ловека, оказали большое влияние на конституционное развитие многих стран мира.

§ 1. Конституция

Конституция США является самой старой из действующих писаных конституций в мире. Она закрепила форму правления, систему высших органов государственной власти, права и свободы граждан, основы федерализма. Первая в мире демократическая конституция, несмотря на многие анахронизмы, и поныне почи­тается гражданами своей страны, видящими в ней высшую гаран­тию для общества, основанного на свободе.

История

Конституционное развитие США начинается с принятия три­надцатью штатами Декларации независимости 1776 г., в которой закреплены равенство всех людей, неотчуждаемые права челове­ка на жизнь, свободу и стремление к счастью. Правительство уч­реждается «с согласия управляемых» и служит целям их прав. В Декларации также закреплено право народа изменить или уп­разднить форму правления, если она стала губительной для этих целей, и учредить новое правительство. Эти важнейшие положе­ния сохраняют свое значение и поныне.

В период 1776—1780 гг. в одиннадцати штатах были приняты конституции. В них были закреплены многие положения, которые впоследствии способствовали созданию Конституции США. Поло­жительную роль сыграли билли о правах, принципы народного суверенитета и выборности государственных органов и др. Но в то же время в представления об избирательных правах были вне­дрены недемократические цензы, отстранявшие от выборов не­гров, женщин, молодежь и предоставлявшие привилегии имущим слоям.

В 1781 году штаты объединились и приняли конституцион­ный документ «Статьи о конфедерации». Он предусматривал сла­бое конституционно-правовое образование с широкими правами штатов (например, для объявления войны, заключения междуна­родных договоров, создания вооруженных сил требовалось согла­сие 9 из 13 штатов). Законодательный орган (однопалатный Конг­ресс) имел ограниченные полномочия, а главное — был лишен права регулировать торговлю и взимать налоги. Именно это по­служило толчком к пересмотру «Статей», в результате чего была принята Конституция США.

Общая характеристика

Ныне действующая Конституция США была разработана фе­деральным Конвентом и принята в 1787 г. Ее целью было созда­ние системы органов государственной власти федерального госу­дарства, вследствие чего в ней поначалу отсутствовало закреп­ление прав и свобод граждан. Высшая законодательная власть принадлежит двухпалатному Конгрессу, исполнительная — Пре­зиденту США, судебная — Верховному суду США. По форме правления США являются президентской республикой, по форме государственного устройства — федерацией. Преамбула Консти­туции указывает на основные цели американского государства: установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать всеобщему благо­денствию и закрепить блага свободы.

Конституция США относится к числу «жестких», так как она изменяется в более сложном порядке, чем обычные законы. По­правки и дополнения к ней могут быть приняты либо 2/3 голосов членов обеих палат Конгресса (обычно так и бывает), либо Кон­вентом, созываемым по требованию 2/3 законодательных собра­ний штатов. Поправки и дополнения входят в силу после того, как будут ратифицированы 3/4 законодательных собраний штатов (обычно применяется этот порядок), либо 3/4 конвентов, специ­ально созываемых с этой целью в штатах. За 200 с лишним лет, прошедших со времени принятия Конституции, Конгрессу было предложено несколько тысяч поправок, но приняты и вошли в силу только 27. Это дает основание рассматривать институты Конститу­ции США как достаточно продуманные и устойчивые. Приспособ­ление столь старого конституционного текста к меняющимся усло­виям жизни в основном происходит благодаря широкому толкова­нию Конституции Верховным судом США, что оправдывается распространенной в литературе концепцией «живой конституции».

В Конституции отсутствует какое-либо указание на капита­листический или иной характер общественного строя. Считается, что в этом нет необходимости, поскольку общество образуется из свободных людей, обладающих неотъемлемыми правами и совер­шающих любые не запрещенные законом действия. Совокупность этих прав и деятельности как раз и образует общественный строй, любая конституционная характеристика которого означала бы иде­ологическое принуждение людей к конкретному поведению, что отрицало бы их свободу.

