Конституция статья 13 принята при

Статья 13 Конституции России

Текст Ст. 13 Конституции РФ в действующей редакции на 2018 год:

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

4. Общественные объединения равны перед законом.

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Комментарий к Ст. 13 Конституции Российской Федерации

1. Любое развитое общество сильно разномыслием, т.е. различием в отношениях людей к себе, окружающему миру, обществу в целом. На основании соединения рациональных зерен в этих различных позициях формируется мировоззрение: мораль, нравственность, общественное мнение и т.д. Что же касается политической сферы, т.е. сферы управления, то здесь формируются воззрения, называемые идеологией. По определению Д.В. Анкина, разделяемому авторами комментария, идеология в широком смысле — система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности*(46). Итак, подчеркнем, идеология — это система взглядов, содержащих программу социальной деятельности, т.е. некое учение, направленное в будущее. Понятно, что сторонники той или иной идеологии считают свое учение наиболее верным, но объективно оценить «правильность» той или иной идеологии в момент ее зарождения нельзя. Поэтому обществу необходимо многообразие идеологических взглядов, иначе оно придет к застою и, в конечном итоге, к краху, поскольку слепое следование одной идее ведет к недооценке ее недостатков и гипертрофированному отношению к ее достижениям*(47). Господство одной идеологии и подавление всех остальных свойственно авторитарным и диктаторским политическим режимам, таким, как социализм, фашизм, маоизм, исламский фундаментализм. Чем заканчивалась судьба государств, исповедовавших эти воззрения, хорошо известно.

2. Во второй части комментируемой статьи принцип идеологического многообразия получает свое развитие с учетом российских исторических реалий. Еще свежо в памяти граждан России воспоминание о господстве социалистической моноидеологии, выступления против которой кончались плачевно для инакомыслящих. Сращивание социалистической идеологии с государственной бюрократией привело не только к многочисленным жертвам режима «социалистической демократии», но и к краху СССР, РСФСР и других государственных режимов на постсоциалистическом пространстве. Поэтому авторы Конституции закрепили в ней принцип «департизации» государства, юридического размежевания государства и идеологии, какой бы безупречной на первый взгляд она ни казалась. При этом не суть важно, исповедует эту господствующую идеологию государство или правящая партия. Примеры сращивания партийных и государственных органов в нашей стране хорошо известны. Поэтому конституционный запрет распространяется и на обязательную идеологию. В практическом плане идеологическое многообразие реализуется через такие субъективные права, как свобода мысли и слова (см. комментарий к ст. 29), совести (ст. 28), творчества (ст. 44).

3. При всем повышенном программно-целевом значении идеологии для общества в целом, она включает в себя лишь набор идей и социальных программ. Для реализации, воплощения в жизнь эти идеи должны обрести какого-то носителя в виде физических лиц — сторонников этой идеологии. Такие сторонники объединяются в политические партии. Как известно, партия (от лат. pars — часть, группа, часть целого, в данном случае общества) — политическая организация, выражающая интересы класса, других социальных групп и слоев и руководствующаяся ими в достижении определенных целей. С юридической точки зрения политическая партия — это разновидность общественного объединения. Однако содержательно принципиальное отличие политической партии от иных общественных объединений состоит в том, что это — единственное объединение граждан, которое думает о будущем, программно-целевым образом определяет пути развития общества и государства. Это единственный тип общественного объединения, которое должно иметь программу своей деятельности*(48). В этом документе руководящие органы партии формулируют программу действий на ближайшую и отдаленную перспективу и представляют ее гражданам всей страны или жителям своего региона по месту регистрации партии или ее отделения.

Смысл состоит в том, что граждане могут быть сторонниками или противниками той или иной идеологии, но в большинстве своем они не имеют представления о том, как ту или иную идею воплотить в жизнь. И здесь им на помощь приходят политические партии, которые выступают в роли посредника между избирателями и властью. Из числа сторонников той или иной партии формируется электорат*(49), который путем голосования на свободных выборах обеспечивает прохождение в избираемый орган публичной власти необходимого числа ее членов.

