Квалификация по ст 327 ук рф

Проблемы квалификации по ст.327 УК РФ

Статья 327 УК РФ предусматривает состав преступления «подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков». При квалификации данного преступления зачастую возникают вопросы, которые остаются дискуссионными как в теории уголовного права, так и на практике.

Ответственность за подделку документов, штампов, печатей или бланков предусмотрена нормами не только уголовного, но и административного законодательства. Разграничение административного проступка и преступления и преступления проводится на основании критерия общественной опасности деяния. В отличие от ст.327 УК РФ в ст. 19.23 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за однородное деяние, нет указания на цель подделки — использование или сбыт. Вместе с тем в части сбыта штампов, печатей, бланков нормы являются аналогичными. Таким образом, возникает коллизия, которую правоприменитель решает по своему усмотрению путем привлечения лица либо к административной, либо к уголовной ответственности.

В правоприменительной практике возникают сомнения при квалификации подделки документов, выдаваемых органами иностранных государств. В ст.327 УК РФ не конкретизируется принадлежность официальных документов российским государственным органам, организациям или предприятиям. Однако в отношении другого предмета подделки — государственных наград — происхождение их указывается. В соответствии с нормами международного права на территории на территории Российской Федерации принимаются различные документы иностранных государств. Отсюда очевидно: нарушение действующего порядка посредством подделки указанных документов образует состав преступления, предусмотренного ст.327 УК РФ.

Как отмечалось, информация, составляющая суть документа, может содержаться на электронном носителе. Если заведомо ложная информация вносится, к примеру, в Государственный реестр регистрации юридических лиц, ведущийся в электронном виде, посредством проникновения в компьютерную систему, содеянное также следует квалифицировать по ст.327 УК РФ, а дополнительно — по ст.272 УК РФ как неправомерный доступ к компьютерной информации.

В Уголовном кодексе не раскрывается значение термина «подделка». В юридической литературе можно встретить следующее определение этого понятия: подделка — сознательное искажение, подмена чего-либо подлинного, настоящего ложным. Подделкой следует считать:

А) изготовление полностью фиктивного документа с помощью средств копировальной, множительной техники, незаконно изъятых бланков, поддельных печатей, штампов, подписей;

Б) внесение исправлений или полное изменение подлинного документа путем уничтожения части текста (подчистки, травления, смывания, вырезки), внесения новых записей (дописки, вставки, подклейки).

При квалификации подделки документов практически всегда возникают затруднения в случаях создания правильного по форме документа на основе ложных документов или вымышленных данных. Неоднозначно решается этот вопрос различными судебными органами. Представляется, что создание заведомо ложного документа или получение повторного документа на основе ложных данных, включая документальные, не является подделкой документа в значении ст.327 УК РФ. В данном случае имеет место расширительная трактовка подделки документа. Действия лица, представляющего фиктивный документ или ложное заявление об утрате документа, полностью не обеспечивают создание неистинного документа, автоматически не порождают его возникновение. Нормативные правила выдачи (в том числе повторной) документов, как правило содержат специальные требования по подтверждению представляемых данных, предусматривают в отдельных случаях их тщательную проверку.

Смотрите также:

Понятие гарантии прав и свобод
Под гарантией понимается правовые средства, которые обеспечивают реализацию тех или иных прав. Каждое право при реализации имеет гарантии, то есть гарант, он берёт на себя ответственность по обеспечению реализации права, в данный момент гарантом всех прав и свобод является государство именно, оно о .

Структура и классификация налоговых правоотношений
Налоговое правоотношение имеет свою структуру (состав), т.е. совокупность составляющих его взаимосвязанных элементов: субъект, объект, содержание (субъективное право и юридическая обязанность). Все элементы структуры налогового правоотношения направлены на достижение целей налоговой деятельности го .

Органы исполнительной власти, как субъект информационного права
Начать хотелось бы с рассмотрения одной из ветвей государственной власти – исполнительной. Исполнительная власть — ветвь государственной власти, представленная системой органов, осуществляющих государственное управление путем реализации государственно-властных полномочий исполнительно-распорядитель .

Формы современного государства

Любое государство, помимо его сущности и социального назначения, характеризуется также некоторыми внешними признаками. Совокупность его внешних характеристик, определяющих порядок формирования и осуществления государственной власти, административно-территориальное устройство, и составляет форму государства (или форму организации государственной власти).

Квалификация преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ, по признакам субъективной стороны (Лукьянова А.А.)

Дата размещения статьи: 21.06.2015

Конструируя ст. 327 УК РФ, законодатель в каждой из ее частей предусмотрел указание на специальные признаки субъективной стороны. Прежде всего подобным решением внимание акцентируется на том, что рассматриваемое преступление характеризуется исключительно умышленной формой вины.
Говоря о наличии специальной цели при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, вводя специальную цель в качестве квалифицирующего признака в ч. 2 ст. 327 УК РФ, закрепляя указание на заведомость действий виновного в ч. 3 ст. 327 УК РФ, законодатель подчеркивает умышленный характер действий виновного. При этом очевидно, что характерные свойства данных признаков субъективной стороны свидетельствуют о необходимости установления исключительно прямого умысла лица, совершившего преступление. Да и собственно содержание объективной стороны подлога документов показывает, что совершение этого преступления с косвенным умыслом или же вовсе по неосторожности невозможно.
Б.И. Пинхасов отмечает, что само по себе внесение ложных сведений в документ, когда лицо не убеждено в достоверности вносимых сведений либо допускает их вследствие ошибки, может иметь место, однако данное деяние не является преступным и не может влечь за собой уголовную ответственность . Так, Президиум Нижегородского областного суда признал в действиях Г. отсутствие состава преступления в связи с тем, что помимо прочего действия Г. по изменению содержания документа (страхового полиса) не обладали умышленным характером ввиду того, что тот не был ознакомлен с необходимой процедурой внесения в страховой полис сведений о допущенных к управлению транспортным средством лицах .
———————————
Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву. Ташкент, 1976. С. 30.
Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 8 августа 2012 г. // URL: http://sudact.ru/regular/doc/MRSH01bmxDgK (дата обращения: 02.09.2014).

