Договор страхования по юридической природе является

К вопросу о юридической природе договора страхования

К ВОПРОСУ О ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ ДОГОВОРА СТРАХОВАНИЯ

Цекова Изета Юсуфовна — соискатель кафедры гражданского права и процесса Ставропольского государственного университета.

Страхование по своей юридической природе представляет собой в первую очередь соглашение — договор, в силу которого одно лицо, страховщик, за условленную плату обязуется возместить другому лицу — страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор, — выгодоприобретателю убытки, какие может понести последний от предусмотренного соглашением события (страхового случая) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Это определение страхования соответствует в основных чертах тому определению, которое дано нашим законом вообще страховому договору. Основной целью страхования является возмещение внезапно возникающих имущественных потерь путем их распределения между как можно более широким кругом субъектов. Экономические потребности образования правового института не всегда получают в нем непосредственное отражение. Но в конечном счете только им он обязан и своим появлением, и единством своего содержания. Формой выражения гражданских правоотношений по поводу страхования является договор. Несмотря на многочисленные понятия и определения страхового договора в научной среде, наиболее кратким и в то же время максимально насыщенным является определение, предложенное Г. Ф. Шершеневичем: «Договор страхования — это такой договор, в силу которого одно лицо за определенную плату обязывается возместить ущерб, какой может понести имущество другого от известной случайности» . ——————————— См.: Учебник русского гражданского права. М.: СПАРК, 1995. С. 344.

По своей сути страховой договор рассматривается как способ передачи риска; средство, при котором страхователь ставит страховщика по отношению к застрахованной вещи в то положение, которое он занимал бы сам при самостраховании. Определяя правовую природу страхового договора, необходимо прежде всего обратиться к классическому разграничению публичного и частного права. Так, по Ульпиану, «публичное право есть то, которое относится к положению римского государства; частное — которое относится к пользе отдельных лиц» . С точки зрения этого определения, кладущего в основу деления содержание норм, которые непосредственно охраняют интересы государства и определяют правовое положение государства и его органов. В ряде случаев публичное право понималось римскими юристами и в смысле вообще норм, имеющих, безусловно, обязательную силу и не могущих быть изменяемыми путем соглашений частных лиц. Частное же право — это нормы права, защищающие интересы отдельного лица в его взаимоотношениях с другими людьми. В область частного права входят семейные отношения, собственность, наследование, обязательства и т. п. ——————————— Дигесты 1.1.1.2.

Анализируя мнения ученых о соотношении частного и публичного интереса в области страхования, условно разделим научные взгляды на три направления. Первое и второе направления расположены на диаметрально противоположных полюсах, а третье — с теми или иными оговорками — занимает промежуточное положение. При анализе данной проблемы в основном приходится ссылаться на российскую дореволюционную или иностранную литературу, поскольку в СССР проблема частного и публичного права практически не рассматривалась в связи с глубоким проникновением публично-правовых элементов регулирования в сферу частного права и считалось закономерным, что «все в области хозяйства есть публично-правовое» . ——————————— См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 398.

Сторонники первого направления относят страхование в целом либо только обязательное страхование к публичному праву . А. Я. Антонович, например, рассматривает страхование имуществ как часть системы полицейского, или публичного, права. При этом под полицейским правом он понимает деятельность, имеющую задачей «и источником не только право, но и благо, как совокупности материальных и духовных интересов народа» . А. Я. Антонович четко разграничивает полицейскую и юридическую деятельность по источникам и задачам. Таковыми у общественно-хозяйственной, или полицейской, деятельности является, по его мнению, народное благо, а у юридической — право. ——————————— См.: Антонович А. Я. Курс государственного благоустройства (полицейского права). Киев, 1890. С. 25; Ноткин О. А. Страхование имуществ по русскому законодательству. Киев, 1888. С. 10 — 11 и др. См.: Антонович А. Я. Курс государственного благоустройства (полицейского права). С. 12.

Но можно ли противопоставлять право народному благу, и наоборот? Разве в качестве конечной цели права нельзя рассматривать общественное благосостояние? Служение права народному благу в какой-то мере вносит элемент публичности в частное право, но только в смысле совпадения частных и публичных интересов. Г. Ф. Шершеневич писал о том, что «за частным интересом в праве всегда скрывается общественный, а за общественным — частные». Он полагал, что «можно утверждать с одинаковым основанием, что право имеет в виду всегда только общее благо или, наоборот, только частные интересы» . ——————————— Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. С. 524.