Структура Конституции достаточно проста. Она состоит из Преамбулы, 7 статей и 27 поправок. Статья I, состоящая из 10 раз­делов, посвящена законодательной власти, статья II (4 раздела) — исполнительной, статья III (3 раздела) — судебной, статья IV (4 раздела) — основам федерализма. Далее следуют короткие ста­тьи о порядке принятия поправок к Конституции, о характере верховного права и обязанности для всех поддерживать Консти­туцию, о порядке вступления в силу Конституции.

Основные конституционные принципы США

США — демократическое, федеративное, правовое, светское государство с республиканской формой правления и разделением властей.

Конституция США принята от имени народа, в ней впервые в мире закреплена формула «Мы, народ Соединенных Штатов. «. Народ осуществляет свою власть через избранных представите­лей в Конгрессе (представительная демократия) и избранного главу государства (Президент США). Демократическим путем формиру­ются исполнительная и судебная власти. В качестве основы для определения взаимоотношений народа и государства признается положение, согласно которому народ является свободным и деле­гирует государственной власти только полномочия, закрепленные в Конституции, и только для охраны прав и свобод граждан.

США — договорная федерация, ее образовали ранее незави­симые штаты для решения общих дел. Федерация не является способом решения каких-либо национальных проблем (ни один штат не является государственно-национальным образованием), она рассматривается как разумная децентрализация власти и прибли­жение ее к народу.

Правовое государство признается в США в форме «господ­ства права» (rule of law state), что означает приоритет права и обязанность государства во всех своих действиях опираться на закон и другие правовые нормы. Правовое государство — в то же время конституционное государство, в котором все, и прежде всего органы власти, обязаны следовать, подчиняться Конститу­ции, соблюдать ее и действовать в соответствии с ней. Часть 3 ст. VI устанавливает, что все должностные лица, как на феде­ральном уровне, так и на уровне штатов, обязаны поддерживать Конституцию. В этом видится фундамент конституционной закон­ности и правопорядка, главная гарантия против злоупотреблений власти в отношении прав и свобод. Высший надзор за состоянием законности, в том числе и в деятельности государственных орга­нов, осуществляет независимый суд.

Принцип светского государства означает, что в США нет го­сударственной религии и признается свобода вероисповедания и всех конфессий. Этому не противоречит служба протестантских священников в Конгрессе и в армейских соединениях за государ­ственный счет. В стране много религиозных меньшинств (католи­ки, иудеи, мусульмане и др.), но все в равной степени имеют доступ к государственной службе, дискриминация преследуется.

Конституция США закрепляет республиканскую форму прав­ления и гарантирует ее каждому штату. Общественных сил, кото­рые бы выступали за возвращение к монархии, в настоящее вре­мя в стране нет. В основу организации и взаимодействия цент­ральных органов власти положен принцип «разделения властей», выдвинутый прогрессивными юристами в XVII—XVIII вв. для пре­дупреждения опасной концентрации законодательной, исполнитель­ной и судебной властей в одних руках. В США этот принцип допол­нен системой «сдержек и противовесов». Так, законы вправе изда­вать только Конгресс, а исполнительная власть (Президент) и судебная власть должны их исполнять и применять. Но Президент вправе применять против законов вето, для преодоления которо­го требуется повторное принятие неодобренного закона обеими палатами Конгресса большинством в 2/3 голосов, а Верховный суд США может объявить любой закон неконституционным, т. е. не имеющим силы. Равным образом сдерживаются полномочия Пре­зидента (например, он может назначать министров, а также су­дей Верховного суда только с одобрения Сената). Конгресс и Вер­ховный суд обладают полномочиями для отрешения Президента от должности с помощью процедуры импичмента и т. д. Таким об­разом, каждый из этих органов может создать как бы противовес деятельности другого, в результате чего при разделении трех вла­стей возникает взаимозависимость, препятствующая превышению власти.