В качестве одного из признаков, отличающего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 327 УК РФ, от других разновидностей подлога документов, предусмотренных УК РФ, выступает предмет преступления — официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей. Следовательно, умыслом виновного должно охватываться то обстоятельство, что подделке подлежит исключительно данная разновидность документа.
В советский период развития доктрины о подлоге документов бесспорным признавался подход, заключающийся в возможности издания официального документа только государственными или общественными организациями. Так, В.С. Постников придерживался мнения, что субъект преступления должен полностью осознавать тот факт, что официальный документ исходит именно от данных источников . Однако необходимо отметить, что на современном этапе развития официального документооборота данный подход является чрезмерно узким, и многие ученые придерживаются мнения о необходимости расширения круга субъектов, издающих официальные документы . Более того, в соответствии с новым пониманием официального документа, нашедшим отражение в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» , отнесение того или иного документа к числу официальных зависит исключительно от непосредственного содержания (т.е. способности документа удостоверять факты, влекущие юридические последствия) документа, а не от характера субъекта, его издающего.
———————————
Постников В.С. Уголовная ответственность за подделку, изготовление, сбыт и использование подложных документов, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. М., 1990. С. 136.
См., напр.: Бриллиантов А. Критерии официального документа // Уголовное право. 2010. N 5. С. 4 — 7.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // Российская газета. 2013. N 154.

Как отмечает Б.И. Пинхасов, субъект преступления должен осознавать, во-первых, сам факт того, что подделка документов повлечет изменение его правового статуса (либо правового статуса других лиц), и, во-вторых, умыслом виновного должно охватываться осознание того объема прав, который он или другие лица смогут приобрести с помощью поддельного документа, а также того объема обязанностей, от которого они смогут освободиться . Уголовно-правовой оценке подлежат исключительно те права и обязанности, которые охватывались умыслом виновного, в то время как возможное приобретение права или освобождение от какой-либо обязанности в будущем находятся за рамками состава и не могут учитываться при характеристике общественной опасности содеянного .
———————————
Пинхасов Б.И. Указ. соч. С. 62.
Там же.

Неоднозначным является вопрос о том, подлежит ли уголовной ответственности по ст. 327 УК РФ лицо, подделывающее документ в целях его использования для реализации своего правомерного, по его собственному убеждению, права. Наиболее распространенной является та точка зрения, что использование противоправных средств (т.е. поддельных документов) для реализации пусть и правомерного права является общественно опасным ввиду причинения вреда нормальной деятельности государственного аппарата . То же правило применяется и к ситуации, когда лицо убеждено в принадлежности ему какого-либо права вследствие заблуждения или неправильного истолкования имеющих значение обстоятельств.
———————————
Пинхасов Б. Уголовная ответственность за подделку удостоверений и иных документов // Советская юстиция. 1973. N 9. С. 26.

Умысел виновного может ограничиваться желанием использовать документ для приобретения права или освобождения от обязанности, поэтому осознание субъектом причинения вреда официальному документообороту и, следовательно, порядку управления не входит в содержание волевого элемента прямого умысла .
———————————
Букалерова Л.А. Уголовно-правовая охрана официального информационного оборота / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.И. Пикурова. М., 2006. С. 248 — 249.

Отмечая важность мотива в формировании цели совершения преступления, некоторые ученые настаивают на необходимости обязательного установления (помимо собственно цели) мотива совершения рассматриваемого преступления. Так, В.С. Постников акцентирует внимание на важности исследования тех мотивов, которые легли в основу формирования преступной цели использования поддельного документа. К ним автор относит, в частности, корыстные мотивы; мотивы, связанные с изменением служебного или общественного положения; направленные на совершение иного правонарушения и т.п. .
———————————
Постников В.С. Указ. соч. С. 137 — 138.

Некоторые авторы мотивы, положенные в основу возникновения цели преступления, ошибочно отождествляют непосредственно с целью, которая рассматривается законодателем в качестве конститутивного признака анализируемого нами состава преступления. Так, А.В. Кузнецов отмечает, что в качестве «цели подлога» могут выступать, в частности, желание освободиться от налога, получение или сохранение права на занятие определенной должности . Не отрицая значения мотива в качестве своеобразного фундамента, необходимого для зарождения и последующего формирования цели, отметим, что ввиду отсутствия непосредственного легального закрепления мотива в качестве обязательного признака, его установление является обязательным только исходя из требований уголовно-процессуального закона (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ), для квалификации же по ст. 327 УК РФ он безразличен.
———————————
Кузнецов А.В. Ответственность за подлог документов по уголовному праву. М., 1959. С. 56.