Разномыслие, с которого был начат комментарий к данной статье, господствующее в обществе, обеспечивает наличие того или иного числа сторонников любой политической партии. В идеале у каждого, даже неординарно мыслящего избирателя, должна быть своя политическая партия, выразитель его взглядов, даже если она состоит из него одного. Поэтому в России на конституционном уровне получает закрепление обязательное политическое многообразие и многопартийность. Понятие «много» выражается неограниченным числом. Всякое искусственное ограничение числа политических партий, создаваемых в обществе, ведет к нарушению принципов демократического правового государства.

4. Еще одним критерием развития многопартийности в стране является принцип равноправия партий. Он направлен не только против создания однопартийной системы, но и против незаконного доминирования в политической системе одной политической партии. Единственным основанием различий положения партий в обществе должна быть степень их поддержки со стороны избирателей. По этому принципу партии разделяются на парламентские (имеющие своих депутатов в представительном органе публичной власти) и непарламентские (не получившие необходимого числа голосов избирателей), правящие (имеющие более 50% мест в парламенте) и оппозиционные и т.д. В этих условиях технически невозможно установить и обеспечить равенство партий, поэтому на помощь приходит принцип равенства перед законом. Независимо от положения, занимаемого партией в политической системе страны, в равной для всех остальных политических партий мере она обязана соблюдать закон.

Требует пояснения еще одно обстоятельство. В части 4 комментируемой статьи речь идет о равенстве перед законом не партий, а общественных объединений. Это объясняется рядом обстоятельств. Во-первых, как уже отмечалось выше, Конституция 1993 г. носит либеральный характер и допускает возможность создания политических общественных объединений в иной форме, помимо политических партий. Федеральный закон от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях», принятый в развитие ст. 13 и 30 Конституции России, в первоначальной редакции допускал создание политических общественных объединений в виде движений, блоков и т.д.*(50) Во-вторых, Конституция не содержит прямого запрета того, чтобы любое общественное объединение, независимо от его организационно-правовой формы, выступало носителем той или иной идеологии, в том числе выраженной в программных требованиях. Однако во всех случаях это объединение обязано подчиняться требованиям Конституции и закона, включая ограничения своей деятельности, установленные в ч. 5 настоящей статьи (см. комментарий).

5. Часть 5 комментируемой статьи устанавливает гарантии многопартийности, идеологического многообразия и политического плюрализма, присущие демократическому правовому государству. Эти гарантии основаны на реализации демократического принципа «можно все, что не запрещено законом», выражающегося в закрытом перечне запретов, т.е. в перечислении конкретных действий, которые запрещены Конституцией не только в отношении политических партий, но и иных общественных объединений. Иными словами, создание общественных объединений, преследующих перечисленные ниже цели или совершающих практические действия, направленные на их достижение, конституционно запрещено. Рассмотрим подробнее эти цели.

Насильственное изменение основ конституционного строя. Как отмечалось выше, под основами конституционного строя понимаются самые общие нормы и принципы государственного и общественного устройства Российской Федерации, получившие закрепление в гл. 1 раздела первого Конституции. Несмотря на безусловно демократический характер содержания норм этой главы, авторы Основного закона были далеки от признания неизменным своего труда. С развитием общества, государства, мировой системы в целом возможно внесение в этот раздел неизбежных изменений. Однако необходимость этих изменения должна получить публичную оценку, не меньшую, чем соответствующий раздел действующей Конституции. Иными словами, содержание основ конституционного строя можно изменить, но только в порядке, установленном самой Конституцией (см. комментарий к ст. 16 и 135). Очевидно, оптимальным способом их изменения должен стать всенародный референдум по принятию новой Конституции. А в комментируемой статье упор сделан на запрет насильственного, т.е. неконституционного изменения основ конституционного строя.