Действительно, любая отрасль, подотрасль или институт права (в том числе и страхование) как часть права вообще служит общественному благосостоянию. В этом смысле каждое частное отношение носит в то же время общественный, публичный характер. В данном случае можно говорить об условном характере терминов «частное» и «публичное» право. Но вместе с тем частноправовые институты регулируют особые по своему характеру отношения, которые отличны по содержанию от отношений, регламентируемых публичным правом. Встав на позицию А. Я. Антоновича и избрав в качестве критерия разграничения полицейской и юридической деятельности их источники и задачи, а именно народное благо и право, нам бы пришлось противопоставить их друг другу. Но такое противопоставление бесперспективно, поскольку влечет за собой вывод о том, что право антинародно. В то же время при использовании для характеристики права в целом категории «народное благосостояние» игнорируются конкретные цели отдельно взятой отрасли, подотрасли, института права, т. е. отпадает сама возможность деления права на части. Народное благосостояние служит скорее объединяющим началом для юридических норм, чем критерием их разграничения. О. А. Ноткин, развивая идею А. Я. Антоновича, относит к сфере полицейского права не только обязательное, но и добровольное страхование, не признавая при этом, что в сфере добровольного страхования существуют «обыкновенные двусторонние обязательства», что, в свою очередь, не позволяет «отнести его к гражданскому праву» . Он пишет: «. помещение этого договора в праве гражданском находит свое объяснение в том, что еще в сравнительно недавнее время на страховой договор смотрели как на обыкновенное обязательство, не заметив его истинного значения как хозяйственного явления». ——————————— См.: Ноткин О. А. Страхование имуществ по русскому законодательству. С. 11.

Таким образом, отказ О. А. Ноткина признавать договор страхования гражданским правоотношением строится на противопоставлении двух понятий: страхования как «обыкновенного обязательства» и как «хозяйственного явления». Но в данном случае происходит смешение двух совершенно различных по понятийному и смысловому значению явлений: страхования как гражданского правоотношения и как экономической категории. С точки зрения гражданского права страхование — это обязательство, которое обладает как общими признаками, которые присущи всем обязательственным правоотношениям, так и особенными, которые характеризуют исключительно страхование. Страхование как экономическая категория — это необходимый элемент производственных отношений, или, по О. А. Ноткину, «хозяйственное явление» . Данное понятие обладает своими собственными характеристиками, которые отличны от признаков страхового правоотношения. ——————————— См.: Ноткин О. А. Страхование имуществ по русскому законодательству. С. 10.

Таким образом, ничто не мешает рассматривать страхование, с одной стороны, как экономическое явление, а с другой — как гражданско-правовое обязательство. Это — два понятия, обладающие различной сущностью и значением. Страхование как хозяйственное явление имеет большое значение для благосостояния общества, и в этом О. А. Ноткин прав. Но данное обстоятельство нельзя считать критерием отнесения страхования к области полицейского права. Если рассматривать страхование как хозяйственное явление, то оно не может быть отнесено ни к публичному, ни к частному праву, поскольку они являются внутренними подразделениями права, а не хозяйственными явлениями. Страхование же как правовое явление представляет собой обязательство, участники которого руководствуются прежде всего своими частными, а не публичными интересами. И поэтому страховое обязательство, как и другие обязательственные отношения, является частью гражданского права, образующего ядро частного права. Е. М. Мен, критикуя смешение понятий в позиции О. А. Ноткина, также отмечает, что речь у того идет о неправильном отождествлении «страхования как хозяйственной операции, регламентируемой одновременно нормами публичного и частного права, со страховым договором как юридической формой тех исключительно частных правоотношений, которые возникают между сторонами по страховой сделке» . ——————————— См.: Мен Е. М. Юридическая природа страхового договора по законодательству РСФСР // Вестник государственного страхования. 1923. N 7-8. С. 8.

Иным образом трактует публично-правовой характер договора страхования В. И. Синайский. Он отмечает, что по первоначальной идее страхование имущества было рисковым договором и, возникая на основании договора, являлось исключительно частным отношением. В дальнейшем законодательство взяло на себя задачу регулирования страхования имуществ ввиду его несомненной важности для общества. «Но регулировка эта, недостаточная и доныне, в особенности у нас, все же правильно изменила взгляд на страхование, и страхование представляется уже не алеаторным, или рисковым, договором, а основанным на хозяйственном статистическом расчете, и притом договором, не лишенным публично-правового характера» . ——————————— См.: Синайский В. И. Русское гражданское право. Киев, 1918. С. 131.

Но разве рисковый характер договора страхования противоречит применению методов статистического расчета и правовому регулированию этого договора? Хозяйственный статистический расчет не лишает договор имущественного страхования его алеаторного характера, а выявляет совершенно иные стороны страхования. Например, оценка финансового риска, принимаемого на себя компанией у клиента по договору страхования, осуществляется с помощью специальной математической теории — теории риска, которая основана на математической статистике и теории вероятности с учетом фактора случайности . ——————————— См.: Фомин Г. И. Математический анализ рисков в страховании. М., 1994. С. 7.