Необходимость установления исключительно умышленного характера действий лица, осуществляющего подделку документов, является следствием подхода, в соответствии с которым подлог документов представляет собой преступление, совершаемое посредством обмана. Следовательно, как отмечает А.В. Кузнецов, виновный, совершая обман, пытается (и это полностью охватывается его сознанием) ввести в заблуждение кого-либо относительно определенных, имеющих юридическое значение фактов или событий . Точка зрения о том, что подлог документов представляет собой одну из разновидностей преступного обмана, поддерживается абсолютным большинством ученых, в то или иное время занимавшихся данной проблемой.
———————————
Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 11 — 12.

В то же время необходимо согласиться с Ю.В. Щиголевым, подчеркивающим, что нельзя считать свершившимся обманом исключительно внесение изменений в документ либо создание полностью ложного документа. Действительным уголовно наказуемым обманом следует считать не собственно подлог, а непосредственно использование поддельного документа, введение его в обращение . Именно в связи с признанием данного обстоятельства в уголовно-правовой литературе возникло разделение подлога на подлог в узком смысле, включающий в себя исключительно создание нового документа или же внесение изменений в существующий, и подлог в широком смысле, чье понятие охватывает не только собственно подделку, но и последующее использование документа. Г.Н. Борзенков подчеркивал, что «непосредственным способом достижения преступной цели является последующее использование подложного документа» .
———————————
Щиголев Ю. Понятие и основные элементы подлога документов // Правоведение. 1998. N 1. С. 118.
Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). М., 1971. С. 163.

Таким образом, цель использования документа является неотъемлемым свойством подлога документов, так как квалификация преступления определяется постановкой цели, а не ее реализацией . Более того, именно наличие специальной цели и предопределяет возможность совершения рассматриваемого преступления исключительно с прямым умыслом, так как виновный не только предвидит общественно опасный характер последствий своих действий, но и желает их наступления .
———————————
Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2001. С. 71.
Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 15.

Данного подхода придерживается и судебная практика. Так, Президиум Верховного Суда РФ, признав отсутствие в действиях Д. состава преступления, подчеркнул, что само по себе выполнение в документе подписи от имени другого лица без последующего использования подделанного документа для получения прав или освобождения от обязанностей не может влечь за собой уголовную ответственность .
———————————
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 сентября 2008 г. N 213-П08. Здесь и далее, если не указаны данные об опубликовании документа в Интернете, ссылка сделана на решения высшего судебного органа, размещенные в СПС «КонсультантПлюс».

Если лицо подделало документ не с целью его использования, а, к примеру, в целях продемонстрировать свое мастерство по видоизменению документа либо ради шутки, то уголовной ответственности данное лицо не подлежит. Еще А.А. Жижиленко отмечал, что «. лишь при наличности цели деятельности может быть речь о подлоге», и данная цель заключается как раз в «намерении употребить подделываемый или переделываемый документ под видом настоящего» . Таким образом, в рассматриваемом нами составе преступления указание на цель позволяет отграничить преступное поведение от непреступного. Московский областной суд в кассационном определении по делу К. обоснованно указал, что наличие цели дальнейшего использования подделываемого официального документа является обязательным признаком преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ .
———————————
Жижиленко А.А. Подлог документов. Историко-догматическое исследование. СПб., 1900. С. 16.
Кассационное определение Московского областного суда от 1 ноября 2012 г. N 22-7851.

При этом необходимо иметь в виду, что последующее использование подделанного документа находится за рамками состава. Для квалификации по ч. 1 ст. 327 УК РФ необходимо установить лишь наличие цели использования документа как конститутивного признака субъективной стороны подлога документов.
Для квалификации не имеет значения, преследовало лицо цель использовать документ самостоятельно или же предполагалось, что документ будет использоваться другим лицом — УК РФ не содержит указания на данное обстоятельство, однако оно было специально закреплено в ст. 196 УК РСФСР 1960 г. Данного подхода придерживается и судебная практика: так, в одном из решений суд квалифицировал по ч. 1 ст. 327 УК РФ действия лица, совершившего подделку листка временной нетрудоспособности в целях его использования другим лицом для освобождения последнего от работы .
———————————
Приговор Бабаюртовского районного суда от 11 сентября 2012 г. URL: http://sudact.ru/regular/doc/C7ipJgJQ98bZ (дата обращения: 04.09.2014).

Следует отметить, что термином «использование» соответствующие действия обозначены в диспозиции ст. 327 УК РФ в нескольких случаях. В ч. ч. 1 и 2 ст. 327 УК РФ он выступает в качестве необходимого признака субъективной стороны, являясь обязательной целью преступления, в части же третьей статьи закреплен самостоятельный состав преступления — использование заведомо подложного документа. В связи с этим А.В. Кузнецов рассматривает собственно подделку как начало осуществления преступного замысла, а его продолжением является именно использование заведомо ложного документа . По мнению большинства авторов, квалификации по данной норме подлежат действия не самого лица, подделавшего документ, а лица, не имеющего отношения к подделке, но использующего подложный документ для получения какого-либо права или освобождения от обязанности.
———————————
Кузнецов А.В. Некоторые спорные вопросы квалификации преступлений, связанных с подлогом документов // Ученые записки ВИЮН. М., 1958. Вып. 7. С. 219.

Вместе с тем действия лица, подделавшего документ с целью его дальнейшего использования и впоследствии его использовавшего, полностью охватываются ч. 1 ст. 327 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ — такова позиция высшего судебного органа .
———————————
См.: Надзорное определение Верховного Суда РФ от 25 мая 2006 г. N 46-Д06-16; Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 июня 2007 г. N 655п06; Надзорное определение Верховного Суда РФ от 26 августа 2008 г. N 5-Д08-45.