Нарушение целостности государства. Целостность государства — один из атрибутивных признаков государственного суверенитета, его неделимости. Как известно, целостность государства обеспечивается самой Российской Федерацией (см. комментарий к ст. 4). Следовательно, нарушение целостности — это деяние, направленное против государственного строя или, иными словами, преступление против государства. Российской правовой доктриной не признается уголовная ответственность юридических лиц, поэтому гл. 29 Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающая ответственность за преступления против государственной власти, не содержит конкретного состава преступления*(51), однако в случае покушения на подобное деяние деятельность виновной политической партии может быть приостановлена, а затем ликвидирована в порядке, предусмотренном в ст. 39 и 41 Федерального закона «О политических партиях» за нарушение закона, каковым в данном случае выступает Конституция*(52).

Подрыв безопасности государства. Безопасность государства — предмет особой защиты Конституцией Российской Федерации. В целях ее обеспечения могут издаваться федеральные законы, ограничивающие права и свободы человека и гражданина (см. комментарий к ст. 55), в том числе право на объединение в политические партии.

Создание вооруженных формирований. Правом на создание вооруженных формирований в современном обществе обладает только государство. В исключительных случаях могут создаваться охранные предприятия по защите интересов частного бизнеса, однако их деятельность находится под строгим контролем государства*(53). Что же касается вооруженных формирований политических партий, то они создаются с единственной целью — достижения на практике перечисленных выше задач, включая нелегитимный (незаконный) захват государственной власти. Опыт, в том числе, нашей страны, показывает: появление у экстремистских организаций боевых дружин — первый шаг к государственному перевороту.

Разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от перечисленных социальных признаков особо гарантируется Конституцией (см. комментарий к ст. 19). Следовательно, совершение перечисленных действий рассматривается как покушение на Конституцию со всеми указанными выше последствиями.

Статья 13 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 13 Конституции РФ гласит:

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

4. Общественные объединения равны перед законом.

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Комментарий к Ст. 13 КРФ

1. Статья 13 устанавливает в качестве одной из основ конституционного строя России принципы идеологического, политического общественно-организационного многообразия (плюрализма) (ч. 1-4), а также пределы их осуществления (ч. 2 и 5), в которых оно не вступает в резкое противоречие с другими демократическими принципами Конституции.

Принцип идеологического многообразия может быть правильно понят, исходя из точного понимания обоих образующих это понятие слов. Идеология обычно определяется как система юридических, политических, экономических, этических, экологических, художественных, а также религиозных идей, воззрений, понятий, связанная прямо или косвенно с практической жизнедеятельностью людей и ее оценкой. Это система направленных на сохранение, частичное изменение или коренное преобразование теми или иными способами общественного и государственного строя, как правило закрепляемого в Конституции и иных законах. Многообразие в сфере идеологии означает право каждого человека, группы людей, их объединений: свободно развивать свои воззрения и научные теории идеологического характера, распространять и защищать их с помощью всех существующих технических средств; активно работать также над практическим осуществлением своих идей путем разработки программных документов, законопроектов, представления их на рассмотрение общественных и государственных органов, участия в поддержке и реализации уже принятых этими органами предложений и т.д.

Часть 1 комментируемой статьи содержательно связана с рядом других конституционных предписаний. Это ст. 14 и 28, устанавливающие религиозное многообразие и свободу совести, ст. 29, предоставляющая каждому свободу мысли и слова, поиска, получения, производства и распространения информации, гарантирующая свободу массовой информации, ст. 44, гарантирующая каждому свободу литературного, художественного, научного и других видов творчества.

Установление в Конституции принципа идеологического плюрализма является одним из важных демократических достижений России. Еще недавно советские конституции, законы и тем более партийно-государственная практика никакого плюрализма в области идеологии и политики не допускали. Конституция СССР 1977 г. прямо закрепляла господство одной идеологии, которая официально называлась марксистско-ленинской, хотя фактически была скорее сталинской. Преамбула Конституции 1977 г. излагала многие положения этой идеологии, прославляла руководящую роль Компартии Советского Союза, утверждала, что высшей целью Советского государства является построение «бесклассового коммунистического общества» и что народ якобы принял эту Конституцию, «руководствуясь идеями научного коммунизма». Статья 6 данной Конституции констатировала, что руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является «вооруженная марксистско-ленинским учением» КПСС, определяющая генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР и т.д. В ряде статей провозглашалось, например, что существующая в СССР единая система народного образования служит, в частности, «коммунистическому воспитанию. молодежи» (ст. 25), что СССР проводит «ленинскую» политику мира (ст. 28), что гражданам гарантируются различные права и свободы только «в соответствии с целями коммунистического строительства» и т.п. Аналогичные положения содержались и в Конституции РСФСР 1978 г.