В отличие от многих развитых стран США не считают свое государство социальным. В Конституции не закрепляются какие-либо социальные права граждан, не указывается на социальную направленность деятельности государственных органов.

Права и свободы

В первоначальном своем виде Конституция США не закреп­ляла прав и свобод граждан, поскольку они содержались в кон­ституциях штатов, а цель Конституции США ограничивалась со­зданием системы органов государственной власти. Но такое поло­жение вызывало широкое недовольство народа, поставившее под угрозу процесс ратификации Конституции. Вследствие этого в 1791 г. были введены в действие первые десять поправок к Кон­ституции, известные как Билль о правах. Эта важнейшая часть Конституции, дополненная впоследствии и другими поправками, исходит из признания за каждым человеком естественных и неотчуждаемых прав, и прежде всего — на равенство и свободу. Ли­шить человека жизни, свободы и собственности можно только через независимый суд, охрана прав является первостепенной обязан­ностью государства.

Поправка I закрепляет свободу слова, печати, мирных со­браний и обращений к правительству с петициями, а также сво­боду совести. Поскольку эти права и свободы рассматривались как естественные, т. е. не нуждающиеся в правовом закреплении, по­правка по форме представляла собой запрет на принятие Конг­рессом США каких-либо законов, ограничивающих эти права и свободы. В последующие годы Верховный суд США распространил этот запрет и на органы власти штатов. Из текста поправки выте­кает недопустимость создания государственной религии, веротер­пимость и отделение церкви от государства. Верховный суд США сформулировал границы свободы выражения мнений, запретив призывы к мятежу и подрывной деятельности против государства, подстрекательство к нарушению общественного порядка и к со­вершению преступления, распространение порнографии, распро­странение заведомо клеветнических и порочащих сведений о го­сударственных должностных лицах и частных лицах и др. В судеб­ной практике утвердился принцип, согласно которому словесное выражение мнения утрачивает конституционную защиту, если оно совмещается с недопустимым действием. В США нет официальной цензуры, но признается возможность «предварительного ограни­чения», т. е. право Правительства обращаться в суд с ходатай­ством об издании судебного приказа о запрете готовящейся пуб­ликации в прессе. Гарантируется свобода политического инако­мыслия, хотя в прошлом принимались ограничительные законы. Политические права и свободы не считаются абсолютными, зло­употребления ими и ненадлежащее использование влекут уголов­ное преследование.

Поправка II закрепляет право народа хранить и носить ору­жие в целях сохранения хорошо организованной милиции, необ­ходимой для безопасности государства. Но она рассматривается и как конституционное право частных лиц хранить и носить личное огнестрельное оружие, хотя порядок его приобретения и условий использования регулируется законами штатов. Федеральное зако­нодательство требует идентификации личности, приобретающей пистолет или винтовку, ограничивая право для лиц, имеющих судимость, наркоманов и психически неполноценных. Судебная практика по толкованию этого права невелика.

Поправка III запрещает размещение солдат на постой в доме без согласия владельца. Данная норма была весьма актуальной в период борьбы за независимость, в последующее время она стала восприниматься как своеобразная гарантия неприкосновенности жилища.

Поправка IV гарантирует неприкосновенность личности, жи­лища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов. Соответствующий ордер может быть выдан только при достаточ­ных основаниях, подтвержденных присягой или заявлением с под­робным описанием места, подлежащего обыску, и лиц или предме­тов, подлежащих аресту. Судебная практика истолковала данные гарантии как защиту частной собственности, частной жизни граж­дан («прайвеси»), свободу от полицейского произвола; наиболее детальной регламентации подверглось понятие «достаточных осно­ваний» для подслушивания разговоров и электронного наблюдения.