Однако данные методы решают проблему обеспечения финансовой устойчивости страховой компании, но отнюдь не лишают сам договор его рискового характера и уж тем более не превращают его в публично-правовой. Что касается ссылки на «регулирование законодательством» договора страхования в качестве подтверждения его публично-правового характера, то данный довод представляется недостаточно убедительным и требует конкретизации. Ведь если речь идет о договоре страхования, то это значит, что общественные отношения в области страхования уже урегулированы нормами права, но данное обстоятельство само по себе не может подтверждать либо опровергать публично — или частноправовой характер страхования. Например, договор купли-продажи появляется тогда, когда общественные отношения в сфере купли-продажи урегулированы нормами права. Но «регулирование» договора купли-продажи не лишает его частноправового характера. По мнению М. И. Туган-Барановского, взаимное страхование можно подразделить на частное взаимное страхование (когда страховое общество возникает путем частной инициативы) и публичное взаимное страхование (когда взаимная страховая организация создается на публично-правовых основаниях) . ——————————— См.: Туган-Барановский М. И. Основы политической экономии. Пг., 1915. С. 320.

Подобный критерий (по характеру страховщика) мы встречаем у С. А. Рыбникова — «страхование в частных страховых обществах» и «страхование в публично-правовых учреждениях» . Но ученый считает данный критерий несостоятельным, так как страхование в публично-правовых учреждениях еще не доказывает, что оно является принудительным, и наоборот, страхование в частном обществе может иметь принудительный характер. ——————————— См.: Рыбников С. А. Очерк современного положения в России страхования от огня // Известия общества страховых знаний. Вып. VII. СПб., 1912. С. 1.

Следует также учитывать, что публично-правовые учреждения являются носителями своих собственных прав и обязанностей (в том числе и при осуществлении страховой деятельности), которые отличны от правомочий государства. Домбровский, рассматривая существовавшие в 20-е годы окладное (когда страховые суммы, подлежащие уплате, точно определены в самом законе) и неокладное (когда страховые суммы зависят от воли сторон, но должны быть не выше страхового интереса) страхование, отмечает только их публично-правовую, государственно-финансовую сторону, т. е. ограничивается признанием публично-правовой природы лишь у обязательного страхования. Он отмечает, что «вопрос о сохранении за неокладным страхованием природы частноправового соглашения — сделки должен быть разрешен определенно в смысле отрицания за ним такой природы и в смысле отнесения его к сфере публично-правовых институтов» . ——————————— См.: Домбровский П. Вопросы права в неокладном страховании // Вестник государственного страхования. 1923. N 1-2. С. 16.

Этой же позиции придерживается В. И. Серебровский, который считает, что при возникновении страхового отношения в силу веления закона оно в столь сильной степени проникается публично-правовыми свойствами, что говорить о принципиальном подчинении его нормам частного (гражданского) права уже не приходится . ——————————— См.: Серебровский В. И. Очерки советского страхового права. М., 1926. С. 89.

В. Р. Идельсон также рассматривает страхование с точки зрения публичного и частного права . Он полагает, что в основе обязательного страхования лежит начало «обязательности», а оно «чуждо договорному праву и уничтожает само понятие страхового договора». Что же касается частного страхового права, то в нем страховой договор рассматривается с двух сторон: как известный особый род договора между частными лицами (т. е. с точки зрения гражданского права) и как торговая сделка (т. е. с точки зрения торгового права) . ——————————— См.: Идельсон В. Р. Страховое право (Лекции). СПб., 1907. С. 16. См.: Идельсон В. Р. Страховое право (Лекции). СПб., 1907. С. 16.

С. А. Рыбников приходит практически к тем же выводам, что и В. Р. Идельсон, трактуя страхование как договор (свободное волеизъявление двух сторон о страховании) и как публично-правовую обязанность , или повинность , при страховании обязательном. ——————————— См.: Рыбников С. А. Очерк современного положения в России страхования от огня. См.: Рыбников С. А. Страховое дело. М., 1929. С. 6.

Итак, основной довод сторонников первого направления при трактовке страхования в целом либо его обязательной части как публично-правового института — наличие в нем принципа обязательности и как следствие — отсутствие свободы волеизъявления при установлении страхового правоотношения. По мнению С. А. Рыбникова, частное право обнимает собой только те отношения, в которых стороны являются равными; в противоположность этому государство в области публично-правовых отношений выступает всегда не как сторона равная, а как властвующий субъект . ——————————— См.: Рыбников С. А. Юридическая природа взаимоотношений в обязательном страховании // Вестник государственного страхования. 1923. N 11-12. С. 28.

Чтобы оценить эти аргументы, следует обратиться к позиции авторов второго направления, которые считают, что отношения по обязательному страхованию являются отношениями частного права и к ним надо применять общие нормы, касающиеся гражданско-правовых отношений вообще . Так, С. П. Красников называет обязательное страхование сделкой «имущественного частноправового характера» , П. Р. Вейс рассматривает неокладное страхование как институт всецело «частноправовой» , а по мнению В. Н. Яковлева, при отнесении страховых правоотношений к гражданско-правовым следует исходить из их содержания . ——————————— См.: Граве К. А., Лунц Л. А. Страхование. М., 1960. С. 31; Яковлев В. Н. Страховые правоотношения в сельском хозяйстве. Кишинев, 1973. С. 154; Красников С. П. Юридическая природа государственного обязательного страхования // Вестник финансов. 1922. N 25. С. 29 и др. См.: Красников С. П. Юридическая природа государственного обязательного страхования. См.: Вейс П. Р. О юридической природе государственного обязательного страхования // Вестник государственного страхования. 1924. N 5-6. С. 30. См.: Яковлев В. Н. Страховые правоотношения в сельском хозяйстве. С. 156.