Идеологические преследования официально неодобряемых направлений и их представителей в науке (философов-идеалистов, обществоведов-немарксистов, генетики, кибернетики и др.), в искусстве (в художественной литературе, музыке, живописи и др.), в религиозной жизни в той или иной степени осуществлялись постоянно, временами достигая большого размаха и жестких репрессивных мер.

При этом монопольно господствующая идеология представляла собой принцип идеологического многообразия, давно и прочно вошедший в повседневную жизнь демократических стран и народов как нечто антинародное, рассчитанное на обман масс и манипулирование ими, а не как естественное отражение объективно существующего в обществе многообразия интересов, взглядов, позиций.

Установление идеологического однообразия, т.е. исключительного господства одной идеологии, встречается нередко, хотя сами идеологии могут различаться между собой довольно существенно. Итальянский фашизм, германский национал-социализм, в ряде стран исламский фундаментализм и др., как и сталинщина, непримиримые к другим идеологиям, несовместимы с идеями правового демократического общества и государства.

2. Часть 2 ст. 13 устанавливает правило, органически связанное с содержанием ч. 1. Признание идеологического многообразия означает запрещение признания какой-либо идеологии государственной и общеобязательной. И часть 1 и часть 2 содержательно связаны со ст. 14, 28-30, 44 и др.

При этом необходимым элементом любой идеологии, конституционно признаваемой в России, является лояльное отношение (не обязательно поддержка) к действующей Конституции и подчинение ее требованиям. Это не мешает использовать предусмотренную ею возможность законного, ненасильственного, демократического внесения изменений в Конституцию (ст. 134-137).

Правило ч. 2 ст. 13 относится к любым идеологиям (либерализм, социал-демократизм, консерватизм, религиозно-демократические и религиозно-социальные, национально-демократические доктрины и др.). Предусмотрены Конституцией и исключения, относящиеся к тем идеологиям, которые пытаются обосновывать запрещаемые ею действия. О таких действиях и запретах говорится в ч. 5 этой статьи и в ряде других статей Конституции. Это, например, запрещение захватывать власть или присваивать властные полномочия (ч. 4 ст. 3), нарушать права и свободы человека и гражданина (ст. 2, 17-63 и др.), возбуждать социальную, расовую, национальную, религиозную ненависть и вражду, пропагандировать социальное, расовое, национальное, религиозное или языковое превосходство (ч. 1 ст. 29) и т.п.

Но убеждения, взгляды граждан свободны, и никто не должен быть подвергнут каким бы то ни было преследованиям, ограничениям прав за свои убеждения, каковы бы они ни были. Согласно ч. 2 ст. 29 никто не может быть принужден к выражению своих взглядов и убеждений или отказу от них. Наказуемы могут быть только действия, прямо запрещенные законом.

В целесообразности и справедливости недопущения господства одной, в особенности экстремистской, идеологии убеждает опыт тех стран, где такое господство имело или имеет место. Оно связано с нарушением и даже подавлением справедливых интересов социальных групп, прав и свобод личности, теоретически беспомощно и резко снижает эффективность общественной и государственной системы, в рамках которой это происходило или происходит.

3. Часть 3 комментируемой статьи посвящена важным практическим последствиям идеологического многообразия, имеющим большое общественное, политическое и конституционно-правовое значение. В России признается политическое многообразие и многопартийность. Политическое многообразие означает наличие различных направлений в практической политической деятельности — в агитации «за» или «против» определенных течений, программ, законопроектов и т.п., «за» или «против» определенных партий, кандидатов на выборах, «за» то или иное решение вопросов, выносимых на референдумы, и т.д. Важнейшую роль в политической деятельности играет ее организационная часть — создание и деятельность политических партий и других общественных объединений, примыкающих к партиям или самостоятельно стремящихся к осуществлению конституционно допустимых политических целей. Главной формой политического многообразия является демократическая многопартийность, приходящая на смену противоправной однопартийной системе.