Поправка V декларирует основные принципы судопроизвод­ства и некоторые гражданские свободы: право на рассмотрение определенных уголовных дел судом присяжных (преступления, ка­раемые смертью, или «позорящие преступления»), запрет повтор­ного уголовного преследования за одно и то же правонарушение, запрет принуждения в уголовном деле свидетельствовать против самого себя, запрет лишать жизни, свободы или собственности без надлежащей судебной процедуры, запрет изъятия частной собственности для общественного пользования без справедливого возмещения. Сформулированная судами «привилегия против са­мообвинения» и связанное с ней право обвиняемого не отвечать на вопросы послужили укреплению презумпции невиновности, состязательности, обязанности обвинения нести «бремя доказыва­ния» и других демократических принципов уголовного процесса. Еще более значительным оказалось требование «надлежащей су­дебной процедуры», которое стало важнейшим принципом всей правовой системы США.

Поправка VI содержит некоторые общие принципы судопро­изводства: право обвиняемого на скорый суд присяжных того штата и округа, в котором совершено преступление, публичность судеб­ного разбирательства, обеспечение обвиняемому основных про­цессуальных правил (знать, в чем он обвиняется, иметь очную ставку со свидетелями обвинения и возможность вызова своих свидетелей, пользоваться услугами адвоката). Эти конституцион­ные принципы легли в основу уголовного процесса, подверглись детальной регламентации в решениях Верховного суда США.

Поправка VII распространяет право на суд присяжных так­же на производство по гражданским делам.

Поправка VIII запрещает чрезмерные залоги (денежная сум­ма, вносимая обвиняемым в обеспечение его явки в суд), чрез­мерные штрафы, жестокие и необычные наказания. Поправка не означает отмены смертной казни.

Поправка IX устанавливает, что перечисление в Конститу­ции определенных прав не должно толковаться как отрицание или умаление других прав, сохраняемых за народом. Тем самым подтверждается, что перечень прав и свобод не является исчер­пывающим, и недопустимо ограничивать права граждан, не зак­репленные Биллем о правах.

Поправка X закрепляет один из принципов государственного устройства: полномочия, не делегированные Соединенным Штатам Конституцией и не запрещенные для отдельных штатов, со­храняются, соответственно, за штатами или за народом. Поправка подчеркивает делегированный характер полномочий Союза и глав­ный принцип разграничения полномочий между Союзом и штата­ми, а также незыблемость остаточных прав субъектов федерации. Содержательно к Биллю о правах примыкает ряд последую­щих поправок к Конституции США: запрет рабства (поправка XIII); невозможность судебного наказания без надлежащей правовой про­цедуры (поправка XIV, разд. 1); расширение избирательных прав (поправки XIX, XXIV, XXVI).

Конституционный контроль

Практически сразу же после принятия Конституции выясни­лось, что Конгресс не в состоянии обеспечить принятие законов, которые бы при всех условиях и во всем соответствовали Консти­туции. Между тем Конституция прямо не предусматривала созда­ние механизма, который помогал бы исправлять соответствую­щее положение в случае его возникновения. И тогда Верховный суд США (1803 г.) взял на себя (впервые в истории конституцион­ного права) функцию проверки законов с точки зрения их соответ­ствия Конституции США.

Конституционный контроль в США, следовательно, основан на обычае, он не имеет законодательной основы, но тем не менее признается важнейшим принципом конституционной системы. Вер­ховный суд США вправе проверять конституционность законов только при рассмотрении конкретного дела (это так называемый конкретный надзор, отличающийся от абстрактного надзора, осу­ществляемого в ряде стран вне связи с возникновением в суде конкретного спора). Проверка подчинена целям охраны конститу­ционных прав и свобод того или иного человека (гражданина), если какое-то право затрагивается (ограничивается или умаляет­ся) тем или иным законом. Верховный суд США не дает предвари­тельных заключений на рассматриваемые Конгрессом законопро­екты (такой институт, однако, существует в некоторых штатах).