В обоснование своих позиций авторы приводят различные аргументы. Например, В. К. Райхер решающим доводом в пользу включения обязательного страхования в состав гражданского права считает однородность отношений по добровольному и обязательному страхованию с точки зрения предмета правового регулирования: «Ибо содержание этих отношений как имущественных отношений, возникающих между страховыми органами и страхователями в области страхового обеспечения от стихийных и тому подобных случайностей, в добровольном и обязательном страховании является одинаковым» . К. А. Граве и Л. А. Лунц объясняют гражданско-правовой характер отношений между страховщиком и страхователем по обязательному страхованию возможностью возникновения гражданско-правовых отношений непосредственно из закона или административного акта . ——————————— См.: Райхер В. К. Общественно-исторические типы страхования. М.; Л., 1947. С. 191. См.: Граве К. А., Лунц Л. А. Страхование. С. 25.

Если возникновение гражданских правоотношений из административных актов общепризнанно, то их возникновение непосредственно из закона требует уточнения. Следует согласиться с М. Я. Шиминовой в том, что при «подобном подходе не учитывается, что закон (норма объективного права) — это общая и обязательная предпосылка возникновения всех правоотношений, в том числе и данного вида» . По мнению О. А. Красавчикова, понятие «так называемых правоотношений из закона» должно быть изжито в науке гражданского права, поскольку закон не является непосредственным основанием движения конкретных правоотношений, а стоит над каждым правоотношением, признавая те или иные факты в качестве основания движения правоотношений . А в соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут возникать «из оснований, предусмотренных законом», которые и называются юридическими фактами. ——————————— См.: Шиминова М. Я. Компенсация вреда гражданам. Гражданско-правовое регулирование. М., 1979. С. 96. См.: Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 181 — 182.

Основаниями возникновения обязательного страхования являются две категории юридических фактов: договорные и внедоговорные. В первом случае основанием возникновения правоотношения будет выступать договор обязательного имущественного страхования, например, культурных ценностей при их временном вывозе государственными хранилищами (музеями, архивами и т. п.). Что касается внедоговорного обязательного страхования, то основанием его возникновения является не договор, а наступление определенных фактов, предусмотренных в законе. Например, основанием возникновения обязательств по обязательному страхованию имущества, принадлежащего гражданам (жилых домов, садовых домиков, хозяйственных построек, дач и животных), будут выступать правомерные действия по приобретению в собственность гражданином соответствующих строений или животных. При решении вопроса о природе обязательного страхования следует исходить из того, в чьих интересах вводится законом данный вид страхования и из содержания самой сделки. Что касается принципа обязательности страхования, то недостаточно использовать его как критерий отнесения обязательного страхования к публичному праву. Так, ст. 445 ГК РФ предусматривает заключение договора в обязательном порядке. Но это не лишает соответствующие договоры гражданско-правового характера. К представителям третьего направления, занимающего промежуточное положение между признанием публично-правового характера страхования либо полностью, либо в части обязательного страхования и отрицанием такового, можно отнести Е. М. Мена. Он, с одной стороны, прямо указывает на частноправовой характер обязательного страхования: «. правоотношения, возникающие между страховщиком и страхователем по обязательному страхованию, по существу входящих в его состав элементов ничем не отличаются от таких же правоотношений, возникающих по добровольному страхованию. » . И с этим выводом следует согласиться. Но, с другой стороны, нельзя забывать, что Е. М. Мен трактует правовой институт страхования как совокупность норм полицейского, государственного, финансового, уголовного, гражданского и частного международного права и, как следствие данного положения, его вывод о том, что страхование — это «институт совершенно своеобразный, не укладывающийся целиком ни в одной из областей ни публичной, ни частноправовой сферы, страхование — институт столь же в хозяйственном или юридическом смысле многогранный, сколь многообразны правовые нормы, его регулирующие». ——————————— См.: Мен Е. М. Юридическая природа страхового договора по законодательству РСФСР. С. 16.