Но во время подготовки и принятия Конституции (1990-1993 гг.) и в первые годы ее действия представления о должном конституционном статусе различных общественных объединений, включая политические партии, в РФ еще только формировались. Вопрос о коммунистической партии, ее роли и месте в новой жизни постепенно практически решался, но в текст Конституции вошли только общие упоминания о многопартийности, о равноправии и свободе деятельности общественных объединений (ч. 4 ст. 13), а также о праве каждого на объединение (ст. 30, в которой прямо названо только право на создание профсоюзов, а политические партии не упомянуты); в Конституции упомянуты кроме общественных объединений и религиозные объединения (ст. 14), но нет речи о статусе политических партий. По-видимому, общие конституционные положения об общественных объединениях относятся также и к политическим партиям.

В последние годы идеологическое и политическое многообразие и в значительной мере выражающая их многопартийность становятся все более устойчивой органической частью общественно-политической жизни России. Это позволяет надеяться на необратимость установления и развития плюрализма и многопартийности в политической жизни России.

Политические партии и объединения, выражающие волю своих членов (если в этих партиях существует индивидуальное членство) и сторонников, стремятся к осуществлению государственной власти через своих представителей в органах государства. Осуществляя власть в соответствии со своей программой, партия действует согласно тем положениям своей идеологии и политики, которые получили одобрение граждан на выборах и в иных формах. Поэтому определенная зависимость государственной власти от тех или иных идеологических и политических позиций партий, их лидеров и деятелей существует, но под демократическим контролем избирателей. Именно их волю, а не только решения своей партии должен прежде всего проводить в жизнь их избранник.

Относящиеся к политическим партиям положения Конституции РФ более кратки, нежели аналогичные положения конституций ряда других демократических стран. Например, статья 21 Основного закона ФРГ содержит такие положения: партии содействуют формированию политической воли народа; они могут образовываться свободно; их внутренняя организация должна соответствовать демократическим принципам; они должны публиковать отчеты о происхождении и использовании своих средств, а также о своем имуществе. Те партии, которые по своим целям или поведению своих сторонников (не только членов!) стремятся причинить ущерб основам свободного демократического строя, устранить его или поставить под угрозу его существование, противоконституционны. Вопрос об их противоконституционности решает в ФРГ Федеральный Конституционный Суд. Подробности регулируются федеральными законами.

Конституция РФ приравнивает в ст. 5 открытые цели и скрытые фактические действия общественных объединений и их сторонников, направленные на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Об этих запрещенных Конституцией целях и действиях говорится и в ст. 19 (ч. 2), 29 (ч. 2) и др. Все это, очевидно, относится и к политическим партиям.

Статья 13 юридически исключает возможность создания вновь однопартийной системы, подчиняющей своему господству иные объединения, каждое из которых (профсоюзное, молодежное и т.д.) является единственным в своей сфере деятельности, как это было в СССР. Исключается возможность возникновения такой же системы, замаскированной фиктивным плюрализмом путем создания наряду с монопольной партией марионеточных псевдопартий и объединений, как было в ряде «социалистических» стран (ГДР, Болгария, Польша и др.). Попытка создать такую систему была предпринята в СССР, когда в 1990 г. Съезд народных депутатов заменил текст ст. 6 Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС другим, начинавшимся словами «коммунистическая партия и другие политические партии. » и сохранявшим ее главную роль среди «других» партий. Но это вскоре отпало.