В соответствии со сложившимся в уголовно-правовой науке подходом использование подложного документа представляет собой его предъявление или предоставление в организации или учреждение, или соответствующему физическому лицу, уполномоченному государством . В то же время в уголовно-правовой литературе можно встретить и достаточно радикальную позицию, в соответствии с которой утверждается, что уголовной ответственности подлежат не только лица, непосредственно вводящие документ в обращение, но и лица, лишь ознакомившиеся с содержанием такого документа и уяснившие для себя факт его подложности . Однако авторы, не разделяющую данную точку зрения, справедливо замечают, что ознакомление с содержанием документа является лишь обнаружением самого факта подлога, которое не может влечь за собой уголовную ответственность .
———————————
Щербаков А.В. Преступления против порядка управления: Научно-практический комментарий к главе 32 УК РФ. М., 2011. С. 132.
См.: Сергеева Т.Л. Борьба с подлогами документов по советскому уголовному праву. М., 1949. С. 113.
Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 214 — 215.

В основном судебная практика придерживается устоявшегося в науке понимания использования подложного документа. Так, Верховный Суд РФ в одном из кассационных определений отметил, что использование поддельного документа означает его представление лицом в соответствующее учреждение (должностному или иному лицу) в качестве подлинного с целью получения прав или освобождения от обязанностей .
———————————
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15 ноября 2012 г. N 48-О12-100. Правда, в том же решении Верховный Суд РФ чрезмерно, на наш взгляд, сузил данное понятие, ограничившись лишь указанием на представление документа, в то время как предъявление документа также является его использованием.

Часть 2 ст. 327 УК РФ предусматривает квалифицированный состав рассматриваемого преступления, а именно его совершение с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. В ранее действовавшем уголовном законе данный квалифицирующий признак состава подделки официального документа отсутствовал, впервые он был включен в ст. 327 УК РФ в 2003 г. Общественно опасный характер этих двух выступающих в качестве квалифицирующего признака альтернативных целей — цели скрыть другое преступление или облегчить его совершение — состоит в том, что являющаяся самостоятельным преступлением подделка документов выступает не в качестве итоговой цели преступной деятельности, а выступает лишь в качестве средства для достижения итоговой цели, реализация которой лежит за пределами состава рассматриваемого преступления .
———————————
Гейн А.К. Цель как криминообразующий признак: Дис. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010. С. 103.

Следует отметить, что в УК 1996 г. цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение предусмотрена в качестве квалифицирующего признака лишь в двух случаях — в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (квалифицированный состав убийства) и ч. 2 ст. 327 УК РФ. Подобное решение законодателя связано с тем, что подделка и последующее использование подложного документа являются одним из наиболее распространенных преступных деяний при совершении ряда преступлений против собственности, таких как мошенничество, присвоение или растрата. Подделка документа зачастую сопутствует и совершению других преступлений: к их числу П.Ю. Летников относит, в частности, и ряд преступлений в сфере экономической деятельности, таких как незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ), незаконное получение кредита (ст. 176 УК РФ) . Таким образом, путем введения данного квалифицирующего признака в диспозицию ч. 2 ст. 327 УК РФ подчеркивается сложный характер подлога документов, который, выступая в одних случаях в качестве самостоятельного преступления, в других — является способом достижения другой, нередко более общественно опасной преступной цели.
———————————
Летников П.Ю. Уголовная ответственность за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. Красноярск, 2009. С. 142 — 143.

Вероятно, обстоятельством, способствовавшим закреплению данного признака непосредственно в нормах УК РФ, послужили споры, которые велись в теории относительно того, каким образом необходимо квалифицировать совершение преступлений, связанных с подлогом документов. Большинство авторов настаивало на необходимости квалификации по совокупности преступлений, и лишь отдельные ученые придерживались противоположной позиции. Так, согласно точке зрения Т.Л. Сергеевой, в связи с тем, что в большинстве случаев подделка документов сопутствует более тяжким, чем сам подлог документов, преступлениям, решающую роль при квалификации должен играть тот объект уголовно-правовой охраны, посягательство на который является более общественно опасным, и, соответственно, квалификация по совокупности преступлений не может иметь места .
———————————
Сергеева Т.Л. Указ. соч. С. 123.

Однако данные выводы сложно признать убедительными, что подтверждается их критикой во многих уголовно-правовых работах, посвященных подлогу документов и его соотношению с совершением других преступлений . Четкую позицию по данному вопросу занял и Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 Постановления высшего судебного органа разделяют не от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», указав, что мошенничество, совершенное лицом с использованием подделанного им самим официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется по правилам совокупности преступлений . В данном пункте Верховный Суд РФ отметил, что квалификация по совокупности со ст. 159 УК РФ возможна только в отношении ч. 1 ст. 327 УК РФ, предусматривающей ответственность за подделку документа, в то время как использование виновным подделанного им самим документа Пленум Верховного Суда РФ не рассматривает в качестве самостоятельного преступления, считая использование документа способом хищения чужого имущества. Правда, данный подход высшего судебного органа разделяют не все ученые. Так, по мнению Н.А. Лопашенко, использование подделанного документа не является необходимым элементом объективной стороны мошенничества, вследствие чего дополнительная квалификация по ч. 3 ст. 327 УК РФ является обязательной . Тем не менее суды придерживаются позиции, отраженной в названном документе Пленума Верховного Суда РФ. Так, Московский городской суд подчеркнул, что при осуждении за мошенничество с использованием подложного документа дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требуется, поскольку использование подложного документа является способом хищения и охватывается составом мошенничества .
———————————
См., напр.: Тихенко С.И. Борьба с хищениями социалистической собственности, связанными с подлогом документов. Киев, 1959. С. 157.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Российская газета. 2008. N 4.
Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография // СПС «КонсультантПлюс».
Постановление Президиума Московского городского суда от 17 апреля 2009 г. N 44у-121/09.