Следовательно, конституционный контроль не отвергает ис­ключительного права Конгресса принимать законы, и любой за­кон может долго действовать, пока какое-то лицо не поставит перед Судом вопроса о его неконституционности в связи с нару­шением своих конституционных прав, а Суд не согласится с этим. Но если Верховный суд США признает закон или какую-то его часть неконституционными, то это означает прекращение дей­ствия данного закона или соответствующей его части, и ни один суд страны не примет больше иска, основанного на таком законе.

Верховный суд США за прошедшие почти два столетия при­знал неконституционными несколько десятков законов, хотя в целом он далеко не злоупотребляет этим своим правом. Для граж­дан добиться признания того или иного закона неконституционным совсем не просто. Но в целом можно констатировать, что конституционный контроль США остается эффективным средством защиты конституционных прав и свобод. Правящие круги, вклю­чая и судебные, полагают, что в условиях прецедентного права нет необходимости по образу и подобию европейских стран созда­вать специальный конституционный суд.

§ 1. Конституция США

Принятие и структура конституции. Действующая конституция США была принята в 1787 г. в г. Филадельфии конвентом — своего рода учредительным собранием, состоявшим из представителей штатов — государств, которыми провозгласили себя в 1776 г. в ходе борьбы за независимость британские колонии в Северной Америке. Они создали конфедерацию США. Ее конституционный документ — Статьи конфеде­рации — был принят в 1777 г. и вступил в силу в 1781 г. Филадельфий­ский конвент был созван в обстановке острого недовольства народных масс внутренней политикой конфедерации (происходили даже восста­ния). Главной целью конвента было реформирование конфедерации, этой «веревки из песка», и прежде всего укрепление государственной власти. Однако на деле было учреждено новое государство — федерация США. После ратификации необходимым большинством штатов в 1789 г. вступила в силу конституция.

Конституция США —’сравнительно краткий документ. В ней содер­жится приблизительно 7 тыс. слов. Она состоит из преамбулы, в которой говорится, что народ США принимает эту конституцию в целях создания более совершенного союза, утверждения правосудия и внутреннего спо­койствия, организации совместной обороны, содействия общему благо­состоянию и свободе, а также из семи довольно пространных статей, обозначенных римскими цифрами (некоторые из статей занимают не­сколько страниц). Большинство статей делятся на разделы.

Важнейшими конституционными документами являются также Дек­ларация независимости 1776 г. и поправки к конституции, которые обо­значаются римскими цифрами. Они не включаются в текст конституции, остающийся неизменным, а прилагаются к ней. К настоящему времени принято 27 поправок, последняя из них — в 1992 г.

Основные черты конституции США. Конституция США — первая писаная конституция, прогрессивный документ, который оказал влия­ние на конституции многих стран мира. Она закрепила образование су­веренного федеративного государства, происшедшее в результате осво­бодительной борьбы народа против британской короны, провозгласила принцип народного суверенитета, определила демократические принци­пы организации государственности (представительное правление, разде­ление властей и др.), установила, что федеральное право имеет приори­тет над правом штатов. Под влиянием этой конституции в мире стала распространяться доктрина конституционализма.

Вместе с тем конституция 1787 г. имела исторически ограниченный характер, связанный с условиями ее времени, и реакционные черты, обусловленные интересами правящих кругов, в основном плантаторов-рабовладельцев южных штатов и крупных предпринимателей Севера. В соответствии с представлениями того времени конституция ограничива­лась регулированием отношений государственной власти и человека (но преимущественно в судебной сфере и в рамках некоторых личных прав индивида), а также установлением структуры и взаимоотношений выс­ших органов государства. В тексте конституции не было статей о полити­ческих и социально-экономических правах личности. Политические права были включены первыми десятью поправками, получившими на­звание Билля о правах, а положения о многих социальных, экономичес­ких, культурных правах отсутствуют в тексте конституции и сейчас. Конституция молчаливо закрепляла рабство негров, позволяя голосовать за них их хозяевам — плантаторам, лишала избирательных прав женщин (последнее ограничение действовало до 1919 г.). Во многих отношениях (вопросы непосредственной демократии, принципы демократического режима и др.) конституция была пробельна. Иногда ее формулировка казуистичны, имеют недостаточно обобщающий характер. В соответст­вии с конституцией США являются по форме правления президентской республикой, по форме территориально-политического устройства — от­носительно централизованной федерацией, страной с демократическим государственным режимом.