С 2000 г. в России начались попытки властей обосновать сокращение «чрезмерного» количества политических партий в целях повышения эффективности и управляемости в работе органов власти и ее вертикали, а в 2001 г. был принят и новый ФЗ «О политических партиях». Этот закон установил ряд новых требований к партиям: численность — не менее 10 тыс. (а ныне — уже 50 тыс.) членов; наличие региональных отделений более чем в половине общего числа субъектов РФ; нахождение всех органов и структурных подразделений партий на территории России; недопущение создания партий региональных, местных или мелких, а также основанных на общности профессиональных, социальных, религиозных, этнокультурных и иных интересов, женских партий, а также партий, не имеющих индивидуального членства (как в ряде крупных партий в США, Великобритании и др.) и т.д.; передача государству права собственности на имущество партий, не принявших участия в очередной избирательной кампании или получивших слишком мало голосов избирателей и т.п., с ограничением массового доступа к информации о деятельности партий; предоставление сведений о происхождении, составе, использовании партиями их финансовых средств и т.д. Партии с 2003 г. стали единственным в РФ видом общественного объединения, имеющим право выдвигать кандидатов в депутаты и на иные выборные должности в органах власти. Под влиянием подобных идей и официальных предложений ускорился процесс укрупнения ряда партий, самороспуска небольших партий и т.п.

Игнорирование мнения беспартийных граждан (их собраний, коллективных объединений), их права выдвигать кандидатов, очевидно, не согласуется ни со всеобщим равноправием граждан, ни с их всеобщим и равным избирательным правом, ни с правом каждого на добровольное объединение (ч. 2 ст. 30), ни с федеративной структурой России и т.д.

Это в значительной мере отличается от опыта тех правовых демократических государств, в которых существуют весьма влиятельные и небольшие партии без индивидуального членства (ведь влияние партии зависит от числа голосующих за нее избирателей, а не от числа и не от наличия их членов), нет ограничений на создание небольших партий разного профиля и т.п. Британский закон 2001 г. о выборах и партиях допускает и самовыдвижение одного избирателя, требуя, чтобы он зарегистрировался в качестве партии и соблюдал установленные для партий обязанности (например, публикация отчетов об источниках и расходовании финансовых средств на расходы по своей избирательной кампании). В контексте сказанного следует отметить важное практическое значение для развития многопартийности в России предложения Президента РФ, высказанного в его Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., о том, что поэтапно должно быть снижено минимальное количество членов организации, требуемых для регистрации новой политической партии.

Политическая система, существующая во многих странах и характеризующаяся преобладанием двух-трех больших партий, наряду с которыми, как правило, есть и небольшие партии, — это результат длительного и сложного исторического процесса формирования современного общества, в котором преобладает средний класс, а цивилизованное большинство отвергает любые политические, классовые, этнические, религиозные, имперские и другие экстремизмы и антагонизмы, предпочитая компромиссное и постепенное (эволюционное) решение актуальных проблем. Искусственное ускорение государством этих процессов вряд ли может быть эффективным.

4. Часть 4 ст. 13 устанавливает равноправие общественных объединений перед законом, конкретизируемое, в частности, в ст. 30, особо включающей в право каждого на их создание право на создание профсоюзов для защиты своих интересов, свободу деятельности общественных объединений и добровольность вступления в какое-либо общественное объединение или пребывания в нем. По-видимому, все это относится также и к политическим партиям, профсоюзам и т.д.

В соответствии с Конституцией 1993 г. положение общественных объединений в России было определено ФЗ от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях» (СЗ РФ. 1995. N 21. ст. 1930). Конституционное равноправие общественных объединений, относящееся и к политическим партиям, выражалось в равенстве общих требований закона к уставам этих объединений и их отдельным организационно-правовым формам (их задачам, структуре, территориальной сфере их деятельности, их составу, порядку образования и полномочиям руководящих органов, источникам денежных средств и иного имущества, порядку их создания, регистрации, реорганизации, а также приостановления их деятельности и ликвидации). Равноправие общественных объединений было распространено на их права и обязанности в двух основных направлениях деятельности — общественно-политическом (участие политических объединений в выборах государственных органов, а всех объединений — в принятии государственных решений в законном объеме и порядке, представительство интересов членов, сторонников и др.) и хозяйственном (учреждение средств массовой информации, издательская деятельность, создание в уставных целях предприятий, приобретение на праве собственности различного имущества, денежных средств, получаемых от членов и сторонников объединения, от его хозяйственной деятельности, и др.). Был предусмотрен и контроль за соблюдением законов, не допускающий, например, превращения благотворительных, спортивных, ветеранских, религиозных и тому подобных общественных объединений в предприятия по импорту спиртных напитков и товаров широкого спроса, по торговле ими и т.д. в противоречии с законом и уставными целями этих объединений.