Пристатейный библиографический список

1. Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). М., 1971.
2. Бриллиантов А. Критерии официального документа // Уголовное право. 2010. N 5.
3. Букалерова Л.А. Уголовно-правовая охрана официального информационного оборота / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.И. Пикурова. М., 2006.
4. Гейн А.К. Цель как криминообразующий признак: Дис. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010.
5. Жижиленко А.А. Подлог документов. Историко-догматическое исследование. СПб., 1900.
6. Кузнецов А.В. Некоторые спорные вопросы квалификации преступлений, связанных с подлогом документов // Ученые записки ВИЮН. М., 1958. Вып. 7.
7. Кузнецов А.В. Ответственность за подлог документов по уголовному праву. М., 1959.
8. Летников П.Ю. Уголовная ответственность за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. Красноярск, 2009.
9. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография // СПС «КонсультантПлюс».
10. Пинхасов Б. Уголовная ответственность за подделку удостоверений и иных документов // Советская юстиция. 1973. N 9.
11. Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву. Ташкент, 1976.
12. Постников В.С. Уголовная ответственность за подделку, изготовление, сбыт и использование подложных документов, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. М., 1990.
13. Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2001.
14. Сергеева Т.Л. Борьба с подлогами документов по советскому уголовному праву. М., 1949.
15. Тихенко С.И. Борьба с хищениями социалистической собственности, связанными с подлогом документов. Киев, 1959.
16. Щербаков А.В. Преступления против порядка управления: Научно-практический комментарий к главе 32 УК РФ. М., 2011.
17. Щиголев Ю. Понятие и основные элементы подлога документов // Правоведение. 1998. N 1.

Проблемы квалификации преступлений, связанных с изготовлением и сбытом поддельных документов

юридические науки

  • Вячеславова Виктория Алексеевна , студент
  • Вологодский институт права и экономики ФСИН России
  • ПОДДЕЛКА
  • ЭЛЕКТРОННЫЙ ДОКУМЕНТ
  • ОФИЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ
  • ПОСЛЕДСТВИЯ
  • СБЫТ

Похожие материалы

Подделка документов — родовое понятие, обозначающее изготовление подложных документов путем полной фальсификации документа (изготовления или подбора всех составных частей документа: носителя информации, бланка, текста, подписей, печатей, штампов) или фальсификации отдельных его элементов (противоправного изменения отдельных частей подлинного документа). Иногда подделку документов обозначают термином «подлог». Для должностных лиц такие действия образуют служебный подлог.

Подделка документов может являться как самостоятельным преступлением, так и способом совершения другого преступления. Самостоятельными преступлениями, совершаемыми путем подделки документов, являются, например, фальсификация избирательных документов, документов референдума (ст. 142 УК РФ), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ), изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов (ст. 187 УК РФ), подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК РФ), служебный подлог (ст. 292 УК РФ), подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ).

С середины XVI в. до начала XVIII в. в качестве предметов подделки рассматривались только официальные документы, введённые государством в систему документооборота. Форма их постепенно изменялась в связи с усложнением управленческих отношений <1>. В период с начала XVIII в. до 1960 года уголовное законодательство содержало нормы об ответственности за подделку как официальных, так и частных документов (ст. 78 УК РСФСР), разграничение которых вызывало трудности, так как четкие критерии деления видов этих документов отсутствовали. Вместе с тем степень общественной опасности подделки определялась в зависимости от объекта преступления, определяемого разновидностью документа. От этого зависел и размер назначаемого наказания. УК РСФСР 1926 года предусмотрел ответственность за изготовление и использование заведомо подложного документа (ст. 72 УК РСФСР). В диспозиции данной статьи впервые было дано определение официального документа как удостоверения или иного документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей. Такое основное толкование предмета преступления сохранилось и до настоящего времени. УК РСФСР 1960 года дополнил диспозицию статьи об ответственности за подделку официальных документов такими элементами объективной стороны, как изготовление поддельных штампов, печатей, бланков и сбыт продуктов подделки. В действующем УК РФ в законодательной конструкции основного состава преступления (ч.1 ст. 327 УК РФ) по исследуемой части тематики практически сохранилась редакции диспозиции ст. 72 УК РСФСР 1926 года<2>. Деяние объективной стороны и предмет преступления трактуются как подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования, а равно изготовление такого документа в тех же целях или его сбыт.

Отсюда многие вопросы применения на практике ст. 327 УК РФ до сих пор не решены однозначно. Например, отсутствуют четкие критерии отнесения документов к категории официальных, либо примерный перечень таковых, нет каких-либо официальных разъяснений и относительно проблем установления объективной стороны рассматриваемого преступления, — в частности, разграничения сбыта и использования поддельных документов, штампов, печатей, бланков. До сих пор нет ясного ответа на вопрос о том, поглощается ли при квалификации использование заведомо подложного документа подделкой документов, совершенной с целью их последующего использования. Правоприменительная практика остается нестабильной, часто зависимой от прецедентных решений, принимаемых Верховным Судом РФ по каждому конкретному делу.