Но можно ли каким-то образом определить многообразие «института страхования в хозяйственном смысле» через многообразие норм, его регулирующих? Скорее наоборот, характер норм института страхования определяется содержанием общественных отношений, которые он регулирует. Исходя из понимания системы права как объективного явления, основополагающим критерием деления права на отрасли и институты является предмет правового регулирования. Именно благодаря предмету правового регулирования и производному от него методу можно говорить о самостоятельности страхового права как одной из составных частей гражданско-правовой отрасли, а не в силу его «многогранности, не позволяющей уложить его целиком в какую-либо одну из прочих существующих юридических наук» , как пишет Е. М. Мен. Если под предметом правового регулирования страхового права понимать однородные общественные отношения, то ясно, что под институтом страхового права следует понимать не все нормы публичного и частного права, регулирующие сферу страхования, а только ту их часть, которую Е. М. Мен называет «страховым договором», устанавливающим «частноправовые отношения между страховщиком и страхователем». ——————————— См.: Мен Е. М. Юридическая природа страхового договора по законодательству РСФСР. С. 16.

Но из частноправовой сферы страхового договора Е. М. Мен делает исключение для страхования от краж со взломом, так как данный вид страхования «требует юридического обоснования не в одной только частноправовой сфере, ибо, поскольку речь идет об одном из элементов страхового договора от краж со взломом — о так называемом страховом случае, мы и в теории и на практике должны базироваться на выводах науки уголовного права и положениях действующего уголовного законодательства» . Е. М. Мен отмечает также, что указанная исключительность страхования от краж со взломом объясняется тем, что если при всех прочих видах страхования страховые случаи являются действительно случайными явлениями, то страховой случай при страховании от краж со взломом всегда является результатом злой воли человека. ——————————— См.: Мен Е. М. Правовые основы страхования от краж со взломом // Вестник государственного страхования. М., 1923. N 11-12. С. 35.

Данная точка зрения представляется малоубедительной. В соответствии с действующим законодательством страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам. До того момента, когда это событие совершилось или наступило, оно будет предполагаемым событием и будет называться страховым риском. Ну а событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать двумя признаками: вероятностью и случайностью наступления. Но случайность наступившего события, рассматриваемого в качестве страхового риска, носит, на наш взгляд, вполне конкретный характер и является случайным исключительно для страхователя, выгодоприобретателя, застрахованного лица и страховщика. Поскольку умысел страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица лишает страховой случай его случайного характера, постольку страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения в соответствии с п. 1 ст. 963 ГК РФ. Таким образом, можно сделать вывод о том, что «злая воля человека» при совершении кражи со взломом не лишает признака случайности данное событие, рассматриваемое в качестве страхового риска по страхованию от краж со взломом, и тем более не придает публичный характер страховому праву. Использование кражи со взломом в качестве страхового случая в договоре страхования и факт регулирования возникающих в связи с этим общественных отношений нормами уголовного права также не придают институту страхования публичный характер. ——————————— См.: Мен Е. М. Правовые основы страхования от краж со взломом.

В любой сфере деятельности (в том числе и страховой) наблюдается переплетение и взаимосвязь самых различных общественных отношений. Но в предмет правового регулирования страхования как института гражданского права входят только качественно однородные общественные отношения, «обладающие предметным признаком гражданского права» . Общественные отношения, возникающие между государством и лицом, совершившим кражу со взломом, этими качествами не обладают и поэтому регулируются нормами уголовного права. Использование же отдельных понятий и определений уголовного права в гражданско-правовой отрасли, а также в частноправовом институте страхования не может доказывать, что эти подразделения права носят публичный характер. Например, в п. 1 ст. 243 ГК РФ говорится о безвозмездном изъятии имущества у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления. Использование понятия «преступление» не доказывает публично-правовой характер вышеназванной нормы гражданского права. И наоборот, использование понятия «гражданское дело» в п. 1 ст. 303 УК РФ в связи с фальсификацией доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем не придает гражданско-правовой характер нормам уголовного права. Следовательно, выводы Е. М. Мена о публично-правовой природе страхования в данном случае основаны на недоразумении. ——————————— См.: Егоров Н. Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений: Единство и дифференциация. Л., 1988. С. 24.

При этом к публичному страховому праву (в пределах системы частного права) он относит те правовые институты и нормы, которые охватывают страховое принуждение, чистое государственное страхование, государственные гарантии частного страхования, государственный надзор и защиту и т. д., кроме государственного социального страхования . ——————————— См.: Ibid.

Основная цель страхования — устранение экономической опасности, которая может иметь неопределенный характер, через приготовление нужных денежных средств. Для достижения этой цели, по мнению В. Эренберга, можно избрать два пути . ——————————— 52 Ehrenberg V. Versicherungsrecht // Die kultur der gegenwart. B. 2, Abtielung VIII. Berlin; Leipzig, 1906. S. 118.