Подобные проблемы решаются также конституциями, законами и практикой других демократических стран.

Тем основам конституционного строя России, которые установлены в ст. 13 Конституции, соответствует и статья 30 о праве каждого на объединение и о свободе деятельности добровольных общественных объединений (в том числе политических партий).

Закон 1995 г. «Об общественных объединениях» определил общие начала статуса всех видов общественных объединений, кроме профсоюзов, коммерческих, религиозных, благотворительных и других объединений, предусмотрев принятие отдельных законов о них и определив общественное объединение как добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности их интересов для осуществления их общих законных целей, указанных в его Уставе.

5. Часть 5 ст. 13 запрещает создание и деятельность тех общественных объединений, которые имеют противоречащие Конституции цели или совершают такие действия. Она перечисляет ряд таких целей или действий, служащих основанием для запрета; к ним относятся также пропаганда и агитация, которые не допускаются и статьей 29 (ч. 2). Это прежде всего насильственное изменение основ конституционного строя. Названное в качестве одного из оснований для такого запрета создание вооруженных формирований может означать и подготовку для таких насильственных действий. Речь идет о том, что, не имея возможности добиться желаемых изменений конституционными способами, некоторые из таких антиобщественных объединений могли бы обратиться к насилию и пытаться совершить государственный переворот в той или иной форме. Печальный опыт этого рода есть у России, как и у других стран. В числе других оснований для запрета создания или деятельности общественного объединения названы их цели или действия, направленные на нарушение территориальной целостности государства, на подрыв его безопасности.

Объем таких конституционных ограничений и запрещений соответствует практике правовых демократических государств. Согласно ст. 18 Конституции Италии 1947 г., граждане имеют право свободно, без особого разрешения объединяться в организации в целях, не запрещенных отдельным лицам уголовным законом. Запрещены тайные общества и такие объединения, которые хотя бы косвенно преследуют политические цели посредством организаций военного характера. Статья XII переходных и заключительных положений этой Конституции запретила восстановление в какой бы то ни было форме распущенной фашистской партии.

Существует и международно-правовой опыт запрещения подобной деятельности. Например, согласно Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г., закон может устанавливать ограничения свободы объединения, необходимые в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения, защиты прав и свобод других лиц (ч. 2 ст. 22).

В мировой практике такие запрещения и ограничения права на объединение сопровождаются разрешением непреступным элементам распущенных антидемократических партий создавать организации, способствующие переходу этих элементов на демократические позиции и включению их в демократический процесс. Такую роль в ФРГ после запрета гитлеровской (национал-социалистической немецкой рабочей) партии играла национал-демократическая партия.

В «постсоциалистических» странах судьба коммунистических партий сложилась по-разному. В Чехословакии и Албании компартии были запрещены, а их активным членам не разрешено занимать должности на государственной службе. В нескольких странах (Польша, Болгария, Венгрия, Литва) вместо коммунистических партий возникли новые партии меньшинства, как правило отказавшиеся от прежнего названия, перешедшие фактически на позиции правого социал-демократизма и играющие более или менее заметную роль в политической жизни своих стран.

Несколько таких партий и групп есть и в России. Они сложились после распада КПСС и серии президентских указов о приостановлении деятельности Компартии РСФСР от 23 августа 1991 г., об имуществе КПСС и Компартии РСФСР от 25 августа 1995 г., а также об их деятельности от 6 ноября 1991 г. Этими указами Президент РФ приостановил деятельность КПСС и КП РСФСР, распустил их руководящие органы, объявил государственной собственностью все имущество, находившееся фактически во владении, пользовании и распоряжении их органов и организаций, распустил их первичные организации.