Часть 2 ст. 327 УК РФ предусматривает ответственность за совершение подделки документов с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. Например, виновный подделывает документы с целью скрыть совершенное хищение. Частью третьей установлена ответственность за использование заведомо подложного документа. Использование означает, что виновный извлекает или пытается извлечь полезные свойства документа, например поступление на работу с использованием поддельного диплома о высшем образовании, бесплатный проезд на транспорте и т.д. <3>.

К сожалению, содержание диспозиции ст. 327 таково, что под угрозой уголовного наказания запрещено подделывать только удостоверения и иные официальные документы. Российский законодатель дал в буквальном смысле карт-бланш многочисленным мошенникам и аферистам.

Прежде всего в судебной практике зачастую возникают вопросы по поводу того, что именно является официальным документом. Часто суды РФ не относит к официальным документам, например, водительское удостоверение, хотя в ст.327 УК РФ прямо указано, что удостоверение входит в число таковых («подделка удостоверения или иного официального документа»), в то же время в условиях современности распространён криминальный бизнес по изготовлению и сбыту таких документов практически во всех регионах РФ <4>.

Далее — диспозицией статьи не охватывается такая разновидность предмета преступления, как электронный документ. Он может представлять собой целый набор изображений, звуковых файлов и символов, заключённых в специальную форму электронного формата, с помощью которой можно использовать эти данные в разных целях для обработки в существующих информационных структурах. Как и любой официальный документ, этот вид документа также должен иметь юридическую силу. Закрепить действие документа должна электронно-цифровая подпись, при этом сертификат ключа, контролирующего работу подписи, должен быть актуальным на момент визирования электронных файлов<5>. Данную разновидность предмета преступления, удовлетворяющую перечисленным требованиям, следует включить в диспозицию ч. 1 ст. 327 УК РФ, т.к. сейчас подделка в сфере электронного официального документооборота данной нормой не урегулирована.

Полагаем, что общее понятие официального электронного документа следует выделить в примечании к ст. 327 УК РФ следующим образом:

«Примечание 1. Под официальным электронным документом следует понимать информацию, закрепленную посредством письменных знаков в электронном виде или на материальном носителе, исходящую от государственных органов власти или управления, юридических, а также частных лиц, но находящуюся в обращении государственных органов власти или управления, либо удостоверенную должностными лицами или нотариусом, подтверждающую события или факты, имеющие юридическое значение».

Аналогичным образом следует использовать данное понятие и для статей 238, 292, 324, 325, 327 УК РФ.

Не менее значим и вопрос о совершенствовании системы квалифицирующих признаков данного состава преступления.

Сравнительный анализ уголовно-правовых норм ряда стран, в частности, ст. 154-157 УК Японии <6>и Российской Федерации свидетельствует о том, что отечественные уголовно-правовые нормы о подлоге документов являются более чем обобщенными и не конкретизированными, поскольку понятий «официальный», «частный» и «электронный документ» отечественным уголовным законодательством до настоящего времени не установлено.

Структура и санкции статей о подлоге или подделке документов в УК РФ и в уголовных кодексах стран СНГ в большинстве случаев единообразны по тексту. Объект и предмет указанных преступлений сформулированы практически идентично, но есть и значимые особенности. Уголовный кодекс Республики Беларусь в отличие от отечественного уголовного законодательства регламентировал ответственность за подделку не только официального документа, совершённую группой лиц по предварительному сговору, но и повторно (ч.2 ст. 380 УК РБ)<7>. Данный признак, безусловно, следует имплементировать в действующий УК РФ, дополнив его и совершением перечисленных в диспозиции деяний организованной группой, — например, изготовление и сбыт поддельных дипломов ВУЗов носит у нас массовый характер и используется организованной преступностью как способ получения преступных доходов в значительных размерах.

Не менее важным квалифицирующим признаком содержащихся в диспозиции статьи преступных деяний должно явиться и причинение тяжких последствий, вызванное ими. Поддельные документы используются, как правило, в совершении преступлений имущественного характера, и в большинстве случаев эти действия охватываются диспозицией основного состава (например, мошенничества). При этом все иные последствия, возникаюшие при такой ситуации, остаются за гранью квалификации. Но изготовление и использование преступниками, например, поддельного завещания или документов о праве собственности на квартиру может причинить потерпевшим не только имущественный вред, — но и болезнь, разрушение семьи, крах бизнеса, самоубийство и т.д.

Полагаем, что предлагаемые варианты совершенствования законодательной конструкции ст. 327 УК РФ окажут положительное влияние на состояние правоприменительной практики по данному виду преступления.

Список литературы

  1. Илюшенко М.П. История делопроизводства в России (до 1917 года) : учебное пособие. М.; Российский гуманитарный университет, 2007. 132 с.
  2. Уголовный кодекс РСФСР 1926 года. М.; Госюриздат, 1956. 223 с.
  3. Методические рекомендации по выявлению и пресечению преступлений в сфере экономики и против порядка управления, совершенных сторонами исполнительного производства (утв. ФССП России 15.04.2013 № 04-4) URL : ww.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_151139.
  4. Яни П. С. Понимание официального документа в судебной практике по уголовным делам / П. С. Яни // Законодательство. -2011. -№ 1. — С. 70-80.
  5. Федеральный закон № 1-ФЗ от 10. 01. 2003 года « Об электронной цифровой подписи» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 2. Ст. 14.
  6. Уголовный кодекс Японии. Зарубежные уголовные кодексы. URL : www.crimpravo.ru/page/zar-uk.
  7. Уголовный кодекс Республики Беларусь. Зарубежные уголовные кодексы. URL : www.crimpravo.ru/page/zar-uk.

Сетевое издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации СМИ — ЭЛ № ФС77-41429 от 23.07.2010 г.