Декларация независимости 1776 г. провозглашала право народа на восстание против угнетения, независимость от британской короны, исхо­дя из концепции естественных прав. Декларация, а затем и конституции закрепляли некоторые неотъемлемые права человека — на жизнь, свободу

и стремление к счастью. Многие конституционные вопросы были урегулированы поправками к конституции. Поправки в основном носят характер дополнений.

Вопросы конституционного права регулируются также конституция­ми и законами отдельных штатов, законами конгресса и особенно реше­ниями Верховного суда США. Последний своими толкованиями без из­менения текста конституции создает новые конституционные нормы («живая конституция»), ибо акт 1787 г. был принят в совершенно иной обстановке и в ряде случаев не отвечает современным общественным отношениям.

Изменение конституции. Конституция США — жесткая консти­туция. Поправки к ней могут быть приняты 2/3 членов обеих палат высшего законодательного органа — конгресса — либо специальным конвентом, созванным по инициативе 2/3 штатов (случаев такого созы­ва не было). Они подлежат ратификации (утверждению) законодатель­ными собраниями 3/4 штатов либо 3/4 конвента штатов, созванных по решению федерального конгресса. В результате этих сложностей за два с половиной столетия, как отмечалось, принято лишь 27 поправок (было предложено более 5 тыс. поправок, конгресс принял около 40 из них, необходимое большинство штатов ратифицировало 27). Единичные по­правки не имеют принципиального значения, так как посвящены сравни­тельно частным вопросам, некоторые вводят, а затем отменяют какие-либо положения (например, поправки XVIII и XXI вводят и отменяют «сухой закон»).

Впервые конституция США была дополнена Биллем о правах (первые десять поправок), принятым в 1789 г. и ратифицированным требуемым числом штатов в 1791 г. Билль о правах закрепляет важнейшие полити­ческие и личные свободы (рассматриваются ниже). Из области социаль­но-экономических прав в нем говорится только о некоторых гарантиях частной собственности: никакая собственность не может отбираться для общего блага без справедливого возмещения. Принципиальное значение имеют три «послевоенные поправки», принятые после Гражданской войны 1861—1865 гг. Это XIII поправка (1865 г.) о признании бывших рабов-негров гражданами США и о равенстве прав граждан, XIV поправ­ка (принята в 1966 г., ратифицирована в 1968 г.) о расовом и националь­ном равноправии граждан, о запрещении лишения жизни, свободы, соб­ственности без должной судебной процедуры, о лишении прав опреде­ленных должностных лиц за участие в мятеже, о некоторых вопросах государственного долга и XV поправка (принята в 1869 г., ратифицирова­на в 1870 г.) о равенстве избирательных прав граждан-мужчин. XIX по­правка (принята в 1917г., ратифицирована в 1919г.) предоставила изби­рательные права женщинам, XXIV — запрещает лишение избиратель-

ных прав за неуплату налогов, XXVII — запрещает сенаторам и палате представителей увеличивать размер своего жалованья. Другие поправки касаются способа избрания президента и сенаторов, преемственности власти в случае досрочного прекращения своих полномочий президен­том, отдельных вопросов правосудия и т.д. Поправки, как и конституция, во многом имеют прагматический характер.

Конституционный контроль осуществляется общими судами, а окончательное решение по федеральным актам принимает Верховный суд США, по актам штатов — обычно верховные суды штатов, но и в последнем случае по жалобе стороны (если эта жалоба пройдет необхо­димые судебные инстанции) Верховный суд США может принять оконча­тельное решение. Об особенностях конституционного контроля, осу­ществляемого общими судами, говорилось в Общей части курса.