Проверка конституционности названных указов совместно с проверкой конституционности КПСС и КП РСФСР была проведена Конституционным Судом в 1992 г. Постановлением от 30 ноября 1992 г. N 9-П (Ведомости РФ. 1992. N 11. ст. 400). Конституционный Суд признал соответствующим Конституции роспуск руководящих структур и производственных первичных организаций и передачу государству государственного имущества, находившегося в руках этих партий. Одновременно Суд признал неконституционным роспуск их территориальных первичных организаций, поскольку они сохраняли свой общественный характер и не подменяли государственные структуры, при условии что в случае их организационного оформления в качестве политической партии наряду с другими партиями будут соблюдены требования Конституции и законов РФ. Суд также признал не соответствующей Конституции передачу государству той части имущества КПСС и КП РСФСР. Таким образом была создана конституционная возможность для организационного оформления и легальной общественно-политической деятельности сохранившей свое название и в основе идеологию сравнительно крупной Компартии РФ. Есть и небольшие партии непримиримого сталинского направления, но из 9 млн. бывших членов КПСС во всех этих партиях в РФ теперь состоит не более нескольких процентов этого числа.

Весьма активную роль в парламентской и правительственной деятельности играют «Единая Россия», «Свободная Россия», Либерально-демократическая партия, КПРФ и другие. Наряду с ними действует ряд оппозиционных партий и групп демократического характера (социал-демократические партии, «Союз правых сил», «Яблоко» и др.). Появились и другие небольшие партии и группы различной ориентации. Их названия не всегда соответствуют фактическому содержанию их деятельности, а их цели и действия — Конституции РФ.

Процесс формирования демократической многопартийной системы в Российской Федерации продолжается. При этом обоснованные ограничения прав граждан на объединение, свободное образование и свободную деятельность партий и общественных объединений (например, ст. 55), установленные международным правом, Конституцией и иными законами России, практически соблюдаются далеко не во всех предусмотренных ими случаях. Изучение и разрешение этой проблемы остаются важной задачей науки, общества и государства.

Какие статьи в конституции РФ свидетельствуют об отсутствии суверенитета?

Статья 15 пункт 4

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Это означает, что российское право встроено в международное право, и Россия должна считаться с чужими принципами и нормами, которые устанавливаются иностранными организациями (например, ООН — является ведущей организацией в сфере кодификации и развития международного права). Также данная статья устанавливает приоритет международных договоров над российскими законами, цитирую: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Статья 13 пункт 2

Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

Данная статья устанавливает запрет на государственную идеологию. В то же время Статья 13 пункт 1 гласит: « В Российской Федерации признается идеологическое многообразие ». Это означает, что в России идеологией может заниматься кто угодно, в том числе и представители иностранных государств, кроме самого российского государства.

Статья 29 пункт 5

Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

Надо понимать, что цензура является средством государственного управления и защиты от вредоносной пропаганды. Но статья 29 пункт 5 лишает Россию информационной безопасности.

Российская Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации.

В статье 79 мы видим, что Российская Федерация может передавать часть своих полномочий (например, полицейских или военных) международным органам, а нарушены ли за счёт этого чьи-либо права или нет, уже будут решать международные органы (см. ст.15 п.4 – о приоритете международных договоров над российскими законами).

Статья 75 пункты 1, 2

1. Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются.

2. Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти.

Статья 75 (пункты 1 и 2) гласит, что «денежной единицей в Российской Федерации является рубль», а «денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации», «которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Получается, что российское государство не может контролировать выпуск денег. Данную функцию взял на Центральный банк Российской Федерации, который действует независимо от государства. Кому подчиняется Центральный банк? Как известно, Россия является членом Международного Валютного Фонда, и поэтому МВФ – единственная структура, чьи указания должен выполнять Центральный банк. Но об этом подробнее в следующей статье.

Вывод: В конституции РФ мы видим ряд статей, которые свидетельствуют об отсутствии идеологического (Статья 13 пункт 2, Статья 29 пункт 5), юридического (Статья 15 пункт 4, Статья 79) и частично экономического (Статья 75 пункты 1 и 2) суверенитета. Но все выше представленные статьи конституции Российской Федерацией являются всего лишь прелюдией к анализу федерального закона «О Центральном Банке РФ (Банке России)», который значительно лишает Россию экономического суверенитета.