В соответствии с первым страхование основывается на взаимопомощи частных лиц (через коллективный сбор денежных средств) для компенсации убытков отдельного лица. Реализация этого страхования происходит посредством сделок, а поэтому называется частным страхованием, основанным исключительно на эгоистичной основе, поскольку вклад вносит только тот, кто рассчитывает на страховое обеспечение. Второй путь страхования применяется в том случае, когда имущественное состояние лиц, которым угрожает опасность, слишком ограничено, по сравнению с грозящими им экономическими убытками, либо когда эти убытки слишком часто встречаются. В таком случае «не остается ничего иного, как привлекать к покрытию этих убытков лиц, которым не угрожает страховой случай, и если это не осуществляется по доброй воле, то может произойти путем правового обязывания: здесь страхование осуществляется не через самопомощь, а через чужую помощь, оно основывается не на сделке, а на норме права, выступает как альтруистическое страхование, в отличие от эгоистического» . Таким образом, в область частных субъектов глубоко вмешиваются нормы публичного права, происходит реализация чужой помощи средствами частного права. «На место договорной свободы почти всегда приходит принуждение, а на место соглашения — урегулированное законом содержание страхового права» . ——————————— См.: Ibid. S. 119. См.: Ehrenberg V. Versicherungsrecht. B. 1. S. 19.

Но можно ли считать частью публичного права совокупность правовых норм, которая хотя и возникает на основе обязательности, но основана, по мнению В. Эренберга, на частноправовых принципах, а упомянутая обязательность страховых норм вводится исходя из интересов частных лиц? Обязательное страхование относится всецело к области частного права, так как если ка кой-либо правовой институт основан на принципах частного права и входит в его систему, то он не может одновременно относиться к публично-правовой сфере. Что касается принципа обязательности страхования, то он не оказывает влияния на характер правового регулирования частных отношений по страхованию и не изменяет их содержания. Цель обязательного страхования — защита частных интересов, исходя из конкретной экономической или политической обстановки. И в этом случае наблюдается совпадение частных и публичных интересов под влиянием экономических причин и других факторов объективного характера. Нельзя согласиться с К. Кавелиным в том, что между частным и публичным правом границу провести невозможно, так как они переходят одно в другое . Такую границу проводить необходимо, хотя «граница между публичным и частным правом, основанная на различии охраняемых интересов, не может быть, безусловно, точной» . Всегда останется полоса отношений в сфере применения гражданского права, где «принципы частного права переплетаются с элементами публично-правового регулирования. Здесь всегда присутствует частный интерес, но в экономике не обойтись и без публичного интереса. Оптимальное соотношение того и другого и должно обеспечиваться правом» (но речь идет не о смешении частных и публичных интересов, а о совпадении, которое не приводит к прекращению их раздельного существования). Данным выводом и объясняется обязательность части института страхования, всецело относящегося к сфере частного права, но несущего на себе груз совпадения или соотношения частных и публичных интересов. ——————————— См.: Кавелин К. Права и обязанности по имуществам и обязательствам. СПб., 1879. С. 2. См.: Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. С. 536. См.: Яковлев В. Ф. О некоторых вопросах применения части первой Гражданского кодекса арбитражными судами // Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. 1995. N 5. С. 93.

Частноправовая форма построения обязательного страхования может обосновываться и положением о единстве института страхования. Вывод о юридической однотипности страхования в целом общеизвестен . Если иметь в виду, что институт страхования (в том числе его обязательное и добровольное начало) по существу является единым, то мы логически должны признать, что одна его часть (обязательное страхование) не может входить в публично-правовую сферу, а другая (добровольная) — являться областью частного права. И добровольное, и обязательное страхование, будучи единым правовым институтом, может входить только в одну область права, а именно — в частноправовую. ——————————— См.: Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. С. 730.

Другое дело, что страхование для развития государства, его экономической стабильности имеет огромное значение, точно так же как купля-продажа, являясь исконно частным институтом права, оказывает огромное влияние на экономическое развитие государства. Уверенность в стабильности материального состояния в государственных масштабах создает благоприятную среду для развития и процветания государства в ускоренном темпе. И в этой части задача государства — должным образом разработать механизм правового регулирования, который будет содействовать развитию страхования, будет достаточно гибким для применения в условиях постоянно меняющихся рыночных отношений, но достаточно ясным и четким в толковании и применении. Таким образом, регулирование отношений по распределению риска между определенным числом лиц, благодаря чему потери становятся менее чувствительными или вообще нечувствительными для того, у кого они в действительности произошли, способствуют созданию экономически процветающего государства. Достаточно полное представление о значении страхования в современных экономических условиях нашей страны дают одобренные Постановлением Правительства РФ от 1 октября 1998 г. Основные направления развития национальной системы страхования в Российской Федерации в 1998 — 2000 годах. В них было подчеркнуто, что «страхование как система защиты имущественных интересов граждан, организаций и государства является необходимым элементом социально-экономической системы общества. Страхование предоставляет гарантии восстановления нарушенных имущественных интересов в случае непредвиденных природных, техногенных и иных явлений, оказывает позитивное влияние на укрепление финансов государства. Оно не только освобождает бюджет от расходов на возмещение убытков при наступлении страховых случаев, но и является одним из наиболее стабильных источников долгосрочных инвестиций. Это определяет стратегическую позицию страхования в странах с развитой рыночной экономикой».