Соучредители СМИ: Долганов А.А., Майоров Е.В.

КВАЛИФИКАЦИЯ ПОДДЕЛКИ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОДЛОЖНЫХ ДОКУМЕНТОВ

И. ГРИЧАНИН, Ю. ЩИГОЛЕВ

И. Гричанин, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник ВНИИ МВД РФ.

Ю. Щиголев, адвокат Московской областной коллегии адвокатов.

Состав преступления «подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков», предусмотренный ст. 327 УК РФ, в новой редакции не претерпел существенных изменений. Между тем появление в данном составе новых признаков на фоне произошедших в последнее время социально-экономических и иных изменений заставляет обратиться к его анализу.

Во многих случаях подделка документов вообще не затрагивает управленческие связи и интересы (например, подделка нотариально заверенного завещания). Анализируемые преступления на практике причиняют вред самым разнообразным социально — правовым отношениям: гражданско — правовым, административно — правовым, трудовым, финансовым, семейно — правовым и т.п. Но при этом всегда нарушаются отношения, в той или иной степени упорядоченные нормами права, и это в первую очередь относится к порядку оформления документов.

Думается, в отношении определения непосредственного объекта подделки правы те, кто связывает его с отношениями, обеспечивающими надлежащий порядок создания, ведения, обращения официальных документов и удостоверения фактов, имеющих юридическое значение. Определяющим элементом непосредственного объекта подделки документов является предмет данного преступления — официальный документ. Через противоправное воздействие на документ совершается и посягательство на объект. В этом отношении официальный документ выступает как вещественный носитель и выразитель отношений, охраняемых законом.

В ст. 327 УК РФ речь идет о подделке удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей. В УК РСФСР 1960 года регламентировалась подделка удостоверения или иного выдаваемого государственным или общественным предприятием, учреждением, организацией документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей (ч. 1 ст. 196). Под удостоверением в строгом (буквальном) смысле следует понимать именной документ, удостоверяющий личность, право, статус физического лица (удостоверение личности, пенсионное удостоверение, удостоверение водителя, удостоверение ветерана ВОВ и т.п.), выданный и оформленный соответствующим образом. Обычно документ содержит и сам этот термин — «удостоверение».

Выделяя удостоверение из иных предметов подделки, законодатель подчеркивает важность защиты прежде всего документов, удостоверяющих личность, правовой статус лица. Основной же круг документов, являющихся предметом преступления, очерчивается понятием «официальные документы, предоставляющие права или освобождающие от обязанностей».

Официальный документ — это предмет, имеющий официальный источник происхождения. Он должен исходить от юридического лица, иметь определенную форму, реквизиты и издаваться в соответствии с установленной процедурой. По общему правилу из содержания документа должно быть ясно, кто его оформил (штамп, наименование и необходимые данные организации, данные должностного лица), кому адресуется документ, чем удостоверяется (печать, штамп, оттиск, подпись и т.п.). Важное значение имеет и регистрация документа. Делается это обычно в соответствующих журналах, специальных книгах и т.п. В необходимых случаях в делах остаются копии.

Документ, составленный частным лицом либо от имени несуществующей организации, не может считаться официальным и не является предметом преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ. Однако в случае официального заверения, удостоверения какого-либо частного документа (доверенности, заявления, договора, завещания и др.) должностным лицом, нотариусом и иным компетентным органом данный документ должен признаваться официальным, поскольку уже исходит от официального органа и приобретает юридический характер.

К официальным же документам, являющимся предметом подделки, согласно ст. 327 УК РФ, следует относить те из них, которые выданы предприятиями и учреждениями (юридическими лицами) независимо от их организационно — правовой формы, зарегистрированными в установленном порядке.

Официальный характер документа связан с определенной его формой, пригодной для восприятия адресатом.

Вместе с тем документы первичного учета, внутреннего пользования: чеки магазинов, квитанции предприятий сферы услуг, чеки на товары, определенные счета, товарно — транспортные накладные, путевые листы, гарантийные талоны, контрамарки и т.п. не могут считаться официальными документами. Подделка и использование подобных документов при соответствующих условиях образуют иной состав преступления, например, предусмотренный ст. ст. 187 («Изготовление или сбыт поддельных платежных документов»), 159 УК РФ («Мошенничество») и др.

Предметом подделки в соответствии со ст. 327 УК РФ следует признавать различные документы, предоставляющие право на проезд или свидетельствующие об оплате транспортных услуг (абонементные книжки, проездные и единые билеты, железнодорожные и авиабилеты и т.п.).

В правоприменительной практике возникают сомнения при квалификации подделки документов, выдаваемых органами иностранных государств. В последнее время такие случаи получили широкое распространение.

В ст. 327 УК РФ не конкретизируется принадлежность официальных документов российским государственным органам, организациям или предприятиям. Однако в отношении другого предмета подделки — государственных наград — происхождение их указывается.

Правоприменительная практика реализации ст. 195 УК РСФСР («Похищение или повреждение документов, штампов, печатей, бланков») признает заграничные паспорта и т.п. документы предметом данного преступления. Полагаем, такой же подход уместен и в отношении подделки иных официальных документов. В соответствии с нормами международного права на территории Российской Федерации принимаются к обращению, используются, легализуются различные документы иностранных государств. Отсюда очевидно: нарушение действующего порядка посредством подделки указанных документов образует состав преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ.