Правовая природа договора страхования

По вопросу о правовой природе договора страхования в литературе нет единства. Главным образом это выражается в том, является ли договор страхования публично-правовым или частноправовым. От этого зависит решение вопроса, предметом какой отрасли права — публичного или частного — выступают страховые отношения и на каких основах должно быть организовано страховое дело: носить характер публичной или частнопредпринимательской деятельности.

Истоки этой дискуссии можно обнаружить еще в дореволюционные времена.

Так, О.А. Ноткин полагал, что договор страхования необходимо вывести из сферы гражданского права, передав его правовое регулирование публичному праву, а именно — по терминологии тех лет — полицейскому праву. В связи с этим он писал, что «страховому договору, как средству достижения цели страхования, место в науке полицейского права, заключающей постановления, относящиеся к общественному благосостоянию и благочинию, и изучающей право — основания для хозяйственного содействия со стороны общества и государства к сохранению и развитию народного блага. Причисляя договор страхования к области полицейского права, мы не можем согласиться признать страховой договор обыкновенным двусторонним обязательством и отнести его к гражданскому праву; помещение этого договора в праве гражданском находит свое объяснение в том, что еще в сравнительно недавнее время на страховой договор смотрели как на обыкновенное обязательство, не заметив его истинного значения как хозяйственного явления».

В принципе это выражает точку зрения, каким должно быть страхование: государственным (публичным) или носить характер частнопредпринимательской деятельности. В частности, Л.В. Ходский писал: «Сосредоточение в руках государства страхового дела, особенно так называемого страхования жизни или личного страхования, составляет чрезвычайно благодарное поле деятельности для государственного хозяйства». Оно «предоставляет больше выгод для страхующихся, чем частное страхование». «Казенное страхование сосредоточило бы в руках государства огромные страховые капиталы». «Нельзя не пожелать, чтобы у нас дело страхования жизни государство не упускало из своих рук. Кроме пользы для населения и казны, от этого ничего бы не получилось».

По поводу осуществления страхования на государственной основе Е. Мен писал, что даже в буржуазных государствах национализация страхового дела (государственная страховая монополия) не связывается исключительно с возможностью извлечения прибыли, а мыслится как мера социальная, не только имеющая прямой своей целью извлечение прибылей, но долженствующая путем удешевления и широкого распространения страхования создать наибольшую устойчивость как самой государственной операции, так и благосостояния населения и всего гражданского оборота страны.

Высказывались и другие мнения. Например, А. Манес, который указывал, что среди различных спорных вопросов в области организации страхования «наибольшее значение имеет следующий: должно ли страхование применяться только в частновладельческой эксплуатации или его следует рассматривать как публичное, которое должно быть основано государством?». И, отвечая на этот вопрос, писал: «Публичное страхование должно быть вводимо только тогда, когда путем свободного соглашения вовсе нельзя ничего достичь или можно добиться только весьма слабых результатов».

В советские времена восторжествовала точка зрения, согласно которой страхование носит государственный характер. Это выразилось в национализации частных страховых компаний и создании в конечном счете единой государственной страховой организации — Госстраха СССР. Позднее исходя из политической и экономической целесообразности была создана еще одна государственная страховая организация — Ингосстрах СССР.

В итоге страховое дело было монополизировано в руках государства, а сама страховая деятельность приобрела характер финансовой деятельности государства.

Безусловно, это усилило позиции тех авторов, которые полагали, что страхование приобрело характер публичной деятельности, регулируемой публичным правом. Так, С.А. Рыбников еще в 1923 г., когда началось огосударствление страхового дела, писал, что страхование, проявляясь в виде определенной публично-правовой повинности, должно быть отнесено к институтам публичного права. Правда, в части правовой природы самого договора страхования мнения разделились. Одни авторы рассматривали его как разновидность гражданско-правового договора (и соответственно, частноправового договора). Но существовала и точка зрения, согласно которой отношения между страхователем и страховыми органами при обязательном страховании либо возникающие из факта обязательности страхования относятся к сфере финансового права.

Надо сказать, что и в настоящее время, несмотря на полное разгосударствление страхования, мнения в его оценке мало чем отличаются от тех точек зрения, которые сложились в тот период, когда оно было монополизировано государством.

По-прежнему бытует мнение (особенно оно характерно для юристов-финансистов), что добровольное страхование — удел гражданского права, а обязательное (и тем более обязательное государственное страхование) — удел финансового права.

В соответствии с этим добровольное страхование относят к частноправовому страхованию, а обязательное (либо только государственное обязательное) — к публично-правовому.

Так, В.С. Белых пишет, что «с учетом предмета и метода правового регулирования страховые отношения можно разделить на две большие группы: частные и публичные». «Публичный характер свойствен правоотношениям, устанавливаемым в рамках обязательного государственного страхования, а также обязательного медицинского, пенсионного, социального страхования, обязательного страхования занятости населения».