В УК не раскрывается значение термина «подделка». Между тем имеется законодательное определение служебного подлога (ст. 292 УК РФ) и описание отдельных действий по фальсификации различных видов документов (ст. ст. 170, 185, 187, 287 УК РФ).

Полагаем, подделкой следует считать: изготовление полностью фиктивного документа с помощью средств копировальной, множительной техники, незаконно изъятых бланков, поддельных печатей, штампов, подписей; внесение исправлений или полное изменение подлинного документа путем уничтожения части текста (подчистки, травления, смывания, вырезки), внесения новых записей (дописки, вставки, подклейки).

Квалифицированный состав подделки — совершение указанных в ч. 1 ст. 327 УК РФ действий неоднократно. В УК 1960 года в качестве квалифицирующего обстоятельства подделки документов выступала «систематичность».

В соответствии со ст. 16 УК РФ неоднократностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК. При этом «неоднократность» отсутствует, если за ранее совершенное преступление лицо было освобождено от уголовной ответственности либо судимость погашена или снята.

Однако общие положения не проясняют целый ряд вопросов, связанных с применением признака неоднократности преступлений в случае совершения двух и более деяний, предусмотренных ст. 327 УК РФ, в частности, является ли неоднократным совершение тождественных акций по подделке документов, однопорядковых (подделка печати, документа, его сбыт и т.п.) или разнопорядковых (подделка документа и государственной награды) действий, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ?

Как известно, ряд уголовно — правовых деяний определен в законе путем перечисления в диспозиции нескольких действий, каждое из которых образует преступление (альтернативные составы). Является таковым и состав «подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков». Поэтому осуществление разновременных, разнохарактерных действий, предусмотренных ст. 327 УК РФ (например, подделка документа и изготовление поддельной государственной награды), следует квалифицировать как неоднократное совершение преступления.

Не образует признака неоднократности подделка бланка, печати и иных реквизитов одного документа, если эти действия хотя и были совершены в разное время, однако охвачены общим умыслом. Подделка официального документа с целью сбыта и последующий его сбыт никак не может разделяться на два самостоятельных преступления и, следовательно, считаться неоднократным совершением преступления.

С другой стороны, единовременное изготовление нескольких (двух или более) документов (например, с помощью поддельной печати, штампа, номерных бланков и т.п.) следует считать неоднократным совершением данного преступления. Неоднократным будет и совершение двух деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, одно из которых является оконченным преступлением, а второе — приготовлением или покушением на него.

Заметим, что выделение признака неоднократности подделки как квалифицирующего обстоятельства не является, на наш взгляд, в данном случае удачным вариантом усиления уголовной ответственности. Как показывает практика, в некоторых случаях неоднократное совершение подделок документов является деянием менее опасным, чем разовый подлог. К примеру, подделка нескольких справок с места работы несомненно менее опасна, чем подделка паспорта, удостоверения личности или свидетельства о праве собственности.

Полагаем, что в качестве квалифицирующего признака ст. 327 УК РФ целесообразно было бы выделить совершение деяния группой лиц. Исследования показывают, что неоднократные подделки документов весьма часто совершаются в группе, в том числе организованной (по имеющимся данным — 45,1% от общего числа). Как правило, это связано со «специализацией» преступников, использованием подделки документов в качестве источника существования, необходимостью легализации преступных доходов и иной противоправной деятельности.

В ч. 3 ст. 327 УК РФ предусмотрена ответственность за использование заведомо подложного документа. Под «использованием» имеются в виду действия субъекта по извлечению пользы, выгоды, эффекта или других полезных свойств документа путем его предъявления, представления (демонстрации), предоставления и т.п. Предметом в этом случае выступает подложный документ.

Хотя в УК прямо не указывается на официальный характер документов, использование которых составляет самостоятельный состав преступления, данное их свойство предполагается. Использование подложных документов отнесено к преступлениям против порядка управления; данный состав является логическим завершением перечисления незаконных операций с официальными документами.
В ч. 3 ст. 327 УК РФ используется понятие «подложный документ».

Подложный документ ни при каких обстоятельствах не может считаться подлинным, а подлинный не становится подложным даже в случае незаконного обращения с ним. Что же касается «чужого документа», то он обладает всеми признаками истинного. При обманном его использовании по существу имеет место «подлог личности» физического лица. Если же вместо соответствующего документа представляется иной, близкий по внешнему виду, содержанию (пропуск вместо удостоверения сотрудника милиции, просроченная справка и т.п.), данные действия скорее всего относятся к обману, а не к подлогу документов. В ч. 3 ст. 327 УК РФ под подложным подразумевается документ явно фальшивый, фальсифицированный. При этом охватываются случаи как «материального», так и «интеллектуального» подлога.

Проблемным является вопрос о квалификации использования подложного документа, изготовленного самим его исполнителем.

Использование поддельного документа, несомненно, не охватывается ни понятием сбыта, ни понятием подделки. Подделка документов и использование поддельного документа составляют самостоятельные составы. Ответственность за использование поддельного документа не может ставиться в зависимость от того, данным лицом изготовлен фальшивый документ либо иным субъектом, не участвующим в его использовании. Поэтому действия виновного должны квалифицироваться по совокупности: ч. 1 и ч. 3 ст. 327 УК РФ (в этом случае мы имеем дело с реальной совокупностью, складывающейся как итог совершения двух деяний, предусмотренных различными частями уголовно — правовой нормы).

Действия же лица, изготовившего документ по просьбе «использователя», следует квалифицировать только по ч. 1 ст. 327 УК РФ, поскольку в законе содержится прямое указание на изготовление документа «в целях его использования».