Иного мнения придерживается М.Д. Суворов. Он пишет: «Обязательное страхование относится всецело к области частного права, т.к. если какой-либо правовой институт основан на принципах частного права и входит в его систему, то он не может одновременно относиться к публично-правовой сфере. Что касается «обязательного страхования», то оно не оказывает влияния на характер правового регулирования частных отношений по страхованию и не изменяет их содержания. Цель обязательного страхования — защита частных интересов, исходя из конкретных экономических или политических обстоятельств».

М.И. Брагинский, разделяя в целом данное положение, в то же время предлагает несколько его уточнить, полагая, что при обязательном страховании все-таки есть определенный момент публичности. В частности, речь идет о государственном контроле над выполнением обязанности осуществить страхование. Этот контроль производится органами, осуществляющими лицензирование страховой деятельности. Публично-правовые элементы проявляются особенно четко в обязательном государственном страховании, где складывающиеся отношения носят, по его мнению, обычный фискальный характер.

В связи с этим возникает вопрос: какая из отраслей права может придать страхованию публично-правовой аспект?

Из ныне существующих отраслей, чья принадлежность к публично-правовому праву является общепринятой, таковыми являются конституционное право, административное право и финансовое право. Разумеется, в данном случае больше всего может претендовать на роль отрасли, придающей страхованию указанный аспект, финансовое право. И совершенно не случайно, что многие авторы рассматривают страхование как институт финансовой системы, а страховые отношения — как разновидность финансовых отношений.

По данному поводу можно сказать следующее.

Страхование, как добровольное, так и обязательное (за исключением некоторых видов государственного обязательного страхования), осуществляется в договорной форме. Поэтому признание страхования (хотя бы обязательного) предметом финансового права требует признания существования особой разновидности договора — финансово-правового договора. Автор настоящей работы разделяет мнение о существовании такого договора. Более того, он является автором идеи о существовании таких договоров. Однако для того, чтобы признать договор страхования финансовым договором, необходимо признать финансовым и само страховое отношение. Между тем выше мы уже пришли к выводу, что страховое отношение является разновидностью товарно-денежного отношения. А товарно-денежные отношения выступают предметом гражданского права. Поэтому договор страхования никак не может быть финансово-правовым договором.

Кроме того, договор страхования, какое бы страхование он ни опосредовал (добровольное или обязательное, государственное или частное), не может быть публично-правовым по той причине, что договор — это есть диспозитивный метод правового регулирования общественного отношения, основанного на юридическом равноправии сторон. Между тем финансовые отношения являются отношениями власти и подчинения.

Некоторые авторы усматривают публичный характер договора обязательного страхования в том, что он заключается в силу требования государства, носящего императивный характер.

Действительно, государство может признать тот или иной вид страхования в качестве обязательного. Это повлечет обязанность страхователя с одной стороны и страховщика — с другой заключить соответствующий договор страхования. Более того, государство может своим правовым актом установить те или иные условия страхования, соответственно, договор страхования должен отвечать требованиям этих правовых актов.

Однако и в этой ситуации договор страхования будет гражданско-правовым (т.е. частноправовым), поскольку его стороны будут выступать по отношению друг другу в качестве равноправных субъектов.

Следовательно, само по себе наличие императивных предписаний государства в области страхового дела (например, установление обязанности заключить договор страхования на условиях, предписанных государством) не отрицает определения отраслевой принадлежности договора в качестве гражданско-правовой.

Не может служить основанием для признания договора страхования публично-правовым и тот факт, что одной из его сторон, выступающей в качестве страхователя, является государство в лице того или иного государственного органа, что имеет место при обязательном государственном страховании.

Государство (в лице его уполномоченного органа), участвуя в страховом правоотношении в роли страхователя, выступает на началах юридического равенства с другим субъектом этого правоотношения — страховщиком.

Таким образом, само по себе участие государства (в лице соответствующего органа) в страховом правоотношении не превращает его в отношение власти и подчинения, что свойственно публично-правовым отношениям.

Наконец, не превращает страховое отношение в публично-правовое и то обстоятельство, что объектом данного страхования — а это свойственно договорам государственного обязательного страхования — выступает имущественный интерес государства, который, естественно, является публичным интересом.

В данной ситуации, во-первых, в качестве страхователей обычно выступают государственные организации, представляющие государственный интерес. При этом они выступают на равных началах со страховщиком.

Во-вторых, государство может реализовать свой имущественный интерес в рамках не только публично-правовых, но и частноправовых отношений.

Все это означает, что договор обязательного государственного страхования, несмотря на то что им защищается публичный интерес, является частноправовым.

Таким образом, ни объект страхования (частный или публичный имущественный интерес), ни состав участников страхового правоотношения, ни признак обязательности заключения договора страхования не выступают теми критериями, которые позволяют отнести договор страхования к публично-правовым. Определяющим в данном моменте выступает метод правового регулирования, который, будучи основанным на договоре, является диспозитивным. А это означает, что отношения при обязательном страховании, включая обязательное государственное страхование, по своей юридической природе являются частноправовыми.